Сжимаю себя руками, шагая по коридору к двери. Молюсь, чтобы все мои страхи испарились, чтобы это был лишь бред ненормальной. Но стук повторяется. Медленно, насколько медленно я перебираю ногами, но как быстро скачет сердце. Расчесываю пальцами кожу грудной клетки, пока подхожу к двери, протянув к замкам руку. Один поворот, второй. Щелчок за щелчком.
Я ничего не боюсь. Мой страх — это навязчивая иллюзия.
Я — Мэй Харпер.
Я…
Я открываю дверь, опустив взгляд в пол. Пусть это будет Дилан. Пожалуйста. Я никогда ничего так сильно не желала, как его. Сейчас. Неважно, как неправильно это звучит в моей голове. Мне нужен О’Брайен здесь.
Поднимаю взгляд, замерев. Не от шока. Нет, не испуг. Скорее легкое недоумение.
Причард. Пенрисс. Смотрит. На меня.
В темноте мне не сложно подметить его синяки и разбитый висок. А ещё он быстро дышит, будто мчался от кого-то. Его преследовали?
Как удобно так переключать мысли с себя на кого-то другого. Не думать о своих проблемах. Слишком просто. И мне это нравится. Точнее, моему подсознанию нравится лгать себе же. Скрывать правду за мыслями о другом.
— Ты в порядке? — не ожидаю вопроса с его стороны. Причард правда смотрит с беспокойством, хотя я не верю этому, так что да, черт возьми, да, я поднимаю голову выше, гордо вскинув подбородок, и выдавливаю из себя хриплое «конечно», после чего ощущаю процент гордости в своем взгляде:
— У тебя проблемы? Опять родители? — да, молодец, больше говори. Голос ещё дрожит, но ты справишься с этим. Умница, Харпер.
— Нет, это… — Причард скованно оглядывается, но, кого он собирается обмануть? Я вздыхаю, делая шаг в сторону, чтобы освободить проход, и молча жду, пока парень сообразит, что можно войти внутрь. Мне спокойнее, когда дверь заперта.
Пенрисс наклоняет голову, словно виновато, и переступает порог, прихрамывая. Закрываю дверь на все замки, включаю свет в коридоре, чтобы лучше ориентироваться, и поворачиваюсь лицом к парню, чтобы жестом пригласить его на кухню, но замечаю, что он хмуро рассматривает мою рану на лице. Правда, не задает вопросов. Он не посмеет. Не имеет права. Дышать рядом. Стоять рядом. Смотреть на меня.
Поскольку парень не двигается, я делаю вид, что игнорирую его заинтересованность. Направляюсь на кухню, чтобы сразу достать аптечку. Ничего не меняется. Опять та же ситуация. С полки беру всё необходимое, после чего кладу на стол, невольно останавливая взгляд на успокоительном. Мне это сегодня понадобится, если хочу поспать. Причард, наконец, заходит на кухню. Он специально отводит взгляд, чтобы не смотреть на мой порез. Не смотреть на меня. Правильно.
Подходит к столу, останавливается сбоку. Будь уверенной, Харпер. Ты делаешь успехи.
— Что болит? — поворачиваю голову, быстро изучая его раны, чтобы понять, что ему потребуется для наружного применения. — По голове били? Можно принять от боли в голове. Или живот? Что? — черт, начинаю тараторить, трогая свой лоб пальцами. Нервы. Не сейчас.
Причард молча указывает на голову рукой, морщась от простого движения. Понимаю его. Первые дни у меня тоже раскалывалась голова. Оливер слишком часто бил меня. В висках до сих пор пульсирует давление. Прикусываю язык во рту, начиная отбирать то, что можно принять внутрь. Кладу перед Пенриссом упаковки таблеток, а сама беру вату, промачивая перекисью. Причард сам наливает себе воды в стакан, после чего так же молча глотает таблетки. По большей части обезболивающие. Мне надоедает держать в руках ватку и наблюдать за тем, как капля крови стекает по щеке парня, поэтому выдыхаю от усталости, касаясь ватой его раны над бровью. Причард вздрагивает. Так сильно, будто я прижимаю к его шее раскаленный провод. Не придаю этому значения. Мне спокойно от того, что сейчас я не одна. Даже, если моя компания — это Причард. Плевать. Я ещё не готова к одиночеству. Может, пока Пенрисс здесь, смогу привыкнуть к темноте вечера.
Надавливаю на рану, взяв со стола пластырь. Надо остановить кровь. Откуда во мне столько жалости и понимания к этому человеку? Один черт знает.
Опускаю руки, никак не справляясь с упаковкой пластырей. Когда всё валится из рук, кажется, что ни с чем справиться не способен. Это угнетает. Совершенно отвлекаюсь на свое дело, поэтому чувствую в последнюю минуту. Чувствую, как парень пальцами аккуратно касается моей шишки на лбу. Осторожно, но реагирую резко. Поворачиваю голову, дернувшись в сторону от него. Смотрю широко распахнутыми глазами на Причарда, который уже готовится просить извинения, но волна паники от полученного хоть и короткого, но прикосновения уже накрывает мое сознание, поэтому хмурюсь, рвано дыша:
— Какого. — готовлюсь взорваться, но слышу очередной звонок в дверь. Закрываю рот, отвлекаясь, как и Пенрисс, который оборачивается, смотря в сторону коридора.
Какого черта он прикасается ко мне?!
Моргаю, бросив ватку и пластыри на стол, обхожу парня, который странно дергается за мной, но останавливается, примерзая ногами к полу, ведь оглядываюсь, молча приказывая ему не двигаться, иначе будет только хуже.
Урод.
Мысленно поглощена в свое возмущение, поэтому не думаю о том, кто может заявиться в такой час. Подхожу к двери, начав резко и грубо открывать замки. Один за другим, смотрю назад, на арку двери, ведущей на кухню, и сжимаю губы, не зная, каким образом сделать Причарду больно, чтобы тот ещё раз осознал — ко мне прикасаться нельзя. Особенно ему.
Распахиваю дверь, поворачиваясь к пришедшему лицом, и замираю. Во второй раз. Только сейчас хорошо ощущаю, как сердце замирает вместе со мной.
Дилан смотрит на меня.
Черт.
И в его руке бутылка пива.
Черт. Черт.
От него пахнет алкоголем.
Чертчертчертчертчерт
Только не это. Только не сейчас. Только не…
— Т-ты выпил… — от безысходности начинаю констатировать факт, часто моргая, чтобы скрыть взволнованность. Дилан переступает с ноги на ногу, раздраженно закатывая глаза, после чего сжимает веки, пальцами надавливая на них, и качается из стороны в сторону, видимо, теряя равновесие в темноте своих мыслей.
Реагирую на автомате. Делаю шаг за порог, схватив пальцами его за плечо, тяну на себя, чтобы парень вернул себе уверенность в ногах, но он лишь выплевывает:
— Есть такое, — опирается рукой на дверную арку. Смотрит на меня. Долго. Не моргая. Будто чего-то ждет, но не от меня. От себя самого.
Я нервно прикусываю губу, постоянно стреляя взглядом назад. Причард. О’Брайен не должен видеть его. Не знаю, откуда такая тревога. Просто не должен. Особенно сейчас, когда он не трезвый.
— Зачем ты приехал? — язык еле поворачивается, выговаривая это. Я безумно рада видеть тебя.
Дилан нервно скользит языком по нижней губе, без конца качаясь с пятки на носок, и щурит веки. Сердится. Подносит бутылку к губам, отпивая, но зрительного контакта со мной не разрывает. Продолжаю поддерживать его за локоть, чтобы у него была хоть какая-то опора. О’Брайен трет губы ладонью. Знаю, он делает так, когда нервничает, поэтому мне ещё тяжелее от той ситуации, что теперь давит сильнее. Нельзя отпускать его за руль в таком состоянии. Черт, его никуда не стоит отпускать. Особенно ночью. Но и Причарда выгнать не могу. Правда, между ними выбор очевиден, просто…
Вновь оглядываюсь назад. Пенрисс не может вернуться домой. Не могу выставить его. Как мне поступить правильно?
— Хотел проверить, как ты, — кажется, О’Брайен будет честен со мной только в состоянии алкогольного опьянения.
Молчу, не разрываю зрительный контакт с ним, молясь, чтобы Пенрисс не высовывался с кухни. Дилан немного наклоняет голову в сторону, будто разминает шею:
— Ты… Ты смотришь на меня, — хрипло. Откуда-то из груди. И с ноткой успокоения, которая как-то отдается в моей голове, заставив переступить с ноги на ногу. Моргаю, приоткрыв рот, и выдавливаю простое «ага», вновь замолчав. Не прекращаю смотреть на него, как и он на меня. Замечаю. Дилан сглатывает. Замечаю. Я вижу, как он не собран, хоть и пытается казаться таковым. Неловкое телодвижение — и О’Брайен пытается переступить порог, правда спотыкается о него, поэтому хватаю парня за предплечья, придерживая: