Молчание. Парень продолжает творить что-то со своим бинтом, а я от неловкости переминаюсь с ноги на ногу, озираясь по сторонам:
— Та-к, — выдыхаю, растягивая слова. — Ты учишь Дейва?
Парень с тем же успехом мог бы вовсе игнорировать меня, ведь его короткие ответы не спасают ситуацию:
— Да.
И я понятия не имею, почему говорю это:
— Покажи мне, — подхожу ближе к груше, нервно поправляя кофту, а О’Брайен хмурит брови, продолжая смотреть на свои разбитые костяшки:
— Что показать?
— Как… — эм, молодец, Харпер. — Как правильно бить по роже, — выдаю, немного смутившись своих же слов, а Дилан моргает, подняв голову, но опять-таки не останавливает взгляд на мне, а утыкается им в грушу, недоумевая:
— С твоими-то спортивными навыками…
— Эй! — повышаю голос, шикая. — Ты же в курсе, что я заняла первое место в легкой атлетике?
— Так это бокс, — парень, наконец, косится в мою сторону, но недолго, после чего поворачивается спиной, чтобы вновь взять бутылку и выпить. Я с возмущением приоткрываю рот, не понимая, по какой из возможных причин он так странно разговаривает со мной. И да, начинаю вести себя, как ребенок, ведь решаю поиздеваться. Хочет быть кретином? Окей, я тоже не отстану.
— Ладно, давай, — не принимая возражений, стягиваю с плеч кофту, пытаясь не показывать того, что мне холодно.
— Харпер, я не буду тратить на тебя время, — О’Брайен ворчит, поворачиваясь ко мне лицом, и пьет пиво, пока я бросаю кофту на скамейку. — Оденься, серьезно. Ты видела себя? — кажется, он даже шутит, но не пытается обидеть. — У тебя тонкие руки и…
Сжимаю кулаки, подняв их на уровень лица, и быстрым ударом выбиваю бутылку из его руки. Дилан даже не вздрагивает. Он долго смотрит на свою уже пустую ладонь, после чего переводит взгляд на меня, а я довольно улыбаюсь, грея руки:
— Меня мать водила в зал, чтобы я могла побить грушу. Такую профилактику от агрессии доктор прописал. И я немного посматривала на тех, кто там занимается, — радуюсь, что зрительный контакт между нами установлен. — Вот, так вот.
Дилан щурит веки. Молчит, продолжая сверлить довольную меня взглядом.
— Я видела, как они держат руки и как наносят удар, но больше ничего не знаю, — пальцем давлю на грушу, изучая её покрытие. — Покажи.
— Что тебе показать? — голос низкий. Не смотрю на него, с интересом поглаживая стертую жесткую ткань:
— Что мне делать, если кто-то хочет ударить в лицо? — поворачиваю голову. — Оливер часто бил меня по голове, — объясняю свою заинтересованность.
О’Брайен опускает взгляд в снег, недолго остается без движения, наверное, думая над тем, как поступить, но в итоге чешет затылок ладонью, попросив жестом:
— Лицом ко мне встань, — прекращает теребить бинт. Я выполняю указание. Парень громко вздыхает, явно раздумывая над объяснением:
— Во-первых, нужно правильно увернуться, — Дилан ставит ноги шире, приказывая. — Попробуй ударить меня в лицо.
— С удовольствием, — шепчу, и О’Брайен закатывает глаза, подняв кулаки к лицу, так же поступаю и я, после чего наношу быстрый удар, целясь в голову, а Дилан нагибается круговым движением, после чего выпрямляется:
— Дальше ты можешь либо ударить сама, либо сделать захват, — он мягко давит мне в солнечное сплетение кулаком, а потом берет мою вытянутую руку за запястье, выворачивая, но не сильно. Только для примера. Я с настоящей заинтересованностью слушаю и запоминаю:
— А если… Ну, — пытаюсь сообразить. — Иногда заламывают руки за спину. Как с этим справляться?
— Лично девушкам сложно удается выбраться, но… Обычно, они пытаются нанести удар ногой, — Дилан жестикулирует, объясняя. — Некоторые, особо подготовленные, просто выворачивают самим себе руки, но они знают, как это делать, — видит, что я плохо понимаю без наглядного примера, поэтому стучит кулаком об кулак, морщась. — Ладно, повернись спиной.
Я не собираюсь показывать своего смущения, поэтому спокойно оборачиваюсь, ожидая продолжения. И О’Брайену явно тяжело дается просто коснуться моих запястий пальцами. Он же выпил. Почему так скован?
— Ладно, — слышу, как шепчет на выдохе, крепче сжав мои руки, и осторожно заводит за спину. — Ты можешь попробовать выдернуть их? — чувствую, как сильно он сжимает, поэтому с сомнением начинаю пытаться освободиться. — Попробуй ударить меня ногой, — советует, и я правда стараюсь нанести ему как можно больше ущерба, но слышу только смешок со стороны парня. — У тебя мало сил. Физическая подготовка никакая, — немного расслабляет хватку, и я рывком выдергиваю одну руку, согнув её, и пытаюсь нанести удар локтем по лицу, зная на сто процентов, что этот тип увернется. Так и происходит. Дилан останавливает мой локоть, вывернув руку до хруста, отчего пищу, заставив парня тут же отпустить себя:
— Извини, — говорит, а я оборачиваюсь, потирая больное запястье:
— Ясно, из такого положения мне не выбраться, — ставлю крест на своей самозащите. — Ну, а… — размышляю. — А что, если он на мне?
О’Брайен переступает с ноги на ногу, поставив руки на талию, и смотрит на меня, сощурившись:
— Что? — кажется, он даже сглатывает. Господи, что именно вызывает у него такую реакцию? Что такого я говорю?
— Меня завалили на землю. Каковы мои действия? — объясняю. Дилан в который раз чешет пальцами переносицу, отводя взгляд:
— Попытайся представить, потому что я валить тебя не собираюсь.
— Ничего, я не против, — складываю руки на груди.
— Все зависит от ситуации. Если тебя прижали к земле, при этом блокируя руки, то у тебя есть возможность нанести удар коленом или стопой в пах. Некоторые наносят удар лицом. Если же у тебя руки свободны, то можешь использовать все, что попадется под них. Советую просто носить с собой средство самозащиты, чтобы было чем бить, — парень выглядит задумчивым, пока рассказывает. — Ещё можно провернуть трюк с ударом локтем по лицу, а потом просто скинуть с себя человека.
— Серьезно? — поднимаю брови, цитируя его слова. — Скинуть восьмидесяти килограммового человека?
— Это возможно, — Дилан оспаривает, поэтому поднимаю ладони перед собой:
— Окей, давай, — оглядываю снег, а О’Брайен хмуро наблюдает за мной:
— Что давай?
— Сколько ты весишь? — я почти не чувствую холода, когда притоптываю ногой снег, взглянув на Дилана, который пускает смешок:
— Я не собираюсь этого делать.
— Давай, я хочу попробовать, есть ли у меня шанс.
Вижу, что парень противится, поэтому закатываю глаза, подскочив к нему, и хватаю за край футболки, потянув за собой.
— Я не собираюсь этого делать, — О’Брайен упирается ногами в снег, а я ворчу:
— Ты достаточно выпил, потерпишь, — поворачиваюсь к нему лицом, ладонями махнув перед собой. — Давай, завали меня.
Дилан хмуро морщится:
— Блять, отвали, — хочет уйти, но я дергаю его назад:
— Чего ты такой упертый? Просто покажи мне.
— Харпер, — его голос строже, а попытка уйти резче, поэтому с такой же силой тяну обратно, не успев даже ругнуться, когда парень оборачивается, схватив меня за плечи. Ногой ставит подножку, толкнув, и я валюсь на снег спиной, сжав веки и губы, чтобы не пискнуть. Распахиваю глаза, уставившись на Дилана, который переступает с ноги на ногу, явно чувствуя себя некомфортно:
— Ладно, харе, — протягивает руку, чтобы помочь мне встать, и я с огорчением пожимаю её, поднимаясь на ноги. — Хватит, — не смотрит на меня. Опять. В чем дело, О’Брайен? Что не так? Опять, что не так? Зло сжимаю его ладонь, но внимания не привлекаю, поскольку Дилан всячески игнорирует меня, так что не успевает осознать, как я толкаю его, вкладывая в удар все свои силы и немного обиды, ведь всячески пытаюсь расслабить его, уничтожить какую-то неловкость в общении, а он просто не дает дискомфорту уйти. Ставлю подножку — Дилан падает в снег, широко распахнутыми глазами уставившись на меня. Стою на месте, с раздражением хмыкнув:
— Иди ты, — качаю головой, — серьезно, — добавляю шепотом, отворачиваясь, и спешу в дом, растирая ледяную кожу плеч.
Боже, ни черта не понимаю. Слишком сложно стало переносить этого типа. Да, знаю, понимание и терпение, но обо мне кто-нибудь думает? О том, что подобное нелегко дается? Я стараюсь, правда, стараюсь, даже сама заговариваю, чтобы показать, что все нормально, а в ответ получаю какое-то невнятное поведение.