— Что ты здесь делаешь? — да, он друг отца Дилана, но все равно задаю вопрос, сложив руки на груди. Слышу голоса позади, но они не приближаются, поэтому не отвожу взгляда от мужчины. Тот подходит ближе, расслабленно двигаясь:
— А ты, милая?
— Отвали, черт, — морщусь, отшагнув назад, когда Донтекю протягивает руку, пальцами касаясь моей щеки:
— Дай угадаю, — он как-то неприятно усмехается. — Ты здесь с Диланом, — утверждает, шепча так, будто это самое отвратительное, что могло со мной произойти. Со злостью смотрю на него, плюнув:
— Уходи, иначе я…
— Что? — мужчина заинтересован, и я выдаю уверенно:
— Я позову Дилана, — жестко. Донтекю всего секунду после моих слов молчит, и внезапно его прорывает на смех. Причем дикий и такой… Такой… Он… Смеется над моей уверенностью в том, что О’Брайен может защитить меня?
— Ты ждешь помощи от того, кто сам себе помочь не способен? — наклоняется вперед, опираясь руками на бедра, чтобы заглянуть прямо в мои глаза. Голоса со стороны лестницы громче. Кто-то поднимается сюда.
Смотрю в ответ, практически не моргаю, хотя в горле встает ком. Гнев и ненависть растут, и мне тяжело сдерживать себя. Я впервые настолько сильно сжимаю ладони в кулаки, так, что ногти впиваются в кожу, оставляя след.
— А ты знаешь, откуда у него эта фобия? — мужчина улыбается, шепча ещё тише. Двигается ближе. Ещё ближе. Могу чувствовать запах рыбы из его рта, так что сглатываю, щуря веки.
— Это я сделал, — явно желает запугать меня, но во мне усиливается только злость, поэтому морщусь, шикнув:
— Иди к черту! — знать не хочу. О чем бы он ни говорил, значит это все равно нечто нехорошее. И я хочу, чтобы именно Дилан рассказал мне. Помню его реакцию, когда ему показалось, что мне что-то известно. Не желаю повторять подобное.
Обхожу Донтекю, чтобы, наконец, дойти до ванной, но мужчина сжимает мое предплечье, дернув назад:
— Это я сделал с ним, — больно впивает ногти в кожу, вынуждая меня морщиться и пытаться оторвать его руку:
— Отвали! — повышаю голос, не жалею сил, когда бью его по груди, пихая от себя.
— Дон? — слышу мужской голос позади, но лишь краем глаза могу видеть приближающиеся фигуры. Донтекю дергает меня ближе, шепнув в лицо:
— И если ты будешь дергаться, то я сделаю это и с тобой… — усмехается. — А, точно… Я уже сделал, — рычит шепотом, а сквозь меня пробивает ток. Застываю, уставившись на него с болью распахнутыми глазами. Смотрю. Режу леденящим душу взглядом. Картинки встают на свои места, части сочетаются. Не могу даже вдохнуть полной грудью, а все свои силы отдаю на то, чтобы рычать:
— Ты мудак… — моргаю, сдерживая соленую жидкость. — Я убью тебя.
— Дон? — мужчина с приятной внешностью подходит ближе, оставляя жену позади, и кладет ладонь ему на плечо, стрельнув взглядом на меня. — Что случилось, и кто ты? — хмурится. Донтекю отпускает меня, поэтому отшатываюсь к стене, тяжело дыша.
— Это… — женщина улыбается. — Это Мэй, — она без труда запомнила мое имя.
Сжимаю до хруста в костяшках ладони. Не могу контролировать поток агрессии, что давит на легкие. Донтекю усмехается, взглянув на мужчину, видимо, отца Дилана:
— Порядок. Ей стало нехорошо. Решил помочь.
— Ублюдок… — шепчу, чем привлекаю внимание всех присутствующих.
— Все хорошо? — мать Дилана пытается как-то смягчить обстановку. — Я даже не слышала, что вы приехали, — она искренне радуется, что её сын дома, но не могу отвлечься на её светлые эмоции, пока этот урод смотрит на меня.
— Кусок… — рычу, дернувшись вперед. — Сдохни! — пихаю Донтекю, чем привожу в движение мужчину рядом:
— Эй! — он хочет остановить меня, но я налетаю на Донтекю, как следует размахнувшись, чтобы врезать по челюсти, но тот вполне готов к нападению, поэтому он не жалеет меня, когда толкает к стене. Врезаюсь спиной, слыша не только испуганный вздох женщины. Дверной скрип. Громкий. По какой-то причине от удара затылком о поверхность стены в глазах на время темнеет, и мне приходится расставить руки, чтобы удержаться на ногах, что сгибаются в коленках, опуская меня на корточки.
— Дилан! — его мать взвизгивает, когда О’Брайен подбегает к нам, пихнув Донтекю с такой силой, что тот так же теряет равновесие, грохнувшись на задницу. Парень поворачивается ко мне, приседая, и берет за запястья рук, помогая встать:
— Всё в порядке? — спрашивает на выдохе, а я только киваю, нервно дергая его в сторону. Нужно скорее вернуться в комнату, чтобы избежать стычки. Слышу смех Донтекю. Только сейчас понимаю, что он выпил. Мужчина, отец Дилана, удивленно смотрит на нас, хмурясь:
— Так ты с… ним? — и да, даже я слышу эту нотку. Насмехается? Его отец… Он… Я не понимаю, что здесь вообще происходит? Мужчина смотрит то на смеющегося Донтекю, то на сына:
— Погоди, то есть… — пальцами дергает в воздухе, пораженно уставившись на жену, которая сбита с толку поведением мужчин. — У Дилана есть девушка?
— Ну… — миссис О’Брайен хмурится, бросая на нас взгляд. — Если и да. Что тебя так смешит?
Я со страхом сжимаю руки Дилана, чувствуя, как он медленно выходит из себя:
— Пойдем, — шепчу ему на ухо, умоляя. — Идем в комнату, — но он не смотрит на меня. Смотрит на отца, тяжело дыша, пока тот начинает пускать смешки, переглядываясь с Донтекю:
— У нашего сына… У него… Как это вообще возможно?
И тут мне становится ясно. Он знает о проблеме сына, но почему реагирует таким образом? Это ужасно. Что не так с этой семьей? Самая вменяемая — это мать Дилана. Она с непониманием озирается, качая головой, и продолжает интересоваться, что так рассмешило мужа. Я плюю на них, просто пытаясь увести парня, который начинает шепотом, но после повышает голос:
— Пошел ты… — смотрит на отца, рыча с яростью. — Пошел ты! — кричит, выдергивая руки из моей хватки, чтобы рвануть к мужчине. — Пошел ты! — пихает его.
— Дилан! — кидаюсь за ним, случайно толкая женщину к стене, чтобы не мешала. Хватаю тяжело дышащего О’Брайена за плечи, встав перед ним, но он пихает меня, повторно толкая отца:
— Пошел ты! — ещё один толчок. Самый сильный, и мужчина падает на пол, с каким-то поражением смотря на сына, будто не ожидает подобного от него.
— Пошел ты! — Дилан явно не собирается ограничиваться толчками, поэтому подходит ближе, желая пнуть ногой Донтекю, но его за руку хватает мать. Ледяное касание. Парень резко оглядывается, врезавшись своим безумием в её глаза, полные искренней материнской тревоги.
— Что с тобой? — она сжимает его руку, чуть было не начав ронять слезы. — Что с тобой происходит?
Я вижу, что Дилан начинает реагировать на прикосновения, но его взгляд резко поднимается, смотря назад. Оглядываюсь, замечая мальчика, внешне очень похожим на О’Брайена. Он смотрит спокойно, без эмоций, выглядывает из своей комнаты. Понимаю, что ждать нельзя, поэтому подбегаю к женщине, слишком грубо отдергивая её руки, а сама прикладываю все силы, таща парня за собой, обратно в комнату. Вот так. Без объяснений. Вижу, что Дилан продолжает смотреть на ребенка, а тот смотрит в ответ, пока я не завожу его в комнату, закрыв за собой дверь. На замок. Быстро дышу, лбом коснувшись поверхности двери. Бред. Что с этими людьми не так?
Хочу успокоиться, чтобы переварить произошедшее, но громкий хлопок по двери сбоку от моего лица вызывает сильнейшую дрожь. Вздрагиваю, оглядываясь, и напугано смотрю на О’Брайена. Тот стоит в шаге, тяжело дышит через нос, с явной агрессией обращаясь ко мне:
— Что он тебе сказал?! — не понижает голос, отчего спиной вжимаюсь в поверхность двери, еле сохраняя самообладание.
— Н-ничего, — заикаюсь, и дергаюсь, когда парень повторно хлопает ладонью рядом с моей головой. Моргаю, дрожа, но не отвожу взгляда от Дилана, тон которого становится ниже:
— Что он тебе сказал?! Что?! — ещё хлопок, и я срываюсь:
— Хватит! — кричу в ответ, толкая парня от себя, ведь он пугает меня. — Хватит! — громко и быстро дышу, чувствуя, как сердце сокращается, сдавливаясь. Губы дрожат. Взгляд широко распахнутых глаз направлен в пол. О’Брайен делает пару шагов назад. Его дыхание сбивается. Ладонью проводит по волосам, после пальцами касается переносицы, остановившись. Молчим. Стараюсь унять дрожь. Дилан явно борется с судорогой, поэтому начинает бродить по комнате, громко выдыхая в потолок.