Моргаю, опустив взгляд в пол, после медленно перевожу его на свои пальцы, которыми мну ткань серой футболки. Сухая. Она сухая. Не мокрая. Мои джинсы не промокли. Я вся… Я просто… Открываю рот, выглядя слишком обескуражено, ведь я…
— Харпер? — О’Брайен стучит костяшками по столу, привлекая тем самым мое внимание, так что вскидываю голову, позволяя вьющимся прядям волос упасть на лицо. Взглядом цепляюсь за лицо Дилана, но перед глазами уже начинает расплываться картинка, поэтому щурю опухшие веки, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на парне, а тот уже хмурит брови, сохраняя внешнее спокойствие:
— Всё в порядке?
Приоткрываю губы шире, проглатывая ответ. Секунда. Пять. Десять. Господи, сколько проходит молчания прежде, чем я заставляю себя выговорить короткое «конечно», после чего отвести взгляд в сторону, добавив:
— Просто кошмар, — продолжаю потеряно смотреть в никуда, не замечая, как сознание вновь покрывается пеленой сомнений, касающихся того, а не сон ли сейчас? В последнее время все чаще забываюсь, теряясь между двух миров. Это пугает, ведь правда не различаю их. До тех пор, пока кто-то не обратиться ко мне.
— Ты можешь… — да, сейчас меня привлекает немного сбивчивый голос парня, который всегда говорит уверенно, но в данной ситуации он нервно берет оружие со стола, начав его крутить пальцами. — Можешь, лечь здесь, — предлагает, и я поднимаю на него глаза. Дилан кивает в сторону кровати Дейва, явно стараясь выглядеть незаинтересованным:
— Ложись, — будто, это нормально и ничего не значит. Но больше ничего не будет «нормальным». Не после того, что мы сделали. И я, правда, поражена тем, как О’Брайен спокоен. Быть может, он сам не отошел от алкоголя, поэтому ведет себя непринужденно. Я не в себе, поэтому не думаю о случившемся между нами. Но утром мы будем избегать контакта друг с другом. Уверена.
Могла бы отказаться, но шум эхом царит в сознании, поэтому киваю, сильнее стягивая пальцами ткань футболки. Опускаю голову, шаркая по паркету к кровати, и бросаю взгляд на Дилана, который принимает его, тут же отворачиваясь. Поворачивается спиной, продолжая над чем-то работать. Видимо, сборка и проверка оружия его успокаивает.
Наконец, мне удается ощутить этот груз молчания, эту чертовски неприятную неловкость. Сажусь на край кровати, сутуля плечи, и кладу ладони на колени, потирая их через ткань джинсов. Продолжаю поглядывать на спину парня, который, возможно, вовсе не напряжен. Мне не хочется мешать ему, поэтому молча забираюсь на кровать, ложусь на спину, уставившись в потолок. Руки укладываю на живот. Дышу ровно, но сердце в груди живет отдельной жизнью. Думаю, мне потребуются долгие часы работы над своим организмом, чтобы привести его в порядок. Относительный.
Моргаю, пальцами вытирая веки от остатков слез. Глупо. Как же глупо я себя веду. Хватит. Харпер, серьезно. Ты теряешь свое лицо. Будь собой. Будь той версией себя, которая помогает тебе жить.
Миллионы людей ежедневно сражаются с самим собой, сражаются с обстоятельствами, жизненными трудностями. И они справляются. Будь одной из таких. Будь лучше. Харпер… Просто будь сильной для себя.
— Тебе что-нибудь нужно? — Дилан подает голос, не оглядываясь. Продолжает стучать чем-то, а я делаю судорожный вздох перед тем, как ответить:
— Нет, спасибо.
— У меня осталось твое лекарство, — парень не отстает, и внезапно мне открывается одна очевидная вещь, заставляющая меня немного нахмурить брови.
Я позволяю кому-то своеобразно заботиться о себе.
— Я могу принести, — О’Брайен бросает одно оружие на стол, взяв следующее.
Медленно перевожу внимание на Дилана, с ужасом осознав.
Я не кажусь слабой перед кем-то. Я реально слабая. И, как бы неправильно это не звучало, мне хочется, чтобы О’Брайен знал, что я вовсе не стальная.
Даже не пытаюсь себя контролировать.
Чтобы вынудить Дилана проявлять заботу по отношению ко мне.
Я хочу быть слабой для О’Брайена.
***
Официальные часы приема в больнице закончились, поэтому Дейв поступает так, как обычно: он пробирается внутрь через подвальную дверь, проходит по моргу, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. И пускай это девятый. Парень спокойно выходит в коридор, зная, что пять дежурных врачей давно сидят в каморке, смотря телевизор, читая журнал, кто-то скорее всего спит. Фардж шагает по блестящему полу, вслушиваясь в эхо. Тихо. Дейву никогда не нравилась эта больничная тишина. Эти холодные стены, этот запах медикаментов. Последний раз он был в больнице, когда его отец…
Парень открывает дверь нужной палаты, сразу же замечая сидящую на кровати девушку, которая, кажется, пробыла в таком напряженном положении все это время. Она держит руки под одеялом, с улыбкой взглянув на Дейва:
— Привет, — шепчет.
Фардж улыбается, проходя внутрь, и тихо прикрывает за собой дверь, после чего направляется к девушке, которая двигается на кровати, освобождая место. Дейв немного растерянно смотрит на её руки под одеялом:
— Что у тебя там?
Лили немного смущенно отводит взгляд, вынимая ладони, в которых сжимает вилку. Улыбка Дейва меркнет. Он поднимает глаза на девушку, хмурясь:
— Лили, — начинает, садясь на край кровати. Пальцы рук сплетает в замок, убеждая:
— Тебе это ни к чему, — Роуз сжимает губы, как бы понимая это, но неосознанно стискивая свое «оружие». — Тебе здесь ничего не угрожает, — Фардж одной рукой сжимает вилку, забирая у Лили, которая скованно улыбается, взглянув на него. Следит за тем, как парень кладет вилку на столик возле кровати:
— Прости, что вынуждаю приезжать, — начинает неловко дергать пододеяльник. Фардж улыбается краем губ, решая пропустить сказанное мимо ушей:
— Как твоя нога?
— О-у, — Роуз вздыхает, хлопнув её ладонью. — Доктор говорит, что скоро летать буду.
— Отлично, — Дейв щурит веки, еле сдерживая смешок, когда девушка смеется, взглянув на него, немного наклонив голову:
— Мэй осталась с Диланом?
Фардж откашливается, немного напряженно кивнув головой:
— Да.
— Хорошо, — Лили расслабленно выдыхает. — Не хочу, чтобы она была сейчас одна.
— Знаешь, Дилан не самая теплая компания, — Фардж шутит, и Роуз хихикает, кивая:
— Да, но… Мне кажется, что они поладят, — молчит, пока Дейв полностью садится на кровать, касаясь спиной стены. — Как старушка?
— Порядок, скоро выписывают, — Фардж тепло улыбается, наблюдая за смущением девушки, которая слегка морщится, явно сомневаясь, спрашивать или нет, но все же говорит:
— Скажи, а она… Она твоя бабушка?
— Прабабушка, — почти угадала.
— А почему ты живешь с ней? — наконец, Роуз задает те вопросы, что интересовали её столько лет, и она надеется на откровение со стороны парня, ведь хочет лучше узнать его.
— Потому что мне так легче, — и да, уже слышится напряжение в голосе Дейва, но легкое.
— Твоя семья из Норвегии, так?
— Да, я норвежец, — констатирует факт, начав дергать ткань своей футболки, выглядывающей из-под куртки. Роуз прикусывает губу, понимая, что должна быть осторожнее, поэтому решает использовать то, против чего Дейв вряд ли устоит. Лили поднимает одну руку, указательным пальцем начинает выводить круги на тыльной стороне ладони парня, который прекращает двигаться, просто внимая тому, какое удовольствие получает в данный момент.
— Почему ты не живешь с мамой? Вы с ней не ладите? — шепчет, наблюдая за тем, как грудная клетка Фарджа выше поднимается. Он стал дышать глубже. Хороший знак?
— Типа того, — Дейв так же тихо отвечает.
— Почему?
Парень выдыхает через нос, смотрит перед собой, молча размышляя над выбором слов:
— После смерти отца она слетела с катушек, — Роуз прекращает водить пальцем по его коже. Дейв хмурит брови, взглянув на неё. Девушка моргает, чувствуя себя неловко. Не стоило, наверное, начинать, но она уже не отступит.
— Как он умер? — смотрит ему в глаза, но взгляд свой парень отводит, закрываясь в себе:
— Не могу сказать.
— А твоя мать, — девушка хмурится. — Что с ней не так?