Вот вы видите себя, вот вы говорите с собой. Какие ваши ощущения? Чувствуете себя глупо? Возможно, даже смешно. Но это часть практики, подводящей нас к самому главному. Это осознание собственной важности. И я говорю не о той «важности для других». Речь идет о важности для себя. Вы нужны себе. В первую очередь вы живете, развиваетесь для собственного блага. Вы — растение, которое необходимо подпитывать. Вы растете. Вы существуете. И если вашу жизнь никто не ценит, если нет рядом людей, которым не плевать, вы не должны унывать, забивать голову разрушающими мыслями. Вы должны просто принять. И принять без меланхолии, без осознания своей ненужности, без мысли, что с вами что-то не так. Вы должны принять себя именно с чувством гордости, ведь в то время, как другие растут в обществе друзей, в то время, как они полагаются на них, когда имеют поддержку и помощь в трудных ситуациях, вы справляетесь со всем самостоятельно. Вы учитесь сами. Всё просто: чаще всего люди, которые уверены в своем окружении, которые знают, сколько имеют друзей, близких, они живут со знанием, что в любой момент им помогут. Вряд ли они умеют справляться сами. А что будет, если они вдруг останутся одни? Что, если им откажут в помощи? Настанет их эмоциональный конец. А вы ни от кого не зависите. Вы должны гордиться этим. Гордитесь своим одиночеством. Вам никто не нужен. И это поистине прекрасное чувство независимости.
Вернемся к главному. К равнодушию. Многие неправильно понимают его. Это не равнодушие, которое касается плевательского отношения к проблемам окружающих людей. Оно касается исключительно вас. Эмоциональная сдержанность. Гарантия вашего спокойствия и сохранности вашей нервной системы. Меня учили быть сдержанной. Меня учили знать предел демонстрации чувств. И самое забавное, что на деле оказывается, что нет предела. Даже мелкая проявленная эмоция может спровоцировать дальнейший взрыв. Поэтому я поняла, что проще вообще закрыться. И не так, как вы думаете, то есть не избегать социального контакта. Закрыть именно себя, свою личность, чтобы точно знать, что ничего не произойдет. Что ты в безопасности. А все остальное не имеет значения. Как бы к тебе не относились. Тебя не касается. Главное, что думаешь о себе ты сам. И если ты относишься к себе с ненавистью, как к куску дерьма, вот тогда нужно бить тревогу. Посмотри на свое отражение. Это ты. Ты — друг для себя. Нет, ты единственный друг. Лучший. Самый. И ты не должен стыдиться того, что видишь. Твое лицо, которое недостаточно круглое, худое, плоское, ровное, симметричное. Твои глаза, которые не такой формы, разного размера, карие, хотя ты мечтаешь о чистых голубых. Твои губы, вечно треснувшие, постоянно обветренные, может недостаточно пухлые, слишком пухлые. Твои руки, что слишком толстые, слишком тощие, слишком короткие, слишком длинные. Твои волосы, которые постоянно вьются, которые не расчесываются, которых слишком мало или слишком много, возможно они вовсе не растут. Твои родинки и пятна на теле, которые в принципе являются твоей индивидуальной фишкой. Твои шрамы, которые, возможно, ты сам и нанес себе. Это все ты. И ты просто поверить не можешь, как тебе повезло с собой, потому что ты не умеешь здраво оценивать себя, поскольку даешь мнению общества влиять на тебя. Нет на самом деле никаких правильных лиц, нет правильного тела. Как говорит моя мать: «Стремление к стандартам лишает нас индивидуальности». Есть только индивидуальные черты. И как только ты примешь себя, ты обретешь гармонию со своим внутренним «я», а, значит, власть над эмоциями. Только в этот момент ты сможешь управлять своей жизнью, и, знаешь, существовать станет легче. Представь будни, когда ты, проходя мимо людей, не задумываешься о том, что они думают о тебе. Представь, как ты идешь по людному коридору и вдруг роняешь свои вещи или спотыкаешься, даже падаешь, а все смотрят, и ты чувствуешь взгляды на себе. И вместо того, чтобы гореть от смущения, ты просто встаешь, смотришь на себя, поправляешь одежду и идешь дальше без какой-либо задней мысли. А они — они пусть смотрят. Пусть самоутверждаются за счет других. Тебе это не нужно.
Гордо поднятая голова. Уверенный взгляд. Спокойная походка.
Ты в порядке.
Я в порядке.
И мы выживем.
Стою напротив зеркала. Капли прохладной воды стекают по голой спине, опускаются на плиточный пол. Я спокойна. Внешне и внутренне. Самовнушение — отличный способ борьбы с эмоциями. Смотрю на себя в зеркале. В свои серые глаза. Красные белки. Опухшие веки. Покусанные бледные губы. Цвет лица, если честно, нездоровый, но, думаю, если я начну больше есть витаминов, то все пройдет. Питаю слабость к чаю с лимоном. Обязательно без сахара. А ещё мне нравятся яблоки. Не зеленые, а то от них зубы сводит. Именно красные, желтые. Чтобы пахли приятно. Надо бы купить, наверное.
Приятным мягким полотенцем вытираю мокрые волосы. Лицо не трогаю. Мне нравится влажная кожа. Продолжаю со спокойным выражением наблюдать за тем, как мои губы приоткрываются, когда приподнимаю голову, наклоняя её в сторону. Осторожным движением касаюсь еще заметной царапины на щеке. Неприятные воспоминания блокирует сознание, поэтому выдыхаю из себя мысли, встряхнув влажными волосами. Полотенце бросаю в корзину, после чего натягиваю на не сухое тело серую майку и пижамные штаны. Выхожу из ванной комнаты в плохо освещенный коридор. Тишина встречает меня. Мой чертов друг. Сворачиваю к комнате, дверь которой распахнута. Здесь горит только настольная лампа, поскольку больше света мне не нужно. Кроватка накрыта простыней, даже не смотрю в её сторону, шаркая босыми ногами к столу, чтобы проверить телефон. Он был отключен. Мне необходимо было время.
Время, чтобы вспомнить, кто я, кем являюсь, вернуть свои принципы. Теперь я в порядке.
Беру телефон, нажимая на кнопку сбоку, и экран загорается. Загрузка происходит медленно, после чего в глаза бьет довольно яркий свет экрана, на котором высвечиваются цифры. Сейчас почти три часа ночи. Стою без движения, но ничего не происходит: никакие оповещения не начинают волновать мой аппарат, поэтому сама открываю сообщения, зная, что должна сделать кое-что важное. Важное не только для меня, но и для человека, которому сейчас намного тяжелее. Я набираю сообщение Лили. И оно небольшое, возможно, скупое на эмоции, но оно есть. И оно уже отправлено.
«Все хорошо».
Бросаю телефон на кровать, пальцами убирая влажные пряди волос за уши, чтобы не падали на лицо. Выпрямляюсь, оглядев помещение, и понимаю, что здесь немного душно, поэтому иду к окну. Раздвигаю шторы осторожными движениями, и поворачиваю ручки, открывая створки, чтобы впустить холодный, но приятный мне воздух. Жадно глотаю его, наслаждаясь природным шумом, и опираюсь ладонями на подоконник, наклоняясь вперед, чтобы выглянуть на улицу. Всё вокруг погружено в ночной мрак. Такой спокойный, тихий, немного родной. В домах частично не горит свет, вдали виднеются высокие здания Лондона. Биг-Бен можно разглядеть за туманом. Кажется, я слышу не только далекое гудение машин, а ещё и тихое короткое чириканье. Будто сейчас ранее летнее утро. Знаете, такое утро, часов в пять, когда весь мир пробуждается, но ещё не захламлен людьми. Время приятного влажного тумана. Легкого бледного солнечного света. Красного неба. Запаха дождя. Приятной прохладной росы. И тишины. В детстве я ездила за город к бабушке. Там, изолированно от города, я чувствовала себя прекрасно. Жаль, что это было так давно.
Не знаю, как могу позволять себе чувствовать тепло. Возможно, все дело в том, что сейчас меня никто не видит, но я правда улыбаюсь. Мои губы расслабленно дрогают в улыбке. Приятное чувство ностальгии.
Опускаю взгляд, чувствуя, как уголки губ расслабляются, ведь замечаю припаркованный автомобиль у своей калитки. Моргаю, даже не понимая, как сильно начинаю сжимать пальцами подоконник. Вибрация за спиной. Оглядываюсь, не сразу направившись к источнику шума. Недолго мнусь, несколько раз бросая взгляд на автомобиль, после чего иду к кровати, залезая на неё коленками, и беру телефон, включая экран. Вот и оповещения. Пропущенные звонки от Дилана и Дейва. Сообщение от матери, в котором, она говорит, что ей очень стыдно за свое долгое отсутствие. И ещё несколько сообщений от О’Брайена. По тексту ясно, в каком он состоянии. Он явно путал буквы, поэтому половина слов напечатана с ошибками. Настолько пьян?