— Не думаю, что тебе так необходим человек, который запугивал тем, что отдаст тебя, — открывает ноутбук, начав нервно потирать переносицу пальцами с таким же хмурым видом. Что-то печатает, опять закрыв крышку, ведь продолжаю сверлить взглядом его висок.
— Не хочу этого признавать, но есть и другие люди, которые в какой-то мере нуждаются в тебе, — говорит, жестикулируя руками, после чего смотрит на меня, одной ладонью проводя по волосам, чтобы немного растрепать.
Я щурюсь с улыбкой:
— Кто, например? — хочу добиться определенного ответа, и знаю, что Дилан понимает это, поэтому откашливается, выдавив как-то сжато:
— Ну, Лили, — не смотрит на меня, сощурившись. — Может, Дейв. В последнее время, вы как-то сблизились, — мнет ладонью шею, тяжко выдохнув. Двигаюсь ближе к нему, наклонив голову таким образом, чтобы заглянуть ему в лицо. О’Брайен хмуро смотрит на меня, и… Да, я, кажется, начинаю бесить его, но не отступаю, двигаюсь ещё ближе, а носом чуть было не касаюсь его подбородка, отчего Дилан отворачивает голову в сторону, морщась:
— Харпер, — ворчит, но не отстаю, широко улыбаясь.
— Ну, знаешь, типа… — выдыхает, вновь и вновь потирая пальцами переносицу. — Мне тоже.
Я не могу не рассмеяться при виде этой скованности, поэтому хихикаю, заставляя парня закатить глаза и дернуть плечом, но не отодвигаюсь, вовсе садясь вплотную, плечом к плечу, а свои колени наклоняю к его:
— Повтори так, чтобы это звучало без отвращения, — прошу с улыбкой, а Дилан уже накрывает лицо ладонью, что-то в раздражении нашептывая под нос:
— Отстань, — вновь подталкивает меня плечом, чтобы отодвинулась, но сильнее прижимаюсь:
— Повтори, — настаиваю, но его не пробить, поэтому отодвигаюсь, все ещё смотря в лицо. — Ты тоже, — говорю без смущения, чем привлекаю внимание Дилана, и он, наконец, устанавливает зрительный контакт. — Ты тоже нужен мне, — наклоняю голову к плечу, растягивая губы в улыбку. О’Брайен моргает, уже не сильно сводя брови к переносице, отчего на лбу становится меньше эмоциональных морщин. Выглядит, мягко говоря, озадачено:
— Я бы поцеловал тебя, — быстро приводит мысли в порядок. — Но достаточно слюнявого дерьма для одного утра, — хочет казаться собранным, поэтому отворачивает голову, чтобы вновь приняться за свою работу, но я шире улыбаюсь, двигаясь, и сажусь на колени, ладонями беру за лицо парня, который не сопротивляется, когда поворачиваю к себе, оставляя легкий поцелуй на его губах. Пальцами глажу его скулы, смотря в глаза, а Дилан хмуро выдыхает, ладонью трогая свой живот. Понятно. Думаю, неприятные ощущения у него в животе. Интересно, что было причиной его фобии? Вряд ли когда-нибудь узнаю. Надеюсь лишь на то, что со временем он полностью привыкнет ко мне. Мне не нравится приносить ему боль своими прикосновениями.
— Спи, — Дилан шепчет, отворачивая голову. Я не против ещё полежать, чтобы полностью отпустить сонное состояние. Мягко и коротко касаюсь губами его щеки, поворачиваясь спиной, и ложусь набок, удобнее устраиваясь на подушке лицом. Одеяло натягиваю на грудь, не в силах убрать улыбку с лица, и прикрываю веки, ровно дыша.
Какое-то время позади только шум ноутбука. Я успеваю пару раз провалиться обратно в сон, но слишком внезапное движение за спиной вырывает из полудрема. Хмурюсь, сонно зевая. Не оглядываюсь назад, когда чувствую, как Дилан ложится, начиная дышать мне в затылок. Не спит. Не уснет. Просто лежит какое-то время, не шевелясь, и мне приятно ощущать присутствие кого-то ещё рядом. Ерзаю на кровати, когда О’Брайен немного приподнимается позади, ложась ближе:
— Я полежу так немного, — выдыхает с усталостью мне в висок, а руку кладет поверх моей талии и одеяла.
— Немного можно, — шучу, расслабляясь.
Грудью прижимается к моей спине, и мне нелегко ощущать его легкую дрожь в пальцах. Громко так заявлять, но я восхищаюсь Диланом. Он не победил свою фобию, но борется с ней и уже делает большие успехи. Думаю, если постараюсь, то также смогу помочь себе.
***
Коридоры больницы давят своим ярким белым светом на глаза. Люди в халатах носятся из одного края в другой, повсюду разговоры, кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то нервно смеется, чтобы скрыть настоящие чувства, а эти двое молчат. Лили и Дейв сидят в палате старушки. Фардж ходит от угла в угол, хмуро и задумчиво потирает подбородок пальцами. Смотрит вниз. Роуз следит за датчиками, иногда поправляя одеяло бледной старушки. Ей нацепили аппарат для поддержания дыхания. Сердце остановилось на несколько секунд, но этого было вполне достаточно, чтобы Мэрри впала в кому. Врачи говорят, что ей осталось недолго. И Лили не может вытерпеть такого давления. Она постоянно поглядывает на Фарджа, который не смеет смотреть в ответ, иначе раскроет свое волнение. Нет, свой холодный ужас. Кусает ногти, продолжая бродить. Телефон Роуз начинает вибрировать. До этого звонил только мобильный Дейва, но тот не отвечал. Лили берет свой, смотря на экран.Мама… Девушка поднимается со стула, зная, что не может оставить парня сейчас, поэтому хочет отклонить вызов и написать сообщение, но Дейв вдруг заговаривает:
— Это твоя мать? — он не поднимает глаз. Роуз выдыхает, кивая:
— Да, — сжимает звонящий телефон.
— Пусть заберет тебя, — твердо говорит, но девушка отказывается, с тревогой подходя к нему:
— Не сейчас.
— Сейчас, — Фардж мнет шею, выдыхая. — Пожалуйста, — просит, взглянув на неё. — Мне нужно побыть одному.
Лили моргает, проглатывая обиду, и крепче сжимает телефон, пытаясь улыбнуться, чтобы не казаться такой мрачной:
— Уверена, все будет хорошо, — пальцами касается его напряженной руки.
Нет, ничего не будет хорошо. У Фарджа проблемы. Большие. И главное, что он сам их привлек.
Парень кивает, но не верит. Он трет её плечо, давя, чтобы подтолкнуть к выходу.
— Я позвоню, — Лили оглядывается, прежде чем приоткрыть дверь. Фардж прикусывает губу, отступая назад, и отворачивается. Роуз смотрит ему в спину, опуская расстроенный взгляд в пол, после чего покидает палату, сдержав поток слов и вопросов. А так же эмоции.
Теперь и Дейв Фардж вместе с Лили Роуз молчат.
***
Я не сплю, но пошевелиться боюсь, так как Дилан… Задремал. Он спит. Слышу его ровное дыхание, чувствуя, как грудная клетка увеличивается, давя мне на спину. О’Брайен иногда что-то шепчет, и это вызывает на моем лице улыбку. Ерзаю, пальцами сжав его запястье. Рука тяжелая, с жесткими венами. Осторожно переворачиваюсь на другой бок, приподнимаюсь на локоть. Парень лежит с закрытыми глазами, и во сне его лицо несильно расслабленно. Кажется, даже сейчас он хмурит брови. За окном медленно наступает вечер. Зимой темнеет рано. А мне нужно воспользоваться уборной. Хотя бы умыться. С ночи не смывала пот. Лоб немного липкий. Наверное, пахну неприятно. Мне тяжело оторвать взгляд от Дилана. Мне нравится наблюдать его таким, поэтому наклоняю голову, спокойно скольжу носом по его виску, вдыхая аромат кожи. Он что-то мычит, поэтому отрываюсь, осторожно сползая назад, чтобы слезть с кровати. Оставляю парня, медленно, на носках, иду к двери, в замок которой вставлен ключ. Видимо, у него паранойя, что кто-то может открыть с другой стороны. У меня такая же. Поворачиваю ключ и слышу щелчок. Открываю дверь, выходя в освещенный коридор, и тихо прикрываю за собой. Мне неудобно передвигаться одной по его дому. Всё-таки, немного смущаюсь миссис О’Брайен. Лучше проделать все быстро, чтобы не пересечься с кем-то в одиночестве. Только с Диланом, чтобы не ощущать такого давления и интереса со стороны его родных.
Иду к ванной комнате, точнее, так понимаю, что это она, поскольку находится в конце коридора. Дома, как всегда, пахнет свежей выпечкой. Мне кажется, мать Дилана хороший человек.
Мне остается пару шагов до двери ванной, как та распахивается от довольно неаккуратного движения, и внутри меня стынет кровь. Замираю на месте, тревожным взглядом вцепившись в лицо Донтекю, который с небольшим удивлением смотрит в ответ. И чем дольше мы молчим, тем сильнее растягиваются его губы в улыбку, а противный низкий голос пробуждает не самые желанные воспоминания.
— Привет, Мэй, — он будто мурлычет, как кот, заметивший раненую мышь. Легкая добыча. Хмурюсь, принимая серьезный вид: