Наверное.
***
Всё ещё не уверена, что это хорошая идея. Уже в машине Харпер ощущает давление. Дейв спокойно разговаривает с Диланом. Тишины нет, но девушка всё равно чувствует себя лишней. Неловко.
Она внезапно понимает, что О’Брайен так и не взглянул на неё. После случая с Причардом. Это задевает. А влияние Дилана на её настроение — не нравится. Ничто не должно выбивать Мэй Харпер из колеи, но всё идет не так. Неправильно.
Дом Фарджа совсем недавно стал приятным для Харпер. Девушка мысленно благодарит парня, который сразу же показывает ей комнату для гостей, поэтому Мэй остается в ней. Сидит на кровати, без остановки крутя пальцами старый телефон, которым пользовалась в прошлом году. Стоит ли звонить матери? Её так и тянет сделать это. Ненормально. Мэй должна быть сильнее, но… Черт.
Девушка набирает номер, прижимая мобильный аппарат к уху, и ждет ответа, кусая губы. Смотрит в окно, небо за которым начинает темнеть, бугриться, а серый снег вновь кружится в воздухе. Зима. Отвратительная зима. Такая же грязная.
— Да? — немного удивленный голос в трубку. Харпер от неожиданности вздрагивает, немного скованно заговорив:
— Мам? — моргает.
— Харпер? Что за номер?
— Это старый телефон, — объясняется.
— А что с твоим? — женщина не говорит раздраженно. Скорее устало.
— Сломался, — лжет.
— Надо купить новый. Когда приеду, пойдем в магазин.
— А когда… — перебивает. — Когда вы приедете? — нервно скользит языком по нижней губе в ожидании ответа. Ещё один вздох женщины:
— Я приеду одна.
Мэй хмурится, не понимая:
— Почему? Что с отцом? По работе остается?
— Этот придурок проиграл все деньги в казино, — мать жестко произносит. — Стоило мне отвернуться, оставить его, так он поскакал в это чертово заведение. Знаешь же его пристрастие? Вот козел, — она явно не на шутку зла. — Я устала, Харпер, — признается, и Мэй верит. Голос говорит за себя. — Устала бороться за здравомыслие этого человека, поэтому еду домой, а он… Он пускай сам решает. Оставшиеся деньги не возвращает. Но и они у него кончатся, тогда примчится, как миленький. Вот только никто не примет его обратно.
Харпер морщится, медленно встав с кровати:
— Погоди, мам, — она моргает, дергая головой. — Ты хочешь… Ну… — касается пальцами лба.
— Развестись, Харпер, не глупи. Ты уже взрослая. Должна понимать мое положение. Это сложно — постоянно удерживать этого кретина, делать всё за него и для него. У меня будто два ребенка, а не один, — её голос практически срывается.
Харпер понимает. Она ещё в детстве заметила эту странность. Её отец, он как бы… Не был взрослым. Никогда. Его не интересовала работа, карьера, мать постоянно заставляла что-то делать. Поэтому Мэй не удивленна, просто сейчас — это как снег на голову. Девушке впервые за столько лет хочется, чтобы дома были все члены семьи, но этому не бывать. Теперь.
— Господи, — женщина откашливается. — Не думай, лучше скажи, как твои дела? Я так давно не видела тебя.
Нельзя рассказывать ей. Мать узнает о пропусках в школе, увидит рану на лице, если она хорошо не затянется. Но Мэй солжет, чтобы не напрягать женщину ещё и своими проблемами.
— Я в порядке, — отвечает по старой схеме, сдерживая тон голоса. — Я напишу тебе. Нужно делать проект для школы.
— Ты молодец, стараешься, — мать одобряет ложь. — Хорошо. Только не сиди допоздна, — просит. Харпер кивает головой, вздыхая:
— Хорошо, пока.
— Пока.
Опускает телефон, закончив вызов. И садится на край кровати. Мило. Такого поворота она не ожидала, поэтому… Поэтому что? Ничего. Мэй никак не задевает то, что её родители разойдутся. Правда? Правда не задевает? Правда.
Опять лжешь.
Девушка моргает, чувствуя, как глаза горят. Смотрит на свои ладони, пальцами стуча по телефону, что уложила на колени. Шмыгает носом. Вскидывает голову, выдыхая.
Ничего. Ей всё равно. Всегда было всё равно.
Тогда, какого черта Мэй чувствует, как её лишают кислорода?
На кухне царит та же мрачность, поэтому Фардж включает свет, наблюдая за тем, как О’Брайен бродит по помещению, делая вид, что чем-то занят. Он подходит к холодильнику, открывая, и изучает содержимое полок. Дейв усмехается, зная. Этот парень возьмет пиво. И да, Дилан берет банку, захлопнув дверцу. Щелкает крышкой, тут же делая глоток. Причем немаленький.
Им пришлось уехать, поскольку мать Роуз внезапно заявилась раньше, чем говорила. Парни стараются не пересекаться с ней лишний раз, а Харпер вообще не видится с этой женщиной, зная, какая последует реакция.
Уже близится вечер. Еды нет, поэтому Дейв решает заказать пиццу, правда, не уверен, что у кого-то в этом доме есть аппетит. У Мэй точно нет. У Дилана тоже. А вот сам Фардж не знает, чего хочет. Он постоянно проверяет телефон, так как Роуз обычно строчит гору сообщений, но сейчас — тихо. И Дейв ощущает себя параноиком, ведь эта деталь кажется ему странной. Остановись, Фардж. Роуз просто может быть занята. Вот и всё.
— Хочешь есть? — Дейв отвлекается от телефона, подняв глаза на друга, который садится за стол, хмуро качнув головой. Ясно. Сегодня с ним лучше не говорить, иначе огребет ещё по лицу.
— Окей, — всё хуже, чем Фардж мог ожидать. Он подходит к холодильнику, так же открывает и берет банку, правда не успевает выпить, к счастью, так как телефон вибрирует. Парень вынимает его, взглянув на экран, и немного мнется, озадаченно моргая.
Да, сообщение от Роуз, но… Оно немного необычное.
«Приедешь?».
Дейв бросает взгляд на Дилана. Тот незаинтересованно уставился на банку, пальцами пытаясь содрать блестящую этикетку. Фардж набирает: «Всё в порядке?» — и ставит свою банку обратно на полку, а дверцу закрывает, ожидая ответа. И тот приходит:
«Мне нехорошо».
Парень хмурит брови: «В каком смысле?»
Ждет.
«Они выключили свет в моей палате, хотя я просила не делать этого. Я не хочу сидеть в темноте. Можешь ненадолго приехать?»
Да, Лили не показывает этого, но у неё тоже остался осадок после случившегося. Дейв и раньше приезжал к ней поздно вечером, чтобы привести йогурт, который она хочет или просто поговорить, но она ещё никогда не просила его приехать, чтобы включить свет. Зная скупых медсестер той больницы, можно догадаться, что тратить электричество — тратить лишние деньги. Значит, зарплата будет ниже.
В принципе, Фардж хочет поехать.
Он смотрит на друга, откашливаясь:
— Я скоро вернусь, — говорит. Дилан хмурит брови, косо взглянув в его сторону, поэтому Дейв тут же оправдывается ложью:
— Старушка просит приехать.
О’Брайен мычит в ответ, снова поднося бутылку к губам. Пьет. Дейв тормозит на пороге кухни, немного замявшись:
— Ты здесь справишься? — ответа нет. Ясно. Фардж сжимает губы, выходя в коридор. Набирает: «Сейчас буду».
«Спасибо».
Не самый удачный момент оставлять этих двух баранов вместе.
***
Выхожу из комнаты, когда слышу, как внизу хлопает входная дверь. Что происходит? Не жду. Быстро иду в комнату Дейва, чтобы выглянуть в окно. Через него можно увидеть немного дороги между домами. Быстро миную кровать, открыв створки окна, и опираюсь на подоконник, переваливаясь немного вперед. Вижу, как Фардж открывает дверцу автомобиля. Куда он? В больницу к Лили? Морщусь от холодного ветра, что бьет по коже лица, поэтому закрываю окно, провожая автомобиль взглядом. Прохладно, немного темно, ведь свет не горит в комнате Дейва. Но сейчас не чувствую опасности. Я не одна здесь. Правда, судя по всему, опять остаюсь наедине с Диланом. Немного напрягает, но не думаю, что он сам захочет поговорить. Поэтому… Мне стоит держаться какое-то время подальше от него, чтобы избежать неприятной стычки. Он даже не смотрит на меня. Потрясающе. Мне должно быть плевать, ведь взгляды вызывают дискомфорт, но, черт, как же это раздражает!
Надеюсь, Дейв скоро вернется, иначе я рехнусь. Потираю плечи рук. Дрожь. Холодно. Смотрю в окно, понимая, каким образом Дейв и Лили могли узнать друг о друге. Они буквально способны следить. Он за ней. Она за ним. Это… Мило. Не побоюсь использовать это слово. Останавливаюсь возле кровати, переминаясь с ноги на ногу, и поворачиваюсь, замерев, ведь на столе замечаю разбросанные бумаги. Подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть. Это записи, фотографии. Мне не разобрать почерк. Вижу мятую карту Лондона. На ней что-то отмечено красным, что-то черным. Некоторые районы перечеркнуты крестом. Что это? Хмуро разглядываю, пальцами приподнимая карту, чтобы поднести к лицу, рассмотреть лучше, ведь на ней ещё что-то написано.