Девушка хмурит брови, качнув головой:
— Нет, здесь тихо.
Тихо? Серьезно? Это, возможно, самое шумное место Лондона.
— Поехали, — Дилан осторожно скользит пальцами по поверхности железа, желая сделать ещё шаг к девушке, но та выглядит вполне серьезно для нетрезвой:
— Здесь я не слышу, — шмыгает носом. Замерзла. О’Брайен следит за тем, как она вновь пьет водку, уже немного морща нос:
— Что не слышишь? — решает немного поговорить с ней, чтобы потом заставить пойти с ним.
Мэй приоткрывает рот, немного наклонив голову в сторону, и взволнованно понимает:
— Нет, слышишь? — часто моргает, изогнув брови, ведь не может сосредоточенно мыслить.
— Что? — дай ему уже свой чертов ответ.
— Вода, — девушка опирается рукой на перегородку, наклоняясь вперед, чем вынуждает Дилана сделать неосторожное движение. Он чуть не касается её руки. Идиот. Помни о своей проблеме, иначе сам здесь свалишься. Харпер качает головой, дергает ею, с открытым ртом выдавливая:
— Я слышу, — сжимает пальцами железо. — Почему я слышу?
— Всё, — О’Брайен закатывает глаза, уверенно приближаясь к ней. — Идем отсюда.
С паникой на лице Мэй рвется вперед. Она со страхом опирается на перегородку, занося ногу, а Дилан не думает, когда хватает её за предплечье, тут же отдернув руку. Черт. Сжимает пальцы, с напряжением следя за девушкой, которая опускается на корточки на выступе по ту сторону перегородки. Держится за неё, широко распахнутыми глазами смотря вниз.
— Харпер, давай… — Дилан тянет к ней руку, но понимает, что просто не сможет её подтянуть наверх. Здесь нужно использовать обе руки. Нужно сжимать тело. Нужно касаться другого. Он способен на это сейчас?
А Мэй не думает о возможном падении. Она хочет быть ближе к дороге, ближе к шуму, который так часто спасал её от этих звуков в её голове. Но сейчас не помогает, поэтому она действует необдуманно.
— Так, — парень нервно трет лицо ладонью, присев на корточки, чтобы смотреть на девушку через решетку. — Харпер, давай, завязывай с этим, а, — видит, что она сосредоточенна на дороге.
— Я слышу, — шепчет, качая головой, ведь находится в состоянии шока. — Почему я продолжаю слышать тебя? — она говорит не с Диланом. Парень пальцами касается её растрепанных, немного влажных волос:
— Эй, — сжато произносит, но она не слушает. Не будет. Здесь надо действовать иначе. Дилан привстает, делает глубокие вдохи, собирая моральные силы. Сжимает и разжимает пальцы, слушая пустой шепот Мэй. Прикусывает губу, когда наклоняется, опираясь одной рукой на перегородку. Ровно дышит, следя за биением сердца и за мыслями, боясь пропустить воспоминания в голову. Второй рукой тянется к девушке, холодными пальцами касаясь не менее холодной щеки:
— Мэй, — зовет, терпя знакомый щелчок внизу живота. Первый звоночек, предупреждающий о дальнейшем ухудшении состояния. Игнорирует, сжимая ладонью её плечо. Мэй переводит пустой взгляд на его руку, только потом поднимает на лицо, запрокинув голову:
— Почему я слышу?
Дилан не может ответить на её вопрос, поэтому говорит о своем:
— Давай, — сглатывает, показывая ей свою ладонь. Пока все идет хорошо. Девушка продолжает смотреть ему в глаза, качая головой:
— Я слышу.
— Пойдем, — указательным пальцем касается ледяного красного кончика носа. Харпер медленно моргает, выдыхая пар из приоткрытого рта:
— Ты не слышишь его?
— Слышу, — лжет. — Хочешь, я отвезу тебя туда, где ты не будешь слышать?
Мэй еле заставляет себя не закрывать тяжелые веки. Она точно не спала этой ночью.
— Я не буду слышать?
— Нет, — Дилан мысленно ликует, когда Харпер оставляет бутылку на выступе, рукой касаясь его предплечья. Терпит.
Неудачная попытка вдохнуть — второй звоночек. Надо поторопиться.
Девушка поднимается, Дилан продолжает игнорировать свой организм, сосредоточенно следя за тем, чтобы Харпер не оступилась, когда поворачивается к нему лицом. Крепко держится за его руки, пока парень берет её под плечи, потянув наверх. Мэй осторожно заносит одну ногу, коленкой касаясь живота Дилана. Тот ощущает боль в ногах. Терпит. Третий звоночек. Слишком сконцентрирован на том, как Харпер перебирается, опуская то одну ногу на поверхность моста, то другую. Девушка громко дышит, не чувствуя, как трясутся руки парня, которыми он отводит её дальше от перегородки, отпуская плечи. Дрожащие пальцы, сбитое дыхание. От судороги сводит ноги, но О’Брайен быстро дышит, начав снимать с себя кофту, продолжая смотреть на девушку, которая смотрит в ответ, немного дергая головой, ведь все ещё слышит шум воды. Дилан встряхивает ткань кофты, набрасывая её на плечи Мэй. Та делает странное движение телом, будто немного прогибается под тяжестью, что падает на неё, но вновь выпрямляется, опустив взгляд вниз. Губы шепчут. Слов не разобрать. Быть может, это простой набор букв. О’Брайен слишком занят борьбой с собой, чтобы думать об этом. Он грубыми движениями натягивает рукава на руки Харпер. Кофта ей велика. Накидывает капюшон на голову, застегивает молнию. Терпит. Терпит. Терпит. Дышит. Пытается выровнять дыхание, успокоить биение сердца.
Успокойся. Смотри на неё. Это просто Харпер. Она не угрожает тебе. Ничего не происходит, что могло бы как-то навредить тебе. Смотри на Харпер.
Сглатывает, облизывая губы, и сжимает ткань рукавов кофты, смотрит на Мэй, которая продолжает озираться по сторонам, шевеля губами.
— Слышу… — шепчет, давясь воздухом. Искоса бросает взгляд на Дилана, а тот выдыхает, борясь с чувством тошноты, что подступает к горлу:
— Идем, — делает шаг, потянув её за рукав, но тормозит, прижав кулак к губам. Сгибается, громко и быстро дыша. Сжимает веки. Его сейчас вырвет.
Это Харпер. Это Харпер. Она не угрожает тебе.
Рванные попытки успокоиться — и парень вовсе опускается на корточки, продолжая сжимать ладонью губы. Но не повторяет ошибки — не отпускает девушку, которая медленно покачивается из стороны в сторону, громче бубня под нос.
Тихо. Тихо. Тихо.
Спазмы в животе. Дилан стонет, мыча, и осторожно поднимается, запрокидывая голову. Дыши. Ничего страшного. Ничего не происходит. Она не навредит тебе.
Дилан пытается кое-что осознать, чтобы справиться. Он старается принять к сведению то, что в данный момент ему ничего не угрожает. Что сейчас именно он пытается кому-то помочь. Ему не должно быть плохо. Он сильнее Мэй. Она слабее его. Она не сломает, не навредит, она ничего не может. О’Брайен продолжает сдерживать тошноту, еле сохраняя равновесие на трясущихся ногах. Окей, все хорошо, видишь? Ничего не происходит. Тебе просто холодно.
Опускает ладонь, сжимая губы, и выдыхает белый пар через нос, начав осторожно и медленно двигаться в сторону спуска вниз. Харпер молча следует за ним, позволяя тянуть себя за рукав. Она начинает затыкать одно ухо свободной ладонью, чтобы немного приглушить шум воды.
Всё, что с ними происходит, — это внутренняя проблема. Проблема только их организма. Каждый самостоятельно старается побороть свое отклонение, пока не осознавая, что совместная работа принесет куда больше результатов.
А Дилан и Мэй уже начали «работать» вместе, правда, пока не замечают этого.
***
Мне удается открыть глаза. Тяжелые, совершенно неприятные веки. Остаток отвратительного сна медленно бурлит в сознании, пока пытаюсь понять, где нахожусь. Лежу на кровати. Светлые стены, знакомый запах. Я… Я ведь дома у Дейва, да? Моргаю, смотря перед собой. Дверь открыта. Темный коридор. Какой-то непонятный гул в ушах мешает побороть чувство тошноты. В горле все горит, на языке привкус горечи. Морщусь, еле шевеля сухими губами, до боли искусанными. Мычу хрипло, пытаюсь приподняться на локтях, но тут же одолевает одышка. От резкого движения тела скручивает живот, поэтому громче мычу, лицом утыкаясь в подушку. Локтями поддерживаю себя навесу, громкие вздохи рушат тишину. Меня сейчас вырвет. Прямо между ребер стоит камень. Он царапает изнутри, мешая дышать. Начинаю ерзать в муках, пытаясь найти удобную позу. Потом тут же заливается кожа лица, и к нему липнут локоны волос. Не прекращаю издавать разные звуки, но сдерживаю их громкость, боясь нарушить чей-то сон или привлечь лишнее внимание. Плохо помню, что произошло. Единственное в голове — вода. Опять была вода. И этого достаточно, чтобы понять, почему мне так хреново сейчас.