— Утречко, как самочувствие?
О’Брайен оглядывается, чтобы понять, с кем Фардж говорит, а после сразу опускает взгляд на руку, продолжая бинтовать. Я решаюсь медленно направиться к ним, ведь горло болит, а повышать голос не хочется.
— Хорошо, — если не брать в расчет температуру.
— Заболела? — Дейв переминается с ноги на ногу. Что ж, у него такой же дар, как у Мэрри — чувствовать больных людей за километр.
— Да, температура, думаю, есть, — прижимаю ладонь ко лбу, улыбаясь парню в ответ. Только сейчас понимаю, что игнорировать улыбку Фарджа просто невозможно.
— А ты погуляй в мороз полуголый, — ворчит Дилан, сжимая и разжимая пальцы, чтобы проверить, будет ли ему удобно. Я закатываю глаза, бросив быстрый взгляд на О’Брайена, который так же косо смотрит на меня, но недолго. Отворачивается, делая вид, что слишком занят своими бинтами.
Чего это он?
— О, тебе идут мои вещи, — Дейв оглядывает меня и показывает большой палец. — Носи их почаще, — с одобрением кивает головой, а Дилан кулаком бьет по груше, отчего та врезается в плечо Фарджа. Сильно и наверняка больно, поэтому неодобрительно хмурюсь, стрельнув взглядом в О’Брайена. Но Дейв только смеется, подавившись пивом, и толкает грушу обратно. Да уж, никогда не понимала это ребячество и «мальчишеские» игры. Дилан поднимает свою бутылку, подносит к губам, но Дейв опять толкает в него грушу, надеясь всё-таки задеть. И та задевает локоть Дилана, поэтому рука дергается, и пиво из бутылки немного проливается. Не знаю, что меня забавляет сильнее: восторженный смех Фарджа или спокойное, ничем непоколебимое выражение лица О’Брайена, который медленно вытирает губы, наклоняется, воткнув бутылку с сугроб, и выпрямляется, смотря на Дейва. Тот перестает улыбаться. Наверное, молчание длится несколько секунд, и я успеваю почувствовать легкую неловкость, но вдруг Дейв начинает улыбаться, рванув назад, а Дилан толкает грушу, помчавшись за ним. Я оглядываюсь, с легким недоумением наблюдая за тем, как парни носятся по участку. Дейв верещит, как девчонка, держа бутылку на расстоянии вытянутой руки:
— У меня пиво! — Смеется, оббегая дерево, и постоянно оглядывается назад на Дилана. — Пьющих не бьют!
О’Брайен не сдерживает улыбку, ускорившись, и ногой бьет по внутренней стороне колена друга, который валится в снег. Я тихо хихикаю, не сдерживая светлую эмоцию при виде Фарджа, кричащего, что ему холодно. Потираю ладони, пуская на них пар изо рта. Дейв держит бутылку в руке, поднимая. Весь алкоголь вылился, поэтому парень наигранно морщится, садясь на снегу:
— Потрачено, — смотрит на Дилана, сжимая один глаз, а другой щурит, чтобы не причинять боль светом солнца. — С тебя пиво, детка.
О’Брайен пускает смешок:
— Встань, — спиной идет обратно.
— Верно, а то яйца отморожу, — вскакивает, отряхиваясь, и слишком внезапно замирает, видимо, вспомнив, что сегодня он не в сугубо мужском окружении, поэтому виновато смотрит на меня. — Ты этого не слышала.
Морщусь, не прекращая улыбаться:
— Я постараюсь забыть, — делаю шаг в сторону, когда Дилан проходит мимо. Не знаю, что заставляет меня вдруг сделать столь странное предположение. Я думаю о том, что мне может стать легче, если… Расскажу кому-нибудь. Про свою ложь. Но мысль быстро забивается в дебри моего сознания, когда рядом останавливается Фардж:
— Мы собирались в магазин. Старушке резко захотелось мед.
— Опять за руль нетрезвыми сядете? — вздыхаю, повернувшись боком, чтобы видеть и Дилана, и Дейва, который отрицательно качает головой:
— Не среди бела дня же, — вынимает из заднего кармана джинсов упаковку сигарет. — Пешком. Тут магазин недалеко.
— Я же сказал, что не собираюсь идти, — О’Брайен поднимает бутылку, поворачиваясь лицом к другу, и пьет, игнорируя ворчливое негодование Дейва. Я стараюсь сконцентрировать свой взгляд на побитой груше, но не сдерживаюсь, упираясь вниманием в О’Брайена.
Который косо смотрит на меня.
И давится, а я отворачиваюсь, нервно почесав макушку холодными пальцами. Фардж удивленно смотрит на друга, пустив смешок:
— Сегодня не твой день.
Дилан отворачивает голову, кулаком давит на губы, пытаясь откашляться, а я начинаю пальцами «расчесывать» волосы, задумчиво интересуясь:
— Не с той ноги?
Фардж зажигает кончик сигареты, начав дымить, поэтому делаю шаг от него, чтобы особо не дышать никотином.
— Да, с самого утра. Сначала ручку в ванной сломал, торчал там минут сорок, не меньше...
— Дейв, — Дилан кашляет, протянув его имя, чем привлекает внимание друга. — Заткнись.
Фардж хмыкает, затягивая:
— Короче, — бубнит. — Он в астрале, поэтому не тусуйся рядом, иначе что-нибудь…
— Фардж, — О’Брайен бросает ему бутылку, и парень вынужден прерваться, чтобы поймать её:
— О, спасибо, — довольно улыбается, делая глоток. — Лан, я в магаз, — смотрит на меня. — Не хочешь со мной?
Я правда задумываюсь над предложением, но кое-кто все решает за меня.
— Она же болеет, — Дилан подходит ближе к нам, выхватывая бутылку из ладони друга, который морщится, вспоминая:
— Точно, — вздыхает. — Одиночество. Отрешенный от мира. Совсем никем не…
— Ага, вали уже, — я смеюсь, когда О’Брайен машет ладонью у его лица, слегка хмурясь, чтобы заставить помолчать.
— И тебе насрать на меня, детка, — Дейв забавно притворяется, что Дилан ранит его чувства, и тянется к нему обниматься, а О’Брайен усмехается, уворачиваясь от его рук:
— Все, иди, — корчится от притворного отвращения. — Детка, — выдавливает из себя, и я накрываю лицо ладонью, не в силах сдерживать улыбку. Два кретина.
— Да-да, — Фардж пальцем указывает на меня, разворачиваясь. — Там аптечка. Выпей что-нибудь.
— Окей, — не противоречу, и парень кивает, зашагав в сторону террасы, что-то напевая себе под нос. Смотрю ему вслед, сложив руки на груди, как и Дилан, который хмурит брови, покачивая бутылкой.
— Дойдет? — спрашиваю, немного не веря в силы пьяного Фарджа.
— Дойдет, — спокойно и уверенно отвечает О’Брайен как раз в тот момент, когда Дейв давит на дверь, пытаясь открыть её. — От себя, придурок, — Дилан усмехается, а я качаю головой.
Фардж тянет на себя дверь, оглядываясь с улыбкой:
— Спасибо, чувак, — и исчезает в темном коридоре, так и не услышав моего смеха.
Ладони прижимаю к холодным щекам и качаю головой, взглянув на Дилана:
— И сколько вы уже торчите на улице? — смотрю на него, а он отворачивается, правда, отвечает:
— С девяти утра, — возвращается к груше, явно сделав слишком большой глоток.
Я еле заметно хмурюсь, ненадолго отводя глаза, но быстро решаю отогнать чувство дискомфорта, и шагаю за парнем, обняв себя руками. Это ощущение… Мы снова возвращаемся к началу. Мне не хочется, чтобы между нами было нечто подобное, только не теперь, когда столько всего произошло:
— Вы часто так тренируетесь? — хочу кое-что проверить.
Возможно, мне просто кажется.
Наклоняюсь в сторону, когда Дилан ставит бутылку в снег, и тут же поворачивается спиной, нервно почесав переносицу пальцами:
— Бывает, — хрипит, вновь принимаясь разматывать бинт. Смотрю на него, изогнув брови.
Нет, мне не кажется. Дилан правда избегает моего взгляда. Что не так?