— Я не хочу домой, — тихо шепчет, еле шевеля губами. Выглядит забавно, поэтому Фардж улыбается, интересуясь:
— А куда ты хочешь?
— Куда-нибудь, — девушка уже бурчит ему в шею, находясь на границе со сном. Дейв немного хмурит брови, но вполне серьезно заявляет:
— Если будешь хорошо питаться, то увезу тебя куда-нибудь.
Лили заметно улыбается, кивая:
— Заметано, Фардж.
— Договорились, — шепчет, чувствуя, как телефон в кармане начинает вибрировать. Быстро, но осторожно вынимает его, посматривая на девушку. Спит. Тихо отвечает, видя на экране номер Дилана:
— Со старушкой что-то? — первый вопрос, но О’Брайен оспаривает:
— Нет, но ты должен вернуться, — голос напряженный. Дейв поглядывает на спящую Лили. Ему совсем не хочется оставлять её. Только не сейчас.
— В чем дело? — вздыхает.
— Харпер ушла утром, её нет уже несколько часов.
— И… Что?
— Она ничего не сказала.
— С чего она должна отчитываться перед тобой? — немного недоумевает Дейв, хотя хорошо понимает, что Мэй должна предупреждать. Просто парню охота вывести друга на чистую воду, ведь напряжение в его голосе многое значит.
Тишина в ответ.
Фардж вновь тяжело выдыхает, аккуратно выбираясь из кровати, чтобы не разбудить девушку:
— Сейчас вернусь, — ему не хочется, но это же Дилан. Кажется, приоритеты остаются прежними. Друг на первом месте.
— Пришли мне номер Мэй, — жестко просит О’Брайен.
— Окей, — Дейв шагает к двери, тихо открывая её. Не оглядывается, чтобы побороть желание остаться. Мать Роуз сидит в холле, клюет носом, но на парня обращает внимание. Молча провожает взглядом. Не осуждающим. Уже немного другим.
Люди меняют мнение.
Долгий и тяжелый процесс, но через свой барьер приходится переступить, если хочешь помочь дорогому человеку.
Так?
Дилан сидит на крыльце. Курит уже пятую сигарету? Шестую? Седьмую? А к черту. Просто курит, потому что иначе начнет здраво мыслить. Он рехнулся. Теперь это ясно, как день. Давайте, аплодируйте, ибо этот тип, наконец, не отрицает.
Он получает номер Харпер по сообщению, тут же набирая его, прижав телефон к уху. Слушает противные гудки, нервно вытирая пальцами губы. Смотрит вниз, сидит в хмуром ожидании ответа. Он не следует. Автоответчик. Вдох-выдох. Перенабирает.
Сложно принять, но волнение настоящее.
Сложно принять, но тяжесть есть.
Сложно принять, но что-то чувствуешь.
Сложно принять, но ты, Дилан, уже не будешь относиться иначе.
И поэтому это трудно. Трудно стараться меняться для кого-то, особенно, если это не в твоем характере. Трудно изменять своим принципам, если оно требуется для налаживания отношений. Трудно, когда ты не умеешь, но пытаешься. Люди — самоучки во всем. Особенно в понимании других. В понимании себя самого.
Смотрит на экран. Харпер не отвечает. Опускает телефон, ладонью растирая лицо. Ему надо было выслушать её. О чем она говорила? Он даже не помнит. Помнит только тревогу во взгляде. Мэй явно была чем-то взволнована, а он просто проигнорировал. Надо было ответить на звонок рядом с ней, держать её за чертову ткань майки, чтобы точно никуда не делась.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Гул мотора.
Поднимает голову, видит свой автомобиль. Фардж паркует его, выходя из салона, и быстрым шагом приближается к Дилану, который тут же поднимается со ступенек, бормоча:
— Старушка ела, теперь спит, — он проходит мимо друга, который оборачивается, хмуро смотря ему в спину:
— Ты теперь не можешь отрицать, — немного грубовато звучит, но Дейву просто надоело, что Дилан постоянно ругает его за проявления сильных чувств к Лили. О’Брайен ничем не лучше. Пора уже это признать. Теперь окончательно. Они оба совершили ошибку. Они оба пошли против правил. Они оба знали, что «нельзя». Они оба ослушались.
Дилан садится в салон, заводя мотор. Он знает, что Дейв продолжает наблюдать за ним, поэтому остается невозмутимым внешне, хотя зубы сжимает, давя на педаль газа. Пальцами крепко держит руль, выезжая на дорогу. На электронных часах полшестого вечера. Прекрасно, блин. Начинает темнеть. Зажигаются фонари. О’Брайен не знает, куда ехать, поэтому направляется сначала к дому Харпер. Сомневается, что она там, но ему надо отчего-то отталкиваться. Темная дорога. Шумно. Лондон, горящий теплыми огнями. О’Брайен практически не воспринимает цвета. Он просто смотрит перед собой, стараясь не позволять мыслям плодиться в голове. Едет. Спокойно. Хотя не прекращает сглатывать. Ему бы кофе выпить, чтобы взбодриться. Жаль он терпеть его не может.
Заезжает на знакомую улицу. По сторонам довольно богатые дома. Поворот за поворотом. Тишина в сознании. Подъезжает к дому Харпер, тормозя. Смотрит на окна. Чернота внутри. Её здесь нет.
Выдыхает, спиной прижимаясь к сидению. Руками упирается в руль. Смотрит куда-то вперед без какого-либо ясного выражения лица. Никаких эмоций. Берет телефон, вновь набирает номер, прижимает к уху. Ожидание. Гудки. Ожидание. Гудки. Нервное глотание. Желание опустить аппарат, но вдруг гудки прекращаются. Дилан хмурит брови, сев прямо, и моргает, слыша громкий гул автостопа. Приходится зажать второе ухо ладонью, чтобы услышать хоть что-то, кроме этого шума. Сильный ветер создает помехи, но парень все равно выдавливает из себя:
— Где ты? — вроде голос звучит спокойно, так? Неплохо.
Только шум машин в ответ и гул зимнего ветра. Парень откашливается, говоря громче:
— Харпер? — ничего не меняется. Будто девушка не заметила, как ответила на звонок. Возможно, случайно зажала кнопку, когда села или… Черт, Дилан не может больше предполагать. Он вслушивается, пытаясь быстро понять, где может быть так шумно. Она явно рядом с дорогой, но О’Брайен только что выехал с улиц. Там не так громко. Харпер находится рядом с местом, где без конца носятся автомобили. Это может быть только автостоп. Без светофоров. При этом там дует сильный ветер. Возможно, Мэй находится чуть выше, чем машины. Может, это мост? Наземный переход? Где в Лондоне есть автостоп с мостом над ним?
Парень поднимает взгляд на черное небо. Ставит телефон на громкую связь, бросив на сидение рядом, после чего давит на газ. Автомобиль трогается с места, вновь уносясь вперед по дороге между домами. Дилан сохраняет спокойствие. Ведет машину, правда, слишком сильно жмет на педаль.
Проходит не так много времени, когда парень видит в окно знакомый парк. Он паркует автомобиль рядом с тротуаром, вынимает ключи, берет телефон, вылезая из салона. Слышит музыку, что разносится эхом со стороны баров и ночных клубов. Накидывает на голову капюшон, вспоминая о безопасности, и двигается в сторону входа в парк. Темный, такой же черный, как снег на дороге. Идет по знакомой тропинке, не осматриваясь. Только прислушивается, хватаясь за каждый шорох. Голые деревья выглядят устрашающе. О’Брайен добирается до знакомой тропы, сворачивая с неё. Идет между высоких стволов, невольно сжимая в кармане нож. Привычка. Ещё минута скитания — и он слышит шум автостопа. Уже близко. Выходит на голое поле. Раньше здесь все обрастало высокой зеленью, теперь, зимой, стало слишком голо. Навесной мост, наземный переход, соединяет две части парка. О’Брайен запомнил это место. Он идет к железным ступенькам, всматриваясь в темноту наверху. Кажется, можно ощутить вновь парящий снег. Мелкий, погибающий при касании с горячим асфальтом. Дилан поднимается наверх и, кажется, выдыхает. Просто выдыхает, потому что до этого не мог освободить легкие. Стоит на месте, смотря на девушку, которая стоит рядом с железной перегородкой, покачиваясь с пятки на носок. Кажется, она что-то напевает под нос. В майке. В джинсах. Смотрит на несущиеся машины. Слушает их гудение. Поднимает руку, и О’Брайен хмуро удивляется, когда видит бутылку водки. Харпер делает глоток, совсем не морщась. Стучит бутылкой о железное ограждение, продолжая что-то мычать. Дилан медленно шагает в её сторону, потянув края кофты вниз. Проявляет нервозность. Останавливается в нескольких шагах, изучая состояние девушки, которая заворожено наблюдает за хаосом внизу.
— Мэй? — парень опирается рукой на перегородку, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть её лицо. — Может, домой?