Качаю головой, но не хмурюсь, скорее немного озабочено стучу телефоном по своей ладони, в который раз взглянув на свое отражение. И усмехаюсь краем губ, слезая с кровати. Телефон кладу на стол, со спинки стула снимаю мешковатый свитер необычного бежевого оттенка и выхожу в коридор, направившись к лестнице. По пути натягиваю на себя теплую вещь, чтобы не простудиться. Спускаюсь на первый этаж, слушая свои шаги. У входной двери обуваюсь в кеды, после чего дергаю железную ручку, выходя на холодную улицу, и да, недолго пребываю в движении, ведь взгляд опускается на спину парня, который сидит на крыльце, резко повернув голову. Поднимаю брови, сделав глубокий вдох, и сжимаю губы, прикрывая за собой дверь. Обнимаю себя руками, спокойно подходя к ступенькам, и делаю вид, что меня вовсе не интересует тот факт, что Дилан всё это время следит за моим передвижением, будто ещё полностью не осознал, что я настоящая. Сажусь, коленками касаясь груди, и поворачиваю голову, встретившись взглядом с О’Брайеном, который немного хмуро смотрит в ответ, после чего молча отворачивает лицо, поднося бутылку пива к губам. Так же смотрю перед собой, потирая плечи:
— Что ж, — начинаю тянуть слова. — Давно ты тут сидишь?
— Ну-у, — он морщится, пытаясь соображать. — Может, часа два, может, три.
— Почему ты не позвонил в дверь? — разглядываю свои кеды, пальцами оттягивая белый шнурок.
— Тебе нужно было время, — несмотря на свое состояние, он вполне говорит правильные вещи. Удивительно. Слабо и легко улыбаюсь, видимо, этим привлекая внимание парня, который краем глаза наблюдает за мной:
— Выглядишь лучше, — замечает с легким недоумением в голосе.
— Ты тоже, — не могу не пошутить, и слышу, как Дилан фыркает в ответ, но не со злостью. Он, кажется, соглашается.
— Где Дейв? — интересуюсь, чтобы не погружать нас в тишину.
— Сегодня выписывали старушку, поэтому мы забрали её. Он дома. Должен немного присмотреть за ней. И я попросил его пока не лезть к Лили. Все должны остыть. Всем нужно время, — Дилан смотрит на горлышко своей бутылки. Я наклоняю голову, уложив на колени:
— И ты, пьяненький, ехал сюда?
— Ну… — О’Брайен кривит губы, поднимая бутылку ко рту. — Немного.
Не знаю, что именно кажется мне забавным, но не могу не улыбаться, наблюдая за его попытками быть рассудительным. Моргаю, вздохнув, и вновь заговариваю:
— Ты не собираешься задавать мне вопросы?
Дилан мычит, качнув головой:
— Нет, это твое дело, — глотает.
Спасибо. Мысленный ответ. Опускаю взгляд на бутылку пива и, думаю, смотрю на нее слишком долго, поэтому Дилан протягивает мне, кивая:
— Глотнешь?
Немного приподнимаю спину, выпрямляя плечи, и сжимаю губы, пожимая плечами:
— Давай, — беру бутылку, не задумываясь подношу к губам, делая глотки. И, наверное, только сейчас придаю значение тому, как близко мы сидим. Если я качну коленкой, то коснусь его ноги. Опускаю бутылку, чмокая губами, и немного хмурюсь, пробуя вкус алкоголя на языке. Всё такой же горький. Но уже знакомый, поэтому легкая улыбка сохраняется на моем лице до тех пор, пока не замечаю, что Дилан наблюдает за мной. Причем не скрывает этого. Точно. Сильно. Пьян. Поворачиваю голову, сощурившись, и смотрю в ответ, касаясь горлышком бутылки своего подбородка:
— Что?
— Ничего, — он отвечает слишком быстро и поднимает ладонь, чтобы забрать пиво. Протягиваю бутылку, мирясь с тем, что сейчас парень будет вести себя странно, но это нормально. Пора уже привыкать.
И О’Брайен забирает бутылку пива. Но при этом совершенно спокойно касается моих пальцев, что вызывает у меня больше каких-то эмоций, чем у него. Правда, он всё-таки вновь смотрит мне в глаза, недолго, но мы оба отворачиваем головы, уставившись куда-то перед собой. Нет, я не чувствую неловкость.
— Ладно, — Дилан берется за перила крыльца, вставая на ноги. Я хмурюсь, наблюдая за ним, за его шагами и слегка тревожно спрашиваю, когда он спускается вниз:
— Ты куда? — сама поднимаюсь, опуская руки вдоль тела. Дилан поворачивается боком ко мне, хмуро моргая:
— Ммм, — мычит, будто вопрос какой-то странный. — Домой.
Я пускаю смешок, поражаясь его уверенности в себе. Хотя скорее, всего это просто глупость нетрезвого сознания:
— Ты не поедешь в таком состоянии, — качаю головой, а О’Брайен подносит бутылку к губам, усмехнувшись:
— Ага, — глотает пиво, демонстрируя мне свой затылок, когда хочет продолжить идти. Я улыбаюсь, протягивая руку, и резко сжимаю его капюшон, дернув на себя, но не так сильно, правда, учитывая его опьянение, парень покачивается на носках, тихо ругнувшись под нос, и поворачивается ко мне, схватившись свободной рукой за перила. Продолжаю держать ткань его капюшона, оценивая довольным взглядом:
— Ты даже не способен стоять на ногах, — шире улыбаюсь, когда Дилан вскидывает голову, правда, плечи все равно сутулит. Тянет пальцами ткань своей кофты вниз, смотрит на меня взглядом, типа «как по-взрослому, Харпер», и опять делает глоток алкоголя. Выходит так, что я стою выше на крыльце, а он ниже, поэтому я чувствую свое превосходство, гордо вскинув голову, вот только ничего умного не лезет в сознание, так как… Не знаю, все слова и мысли, они остаются немного глубже, где-то во мне, и сейчас я вряд ли буду способна сказать то, что желаю и так, как я это желаю. Поэтому просто приоткрываю губы, чтобы вдохнуть. О’Брайен изгибает брови, опуская бутылку:
— Отпустишь меня? — вроде в его голосе есть нотка шутки, но я как-то резко реагирую, качая головой:
— Нет, — смотрю на него серьезно и с еле заметным волнением. Кажется, именно оно меняет выражение лица парня, который наклоняет голову к плечу, явно сбит с толку, но не собираюсь ничего объяснять, только вот все равно не отпускаю его капюшон. Сглатываю. Сухость во рту. Дилан моргает, дернув головой:
— У тебя мокрые волосы, — не знаю, зачем он делает на этом акцент, ведь сейчас все мои мысли заняты волнением о том, что внутри опять рвется та самая нить. Давно натянутая до предела. И мне не хотелось бы, чтобы сейчас, в такой неправильно спокойной обстановке, мое внутреннее напряжение передалось О’Брайену. Правда, он сам немного меняется, точнее, его настроение. Дилан держит бутылку возле губ, но не касается их, а пальцы свободной руки протягивает к моим волосам, что уложены на плече, и трогает, будто проверяя правдивость своих же слов. А меня слегка передергивает. Незаметно для его глаз. Нервно моргаю, ощущая, как медленно проявляется жар. Тот самый, который мне удалось почувствовать всего один раз. И опять же с ним. Это нормально? Мне стоит начинать беспокоиться о своем состоянии? Или же… Черт, я не знаю. Я просто смотрю на него. Просто проглатываю его прикосновение к моим волосам, хотя совершенно его не ощущаю. Мысленно кричу на себя за такое обескураженное выражение лица, думаю, его это собьет с толку ещё сильнее. О’Брайен отрывает взгляд от моих волос, опять установив зрительный контакт.
Смотреть кому-то в глаза. Так долго. И молчать. Время, когда слова вроде и не требуются, но при этом такое чувство в горле, словно ты обязан что-то сказать. Прямо сейчас. И это «что-то» имеет большое значение, но ты, блин, понятия не имеешь, что «оно» такое. Поэтому просто растворяешься в тишине, повисшей над головой, позволяешь сумбурным мыслям хаотично носиться в сознании, зная, что толком так ни черта не выдавишь из себя.
И мне нравится эта путаница. Я всегда старалась жить по определенному графику, по расписанию, зная и понимая аспекты своей обыденности, и в данный момент я чувствую, что не могу разобраться. Так что просто зрительно отвечаю, вдруг осознав, что, несмотря на нетрезвость, Дилан вполне себе может чувствовать нечто похожее, поэтому он так долго стоит без движения.