— Господи, ты реально обкурилась, — качаю головой, а внешне Харпер поникает, опустив взгляд в пол. Девушка ничего не отвечает, просто медленно поворачивается обратно к столешнице, вновь начав резать яблоко. Смотрю на неё, чувствуя, как на языке жжется от слов, которые с особым мучением проглатываю, но не успеваю заставить себя как-то исправить ситуацию, так как в кармане начинает вибрировать телефон. Сую ладонь внутрь, чтобы вынуть мобильный аппарат, а Харпер вдруг шепчет, не поворачивая головы:
— Ты слышишь? — прекращает резать, хмуро уставившись на фрукт. Я мог бы обратить на неё внимание, если бы не номер, который высвечивается на экране. Блять.
— Дилан, — Мэй поворачивает голову, поэтому мельком поглядываю на неё, хмуро игнорируя, ведь не могу не ответить:
— Да? — прижимаю телефон к уху, разворачиваясь. Быстро шагаю к порогу, покидая помещение, и, как ни странно, не ощущаю, как девушка продолжает сверлить взглядом мою спину. Отвернулась?
Выхожу в коридор, быстро забегая в гостиную, и прикрываю за собой дверь:
— Что?
— Ты получил объект? — грубый, прокуренный голос врезается в ухо. Обычно он сам не звонит, только если дело серьезное. Не позволяю себе проявлять слабость. Знаю, что Главный не может меня видеть, но все равно внешне сохраняю равнодушие, когда жестко уверяю:
— Да, — шепчу, оглядываясь на дверь, отходя от неё. — Мне его доставить?
— Нет, — по голосу ясно, что зол он не на шутку. — Никому не говори, что оно у тебя, — сквозь неприятный скрежет зубов мне удается разобрать слова.
— Доставишь на «зачистку».
Хмурюсь, заморгав, и сглатываю, сдерживая тон:
— Зачистка? Вы говорили, что в этот раз обойдемся без этого дерьма, — напоминаю.
— Среди нас много ненужных блядей. Нет места тем, кто ни на что не способен, — и точка. Звонок оборван. Стою на месте, продолжая держать телефон возле уха и слушать гудки. Смотрю перед собой. Помимо «программы» будет ещё и «зачистка»? Дейву срочно необходимо как-то проявить себя, иначе его…
Прерываю свои мысли, опустив телефон, а второй рукой касаюсь лба, ладонью скрывая глаза. Слишком сложно, мать вашу. Главный настроен. Он готовился к этой зиме. Это уже не пустые обещания, не пустые слова и слухи. Это реальность. Моя и Фарджа. Нужно что-то предпринять, пока не стало поздно. Как-то решить проблему. Она копится, растет, давит на спину, и я почти ощущаю, как она душит меня. Блять.
Выдыхаю. Руки на талию. Стою. Пропускаю через себя холод, стоящий в гостиной. Фильтрую мысли, чтобы проще было найти выход. Они начнут «программу». И тогда будет поздно.
Вдыхаю. Глубже, чтобы забить легкие морозом. Откашливаюсь, сам себя настраивая на внешнее спокойствие. Моя вечная ложь. Тошно.
Иду к двери, толкая её, чтобы выйти в коридор. Очищаю список вызовов, пока шагаю к кухне, самая обычная процедура. Лучше лишний раз перестраховаться. Кто его, черт, знает?
Встаю на пороге светлого помещения, подняв голову, отрываю взгляд от экрана телефона, с легким недоумением осматривая кухню. Никого. Нож и яблоко на деревянной доске. Из крана капает вода. Чайник давно вскипел, поэтому выпускает из носа пар. Стою на месте, хмуро моргая, и оглядываюсь назад, прислушиваясь:
— Мэй? — зову, медленно подхожу к лестнице, смотря наверх. Нет ответа.
Как же. Раздражает.
Что с ней сегодня, на хер, не так?
Сжимаю пальцами телефон, поднимаясь наверх, и выхожу на второй этаж, рассматривая открытую ванную комнату впереди. Там никого. Она пошла в комнату? Но ни черта не слышу. Иду по коридору, заглянув в комнату старушки. Нет. Дальше. Комната Фарджа. Пусто.
— Харпер? — сам не осознаю, как в голосе опять мелькает эта тонкая нотка сердитости и раздражения. Встаю напротив комнаты для гостей. Пусто. Её вещи лежат на столе и на незаправленной кровати. Она… Всегда её заправляет. Стучу телефоном по бедру, сощурившись до боли в глазах.
Что. За. Херь?
Оборачиваюсь, уже быстро шагая обратно к лестнице. Спускаюсь, не контролируя свои тяжелые шаги, которые эхом разбиваются о стены, уничтожая ненавистную тишину дома. Вновь заглядываю на кухню. Пусто. В гостиную. Пусто. Сворачиваю к заднему двору, выходя на террасу. Беглым взглядом изучаю окружение, понимая, что и здесь никого нет.
— Харпер? — зову, напряженно второй раз стукнув себя по бедру, но уже больными костяшками.
— Да ебанный… — откашливаюсь, разворачиваясь, и громко хлопаю стеклянной дверью, быстро приближаясь к главному входу. Хочу потянуться к замку, чтобы открыть, но замечаю, что дверь приоткрыта. Хмурюсь, давя на неё, и перешагиваю порог, оказываясь на крыльце. Смотрю на пустой серый участок с почтовым ящиком. Долго. Словно пропуская сквозь себя тишину и осознание того, что этот гребаный человек может спокойно свести меня с ума. Для этого не нужно прилагать особых усилий. Достаточно просто исчезнуть. Блять.
Какого черта? Она бы не ушла вот так без своих вещей. Там у неё ключи на столе. Что за фигня?
Слишком много Харпер в моей голове. И это раздражает сильнее, чем-то, что я начинаю хаотично давить пальцами на экран телефона, открывая список звонков.
Блять. Просто, блять, мать же вашу, на хер.
Я не сохранял её номер. Но он был в списке звонков, но его очистил.
Стою на месте, не понимая, как ещё не разорвал губу зубами. Стискиваю их, ощущая безумное напряжение в челюсти. Поднимаю голову, отрывая взгляд от экрана, и смотрю в потолок крыльца, ругнувшись под нос.
Хочу тут же спуститься вниз, чтобы покинуть дом, но вспоминаю о старушке и обещании, поэтому замираю, чувствуя, как от негодования охота рвать волосы на голове. Просто. Блять.
Сжимаю губы, поставив ладони на талию, и не сдерживаюсь, пиная ногой камень:
— Блять, — какого на хер черта она делает так? Знает же, что нельзя вот так просто уходить и… Пошло оно. Просто, пошло на хер.
Быстро возвращаюсь в дом, захлопнув за собой дверь.
Это ненормально. Это просто Харпер. Она может сама решать, что делать.
Меня бесит такое чрезмерное волнение о человеке, мысли о котором не должны так часто мелькать в моей голове.
Просто иди на хер, Харпер.
Говорю себе под нос.
А сам нервно верчу телефон в руках, надеясь вспомнить номер.
***
Стены больницы уже кажутся противно родными. Дейв никогда так часто не появлялся здесь, но за эти недели он успел пропахнуть медикаментами. Парень идет по коридору, держа в одной руке питьевой клубничный йогурт. Шагает быстро, даже слишком, отчего начинает скакать сердце в груди. Простое волнение, перерастающее в нервозность при виде женщины у двери. Она стоит в задумчивости, кажется, не замечая Дейва, но на самом деле, косо следит за ним, пока Фардж проходит мимо, толкая дверь. Заходит в палату. Горит настольная лампа. Лили лежит на спине, но её голова отвернута в другую сторону. Она явно не желает выходить на контакт ни с кем, кто переступает порог её комнаты. Дейв стучит пальцами по бутылке йогурта, пока подходит к кровати, не зная, по какой из причин начинает улыбаться. Осторожно садится на край, ощущая, как легкие сдавливает напряжение, но оно пройдет, когда девушка оглянется. Парень прикусывает нижнюю губу, холодными пальцами коснувшись бледной шеи Лили, которая резко поворачивает голову, широко распахнув глаза.
— Привет, — вполне спокойно говорит Дейв, не считая странным то, как Роуз приподнимается на локти, начав нервно, но искренне улыбаться в ответ, не отрывая взгляда от него. — Хорошо выглядишь, — нет, совсем не хорошо, и ты видишь это, Фардж. Кажется, парень способен заметить каждый потерянный ею килограмм, поэтому сжимает губы, не прекращая улыбаться, и протягивает ей питьевой йогурт:
— Хапнем?
Лили только и делает, что улыбается, неосторожно приседая, но не берет бутылку, а тянется к лицу Дейва, оставляя короткий поцелуй на его холодных губах. Фардж отвечает, промычав в момент касания губ, и дергает головой, сощурившись и отстраняясь, поднимает йогурт, тряся перед лицом девушки:
— Сначала, поешь, окей? — не хочет придавать значения тому, что Лили кивает, не отрывая от него взгляда, будто… Будто он её чертов воздух, и чтобы не задохнуться, она обязана смотреть на него. Фардж опускает голову, открывая белую крышку, после чего протягивает бутылку Роуз. Та берет её, быстро поднося к губам, отпивает, после чего так же резко вновь целует парня, который смеется, слизывая клубничный йогурт с нижней губы: