Кладу оружие на стол, принимаясь за следующее, и беру отвертку, когда в дверь стучат. Серьезно? Уже? Я не успел достаточно отдохнуть от Фарджа и его бреда. Черт. Вздыхаю, поднимаясь со стула, ведь в дверь вновь стучат:
— Серьезно, блин, — говорю, поворачивая замок. — Дай мне немного… — открываю дверь, промямлив последние слова, когда взглядом упираюсь в Харпер, вьющиеся волосы которой покрыты тонким слоем из снежинок. Моргаю, молча открывая рот, и выдыхаю, так и не поняв, что именно хотел из себя выдавить. Девушка держит в руках кружку, вполне спокойно говоря:
— Ты не выходишь весь день. Дейв сказал, что у тебя депрессия, — вот придурок. — А во время упадка нужно предлагать ромашковый чай, — протягивает кружку, заставляя меня отмереть и прикрыть рот, а то выгляжу, как идиот. Моргаю, взглядом скача с её лица на кружку, и всё-таки беру её, откашлявшись:
— Не знаю, что ответить, — признаюсь. — У меня не депрессия.
— Знаю, — кивает, заинтересованным взглядом окидывая помещение за моей спиной. — Чем ты занимаешься? — ей правда интересно?
Чешу макушку, оборачиваясь, и делаю шаг в сторону, разрешая войти, и девушка проходит внутрь, сразу направившись к столу. Закрываю дверь, опуская взгляд на чай. Мэй встает у моего рабочего места, начав изучать оружия, а я пока стою позади, не зная, как себя вести. Понятия не имею, откуда это ощущение потерянности в пространстве, просто чувствую себя немного зажато, когда она рядом. Харпер оглядывается на меня:
— Зачем ты их перебираешь?
Всё-таки подхожу ближе, с хмурым видом объясняя:
— Не выбрасывать же, — отпиваю из кружки, встав рядом. Девушка хмыкает, задумчиво водя указательным пальцем по стволу, после чего переводит внимание на лист бумаги, на котором я расчертил схему, чтобы не запутаться в дальнейшей сборке.
— Это твое? — слышу в её голосе удивление. Моргаю, опять нервно касаясь переносицы пальцами:
— Ага, — снова делаю глоток, внимательно следя за тем, с каким любопытством Харпер исследует нарисованное. Она поднимает голову на стену, разглядывая множество набросков и чертежей, после чего с тем же изумлением спрашивает:
— Так, и это все твое? — смотрит на меня, отчего сильнее хмурю брови, кивнув. — Не знала, что ты хорошо чертишь. У меня вот не выходит.
— Знаю, — вздыхаю. — Видел твои наброски на уроке.
Мэй пускает смешок, качнув головой, и приподнимается на носки, опираясь ладонями на край стола, чтобы приблизиться. Рассматривает. Долго. И мне становится не по себе. И вновь наступает тишина, поэтому пытаюсь ещё глотнуть чаю, чтобы хоть как-то разбавить свое бездействие:
— Так… — начинаю. — Я слышал какие-то непонятные звуки со стороны дома.
Мэй улыбается:
— Это Дейв, — встает прямо, скрестив пальцы в замок за спиной. — Старушке легче, поэтому она встала, начала ходить и обнаружила, что Дейв не поливал цветы. Теперь она носится за ним по всему дому, колотя резиновыми перчатками.
Я поднимаю брови, хмыкнув без удивления:
— Похоже на неё. Она как-то и меня побила перчаткой.
Мэй смеется:
— За что?
— Я по-пьяни наступил на её клумбу с розами, — морщусь, когда девушка издает звук «оу», продолжая улыбаться. — Это сейчас смешно, а тогда я от шока отходил дня три.
Девушка смеется, отводя взгляд, и мы вновь молчим. Отпиваю чай, сдерживая томный вздох, а Харпер складывает руки на груди, начав разгуливать по сараю, рассматривая его составляющие. Стараюсь особо не наблюдать за ней, чтобы в первую очередь не подставлять самого себя. Ставлю кружку на стол, сев на стул, и решаю продолжить свое занятие, чтобы избавиться от чувства дискомфорта. Слышу, как половицы скрипят под ногами Мэй, пока она бродит здесь, молча осматриваясь.
— Кстати, — вдруг говорит. — Лили завтра выписывают.
— Круто, — даю короткий ответ, разглядывая оружие. Девушка подходит к столу, встав позади меня, и, видимо, собирается наблюдать за моей работой, поэтому ерзаю на стуле, опять подавив вздох.
— Тебе не холодно? — задает вопрос.
— Тут есть батарея, но мне лень её включать, — признаюсь. — Тем более она издает странный звук. Раздражает.
— Ясно, — Мэй отходит от стола. Судя по звуку, она садится на диван позади меня. Пытаюсь все свое внимание уделить разборке пистолета, но сосредоточиться полностью не удается и, в итоге, просто верчу его в руках, совершенно позабыв о схемах.
И в таком режиме проходит минут десять. Может и больше. Я не слежу за временем, но молчание со стороны девушки немного неприятно, поэтому мое сознание начинает искать тему для разговора, лишь бы избавиться от ощущения неловкости.
— Тут Дейв сказал, что мы… — черт, я реально делаю это? — Типа должны обсудить… — сам не понимаю, как выдавливаю из себя эту херню. Оглядываюсь, чтобы увидеть реакцию девушки, и немного облегченно выдыхаю, когда вижу, что она сидит на диване, поджав колени, рукой облокотилась на его угол, головой касаясь локтя. Лежит. Прислушиваюсь, ведь не вижу её лица из-за вьющихся волос, что скрывают его. Стоп. Она спит? Сбит с толку. Встаю со стула, медленно подходя к дивану, и наклоняюсь, прислушиваясь.
Кажется, спит.
Дышит белым паром. Всё же здесь слишком холодно. Как ей только удалось уснуть? Хочу позвать её, чтобы разбудить, но в последнюю секунду закрываю рот, выпрямившись. Смотрю на неё, думая. Просто думаю о своих дальнейших действиях. Бросаю взгляд на плед, которым иногда укрываюсь, и тяну к нему руку, осторожно накрывая девушку. Отлично. Она и так болеет. Почему бы и не поспать в гребаном сарае? Пытаюсь аккуратно накрыть девушку, чтобы не разбудить, и, закончив, вновь выпрямляюсь, опять уставившись на неё. Просто смотрю. Как при дыхании у неё еле заметно поднимается спина. Как слабые пряди волос дергаются от сквозного ветра.
Покажется, что я псих, но почему-то меня поражает именно факт того, что Харпер — живой человек. Знаю, звучит нелепо, но для меня это необычно. Знаю, рядом со мной постоянно вертится Дейв, но Мэй — всё-таки немного иной случай. Она ведь, ну, девушка. Хмурю брови, невольно остановив взгляд на открытом участке скулы. Наклоняю голову к плечу, пошатываясь на ногах. Ладони держу в карманах кофты, медленно опускаясь на корточки. Руками касаюсь края дивана, внимательно следя за тем, чтобы не быть застуканным за чем-то ненормальным, вроде того, чем занимаюсь сейчас. Поддаюсь вперед, наклоняя голову к участку кожи щеки. Не касаюсь носом, но уже могу вдохнуть аромат. Чертова весна. Сглатываю, стиснув зубы до напряжения в челюсти, и моргаю, осторожно касаясь пальцами локонов. Убираю их с лица девушки, внимательно разглядывая спокойное выражение. Она всегда выглядит так умиротворенно, пока спит? Это… мило. Не побоюсь этого слова. Опять глотаю напряжение, собираясь убрать руку от холодного лица, но пальцами осторожно, еле ощутимо касаюсь виска.
Черт.
Встаю, отходя от дивана, и отворачиваюсь, возвращаясь к своему столу. Надо занять себя. Иначе сделаю что-то лишнее. А подобного счастья мне не нужно.
Сажусь, взяв кружку, делаю большие глотки, качнув головой:
— Дерьмово.
***
Это утро могло бы быть чуточку лучше, если бы не вчерашний «мордобой» старушки, хоть Фардж и смеялся, носясь от неё по дому, но получил он сильно по пятой точке. В следующий раз будет помнить о наказе старшей. Парень уже умылся, уже выпил кофе, уже успел ещё раз обсудить свое нехорошее поведение с Мэрри, после чего решил всё-таки сходить, проведать О’Брайена. Этот тип вчера не выходил, видимо, был слишком занят, или просто не хотел продолжать разговор. Вполне похоже на него.
Дейв зевает, не прикрывая рта, и дергается от мороза, подходя к двери сарая. Открывает резко, уже готовясь начать ругаться во весь голос, но буквально прикусывает язык, заткнувшись. Первое, что видит, — спящий за столом Дилан. Окей. Не так странно и вполне привычно. Второе — это Харпер, занявшая диван. Дейв какое-то время стоит на пороге, изучая обстановку, после чего моргает, осторожно прикрывая дверь. Что ж, утро начинается с чего-то странного.
Быстро возвращается в дом, решая пока не гадать над причинами ночевки Мэй в сарае. Лучше все узнает от Дилана. Трет ладони, заходя в коридор, и слышит голос старушки: