Расслабленно вздыхаю, продолжая смотреть в спинку сидения. Ясность. Её нет. Я не должна никого принуждать, особенно, если этот кто-то с особыми проблемами, но… Порой мне хочется от Дилана какой-то близости. Прямо, как сейчас. Не могу с точностью передать свои ощущения. Простое желание прикоснуться к человеку достигает такой сильной необходимости, что приходится заставить себя вытащить ладонь из-под головы, протянуть к краю спинки сидения. Касаюсь тканевой поверхности, несколько раз ударив пальцем, и ненадолго прикрываю веки, чтобы вдохнуть лесные ароматы, что проникают в салон. Осторожно тяну руку дальше, стараясь как можно аккуратнее коснуться локтя О’Брайена. Тот медленно соображает, поэтому реагирует не резко. Может, это даже к лучшему. Парень сначала бросает быстрый взгляд в мою сторону, после чего опять смотрит перед собой. Ладно. Попытка — не пытка. Опускаю ладонь, уже ощущая кончиками пальцев холодное дно салона, когда Дилан, видимо, принимает другое решение. У меня замедленная реакция, поэтому совершенно не меняюсь в лице, точнее, просто не успеваю, когда парень своей ладонью сжимает мое запястье, потянув обратно, наверх. Моргаю, молча впитывая в себя прикосновение. О’Брайен без особых вступлений с еле ощутимым дрожанием в конечностях переплетает наши пальцы, сжав до тихого хруста. Сидит. Лежу. Молчим. Тихо наслаждаюсь теплом, что возникает в наших ладонях от долгого контакта. Мне это так необходимо.
Контакт. Дилан на удивление хорошо переносит прикосновение, что не может не радовать, но все равно думаю о его состоянии, поэтому мягко пытаюсь вытащить ладонь. Правда, не выходит. Но мой жест немного напрягает парня, поэтому он поворачивает голову, искоса смотря в мою сторону:
— Закрыть окна? — его это волнует? Качаю головой, не считая, что сейчас может быть что-то важнее, чем наши руки. Смотрю на них, играя: сжимаю и разжимаю пальцы. Дилан опять переводит взгляд на переднее стекло, большим пальцем поглаживая мои костяшки. Завораживает. Он в порядке? Начинаю в ответ сжимать его ладонь, слегка приподняв голову, чтобы уложить её на согнутую в локте руку.
— Ты не устал за рулем сидеть? — зеваю. — Может, поменяешься с Дейвом?
— Я еще жить хочу, — пускает смешок. Присаживаюсь, двигаясь ближе к краю сидения. Делаю это нарочно, чтобы парень мог уложить наши руки к себе на колено. Наклоняю голову, наблюдая за тем, как Дилан со спокойствием рассматривает мое запястье, продолжая легонько поглаживать кожу. Рука ещё дрожит. Не хочу, чтобы он заставлял себя, но… Это настолько приятно, что не могу отказаться и выдернуть ладонь. Ещё немного… Можно? Щекой прижимаюсь к краю сидения, невольно носом упираюсь в плечо О’Брайена, а тот остается неподвижным. Думаю, терпит прикосновения. Если честно, я вижу, что он, как и я, частенько поглядывает на Роуз и Фарджа. Думаю, мы оба наблюдаем за ними с некой завистью, что ли. Ведь сами не можем так открыто проявлять чувства. Мне достаточно того, что происходит между нами сейчас. Мы просто держимся за руки, и осознание этого приносит куда больше удовольствия, чем само прикосновение. Дилан О’Брайен, да, тот самый, он держит меня за руку. Он сам переплел наши пальцы, сам ответил на предложение о телесном контакте. Дилан О’Брайен, который беспричинно ненавидел меня. На которого безосновательно злилась я. Кажется, мы правда смогли вырасти из этих глупых разборок, хотя до сих пор порой ведем себя, как дети.
— Мы ничего не ели утром, — вспоминаю, желая как-то разбавить молчание, пока наши взгляды прикованы к переплетенным пальцам. Неосознанно говорю о нас во множественном числе. Просто с языка слетает, не успеваю даже подумать о правильности сказанного, но, слава Богу, О’Брайен не придает этому значения, спокойно промычав со слегка хмурым видом:
— Если ты голодная, то набери Дейву. Пусть купит чего-нибудь, — вздыхает через нос, когда, вроде слушая его, я сильнее поддаюсь вперед, щекой прижимаясь к его шее. Он вкусно пахнет. Да, сигаретами, да, немного алкоголем, видимо, не выветрилось со вчерашнего дня, но кроме этих запахов я вполне хорошо могу различить тот самый аромат зимы. Холодный. Чем дольше парень терпит и не отталкивает меня, тем ближе я двигаюсь к нему. Раскрепощаюсь, чувствуя себя намного свободнее с каждой секундой. Дилан облокачивается на спинку сидения. Он не отстраняется? Наоборот, сам двигается ближе? Видимо, ему охота попробовать что-то в стиле отношений Дейва и Лили, правда, в нашем исполнении это выглядит немного не так. Или мне кажется?
— Ты в порядке? — тихо спрашиваю, чтобы понять, насколько все плохо и пора ли прекращать наши провальные попытки быть чем-то большим, чем друзья. Дилан с напряженным взглядом озирается по сторонам, явно замявшись. Он пару раз громко вдыхает, но это не напоминает судорогу, скорее явную потерянность. Терпеливо жду ответа, продолжая нюхать кожу его шеи. Выглядит, наверное, странно, но меня все равно никто не видит, поэтому без стыда прикрываю веки, наслаждаясь и проникая глубже в себя, свое спокойствие, так что организм не сразу принимает просьбу Дилана, которую он произносит шепотом, немного неуверенно, словно сам понимает, что не до конца обдумывает свои слова:
— Поцелуй меня, — стискивает зубы, похоже начав сожалеть о сказанном сразу после того как с губ слетает последняя буква. Я приоткрываю веки. Моему внутреннему штилю мог бы позавидовать любой. Смотрю на свои пальцы, медленно проводя кончиком носа по его скуле:
— Как? — как его поцеловать? Вряд ли получу ответ, так что медленно скольжу носом по его щеке, совсем уж осторожно целуя кожу. — Так? — спрашиваю шепотом, на что получаю отрицательное покачивание головой, поэтому с прежним спокойствием поддаюсь еще вперед, оставляя поцелуй на изгибе напряженной шеи. Опять отрицание. Уже вовсе привстаю с сидения, свободной рукой держась за спинку водительского места. Губами касаюсь шеи, ниже подбородка. Дилан выдыхает, запрокинув голову, и смотрит в потолок салона. Его дрожь усиливается. Это плохой знак. Верно? О’Брайен запускает пальцы свободной руки мне в волосы, сжимая локоны. Давит, вынуждая повторить поцелуй. Хриплое мычание с его стороны. С моей только приятная вибрация в животе.
Давай уже прекратим отрицать очевидное?
Дилан гладит меня пальцами по волосам, наконец, разжимает ладонь, отпуская мою руку, и кулак прижимает к своим губам, начав активно дышать и морщиться. Черт. Отстраняюсь, с тревогой следя за борьбой парня с самим собой. Он прикрывает веки, сутулясь, и быстро берется за ручку дверцы, вылезая на улицу. Ничего не говорю. Не пытаюсь остановить. Медленно опускаюсь обратно на сидение, затылком касаясь мягкой поверхности. Ему нужно подышать. Выкурить пару сигарет. И он будет в порядке. Но я — нет. Я не хочу таких отношений, во время которых приходится постоянно переживать и думать, что твои прикосновения отвратительны.
Наконец, возвращаются Дейв и Лили. Фардж какое-то время стоит с другом, а Роуз пролезает на свое место, улыбаясь мне. Чуть позже парни возвращаются в салон, запуская в салон за собой запах сигаретного дыма.
***
Дорога до Лондона занимает чуть больше нескольких часов. После принятия пищи у Роуз и Фарджа заметно увеличивается бодрость, отчего они без конца разговаривают, совершенно не придав значения молчанию со стороны остальных присутствующих. Знакомые улицы уже нагнетают, атмосфера меняется в одно легкое мгновение — и вот дом Дейва. Мэй с нетерпением ждет, когда окажется в комнате, где ей не придется какое-то время мучить себя мыслями. Она собирается расслабиться.
Дилан давит на педаль тормоза, странным образом не паркуясь так, как делает это обычно. Он крепко сжимает руль, взглянув на Дейва, который задорно улыбается ему, выбираясь из салона. Лили выходит за ним, после чего Харпер берется за ручку дверцы, без задней мысли желая оказаться на морозе.
— Сиди, — голос со стороны Дилана. Мэй переводит на него взгляд, удивленно моргая, и с таким же непониманием смотрит в сторону Лили, которая оглядывается на автомобиль, что трогается с места. Девушка уже готова задавать вопросы, но они все иссякают, испаряясь, стоит Дейву обнять её со спины, поцеловав в макушку: