Но ходит недолго.
Он оборачивается, неуверенно, будто с опаской двинувшись в мою сторону:
— Эй? — проверяет мое состояние, остановившись напротив. Пальцами касается моей ладони. Моргаю, борясь с горлом, стенки его сдавливаются, как и мысли в моей голове. Выдыхаю, шепотом солгав:
— Он мне ничего не говорил. Просто приставал, — поднимаю взгляд. Дилан глотнул воды во рту, сжав губы, и молча кивает, уже увереннее взяв меня за руку:
— Поехали отсюда.
Стараюсь улыбнуться, но выходит скованно, но сжимаю его ладонь в ответ, кивая:
— Поехали. Только прими таблетки, — прошу, беспокоясь о его состоянии. Парень не спорит со мной.
И в такой же тишине мы начинаем собирать вещи, чтобы отправиться к Дейву, который весь день игнорирует звонки Дилана.
***
Женщина сидит на кухне, руками сжимая голову. Она не может успокоить сердцебиение, поэтому, когда в помещение заходят мужчины, срывается, вскочив:
— Я хочу, чтобы ты ушел, — смотрит на Донтекю, скрипя зубами. — И с тобой, — переводит взгляд на мужа, твердо процеживая, — я буду говорить.
— Линда, ты… — мистер О’Брайен хочет вступиться за старого друга, но жена хлопает по столу ладонью:
— Пошел отсюда! Никто не смеет так обращаться с моим сыном! Проваливай! — кричит на Донтекю, и тот переглядывается с другом, медленно отступая назад. Перед тем, как молча выйти, он хватает с полки бутылку коньяка.
Миссис О’Брайен нечасто видит Дилана. Она рада любому его появлению дома, и она не потерпит подобного. Её тяжелое дыхание и острый злой взгляд теперь подарены мужу, который чувствует, как начинает потеть, садясь на стул.
Сегодня произойдет взрыв.
Машина едет быстро. Это побег из кошмара. Побег от тревоги и холодного пота, стекающего по лбу. Глаза Дилана странным образом слипаются от эмоционального давления в груди. Он по-прежнему активно дышит. Не может успокоиться. Мэй следит за его состоянием, иногда протягивая бутылку воды. Таблетки должны помочь успокоиться, но пока никакой реакции.
Девушка с облегчением выдыхает, когда видит дом Фарджа. Это, своего рода, островок беспечности. Там О’Брайену станет легче. Они с Дейвом выпьют пиво, обсудят все это. Дилану нужно с кем-то поговорить о случившемся.
Паркует автомобиль. Парень делает вид, что в порядке, когда смотрит на Харпер:
— Идем, — открывает дверцу, проигнорировав желание девушки что-то сказать. Мэй прикрывает рот, огорченно опустив глаза, и выбирается из салона, взяв рюкзак с вещами. О’Брайен берет свой, проверяя, закрыты ли все двери, после чего шагает к дому Фарджа, оглядываясь на Харпер. Она спешит за ним, сама берет за руку, не спрашивая разрешения. Дилан, вроде, не отдергивает. Он только проверяет взглядом периметр, когда открывает дверь ключом, первой впуская девушку, только после заходит сам, закрывая.
Пока парень возится с замком, Харпер идет вперед по коридору, слушая подозрительную тишину. Мэй замедляет шаг, тормозя на пороге кухни, и толкает дверь, замечая Дейва, сидящего за столом. Его голова опущена, руки стоят на локтях, пальцы ерошат волосы. Пачка сигарет, окурки в рюмке, на дне которой остается спиртное. Пахнет никотином. Девушка даже машет рукой перед лицом, чтобы убрать дым от глаз:
— Дейв? — шепчет, застыв на месте, ведь парень резко поднимает голову, красными глазами уставившись на неё. Не зло. Не хмуро. Убито.
— Что с тобой? — Харпер оглядывается на Дилана, который входит за ней. — Где Лили и Мэрри?
Фардж отворачивается, прижимая сжатые кулаки к губам, и еле выдавливает:
— Лили дома, — шепчет, шмыгая носом, и вдруг усмехается. — А старушка умерла, — смотрит на Дилана, эмоционально сжавшись до такой степени, что начинает задыхаться, не справляясь с дрожью.
Мэй приоткрывает рот, оглянувшись на О’Брайена, словно ожидая… Чего-нибудь, черт, чего-нибудь. Но Дилан так же замер, как и сердце девушки. Он опускает взгляд. Молчит, поэтому Харпер моргает, не сдерживая легкие слезы, что начинают течь по щекам. Грубо стирает их пальцами, быстро подходя к столу к парню, который сам поворачивается на стуле, позволив себя обнять. Лицом упирается в живот девушки, а та обхватывает его голову, подавляя мычание. Зубы стучат. Тишина начинает забираться под кожу. Харпер поворачивает голову, взглянув на О’Брайена уже красными глазами. Она потеряна. Она не знает, что ей делать. Просто стоять и обнимать Дейва. Верно? Только это?
Дилан не двигается. Непонятно, дышит ли? Просто смотрит на друга, который прячет свое лицо, выражающее самые сильные эмоции. Он не справляется с ними. Он тонет.
И самое страшное, что никто не имеет понятия, как ему помочь.
А Лили Роуз пока не знает. Она сидит в машине матери, которая так и не позволила дочери самой передвигаться по городу, хотя та упрашивала её. Девушке позвонили из школы, в которой проходила олимпиада, и попросили забрать грамоту победителя. Но эта победа как-то не радует, правда, миссис Роуз довольна дочерью. Она ведет машину, хвалит её, говоря, что никогда не сомневалась в ней. И Лили просто принимает все с молчаливой улыбкой, а сама мысленно находится в той палате с Дейвом, который не отвечает на её сообщения.
Автомобиль тормозит у ворот школы. Женщина улыбается, взглянув на дочь:
— Подожди, — кладет ладонь ей на колено. — Я быстро.
— Мам, — Лили выдыхает, сжав телефон, и поднимает глаза на женщину, что готова внимательно слушать. — Я… Уже взрослая, мам. И вполне способна позаботиться о себе, — улыбается, видя, с какой нежной заботой мать смотрит на неё, будто мысленно говоря: «Я знаю, милая».
Девушка предлагает:
— Если ты все ещё не уверена во мне, то давай начнем с малого, — кивает головой на здание школы. — Хотя бы с этого. Я сама схожу, ладно? — на самом деле, ей просто хочется побыть одной, но она скроет это за улыбкой.
Женщина мягко проводит ладонью по её волосам, выдыхая, и кивает:
— Ладно, — откашливается. — Я… Думаю, мы можем начать с этого.
— Хорошо, — Роуз никогда не было так легко говорить с матерью. Она позволяет поцеловать себя в щеку, после чего выбирается из салона, хромая к ступенькам, чтобы войти в пустой коридор школы. Мать внимательно следит за ней, с обречением выдыхая. Когда-нибудь ей придется довериться и отпустить. Но это будет тяжело.
Как только Роуз понимает, что мать больше не может видеть её, она замедляет шаг, поднося телефон к лицу. Набирает номер Дейва, прижимая к уху мобильный аппарат. Идет к лестнице, ориентируясь в темноте по памяти. Рабочее время давно закончилось. Лили хорошо понимает, что забрать награду можно было бы и завтра, но матери просто хотелось поскорее увидеть дочь. Её можно понять.
Опускает телефон, поднимаясь на нужный этаж. Ответа нет. Господи. Что там происходит? Лили должна будет зайти к Фарджу домой.
Идет к кабинету — единственное освещенное помещение на этаже. Девушка подходит к порогу, протянув руку к арке, чтобы постучать, но в учительской никого. Только горящая настольная лампа.
— Здравствуйте? — шагает по кабинету, оглядываясь. Никого. Странно. И хорошо, Роуз просто заберет грамоту и уйдет. Ей неохота говорить с кем-то. Осматривает столы, проходя мимо, и замечает на одном грамоту с её именем. Берет, собираясь отвернуться, чтобы уйти, но озадаченно хмурит брови, оглядываясь назад. На бутылку коньяка. Что ж, не только подростки таким образом снимают стресс. Роуз топчется на месте, вздыхая. Самой бы напиться. Этим она и займется, когда…
Шаги за спиной. Лили оборачивается, встретившись взглядом с мужчиной, который опустошает рюмку, с неприятным вниманием осматривая её с ног до головы.
Девушка мнется, открывая рот:
— Здравствуйте, — пытается улыбнуться. — Мне позвонили… Я только грамоту забрать, — выдыхает, ощутив легкое напряжение после того, как мужчина с красными от алкоголя глазами опускает рюмку на стол, угрожающе зашагав к ней.
Глава 46.