— Думаю, на программе.
Оглядываюсь, все же посмотрев ему в глаза, и Дейв читает во мне неприятное удивление.
— Он… — запинаюсь, хмурясь. — Он вернулся в банду?
— Он и не уходил, — парень начинает передвигаться мелкими шагами по кухне. Видит, что я все еще не понимаю, поэтому объясняет:
— Главный ждал, что он вернется.
— Я… — отвожу серьезный взгляд, не веря. — Подожди, но… — заикаюсь. Чайник кипит.
— Разве он не предал их? — могу говорить.
— Ну… — Дейв еле присаживается на стул. Замечаю, как морщится его лицо. У него что-то болит?
— Он провинился, это так. В нем усомнились, но он доказал свою преданность, так что…
— Как? — в голове не укладывается, поэтому начинаю пальцами давить на виски.
— Подожди. Они хотели убить тебя и… Стой…
— Успокойся…
— Что за черт происходит? — повышаю тон голоса, подходя к столу. — Почему он с ними? И ты… Тебя оставили в покое? Как Дилана приняли обратно?
У Дейва явно начинает болеть голова от моих вопросов, но не могу молчать. Парень отпускает биту, начав тереть лоб, и еле собирает свои мысли, чтобы дать ответ:
— Я думаю, это был его план. В тот день он постоянно проверял телефон, кто-то ему названивал. Скорее всего, они с Джо все устроили, но мне не сказали, чтобы выглядело правдоподобно…
— О чем ты? — нервно дергаю ткань свой кофты, внимательно слушая Дейва, который открыто нервничает, пока признается:
— Дилан показал Псам, на чьей он стороне… — смотрит на меня, часто моргая. — Он… Ну…
— Что? — я готова кричать и бить по столу, чтобы оживить Фарджа.
— Он стрелял в меня, — сглатывает. Я затыкаю рот, непроизвольно сделав шаг от стола, а рукой нахожу спинку стула, чтобы опереться. Смотрю на Дейва, который… Никакой. Ни живой. Ни мертвый. Сидит. Дышит. Но… Не существует.
— Он стрелял… — пытаюсь проговорить, но не верю.
— Да. Я сам был в шоке, — усмехается, но нервно, и, кажется, его глаза горят какой-то болью. — Потом все Псы долго били меня, — он дрожит или мне кажется? Господи… Парень постоянно глотает, следя за моим выражением лица:
— А потом толкнули в воду и… Я очнулся уже у Джо.
— Джо — это… — хочу знать.
— Это местный… — он не отвечает, решая скрыть информацию. — В общем, он ни на чьей стороне, просто у него должок перед Диланом, поэтому помогает бесплатно.
— Дилан договорился с ним, чтобы… — не могу нормально мыслить. — Стоп. То есть, он сейчас там? Это все… Боже, — тру лоб.
— Джо сказал, что у Дилана «Программа».
— Что за чертова программа? — еле успеваю усваивать информацию. Мне необходимо сосредоточиться. Дейв вряд ли хочет говорить об этом, но я оказываю на него психологическое давление, поэтому он сдается:
— Это специальный курс, который должен повысить какие-то навыки.
— И в чем суть программы Дилана? — уже не могу стоять, поэтому сажусь на стул.
— Джо сказал… — задумывается. — Ты ведь в курсе о проблеме с касаниями? — киваю. — Так вот раньше Дилана просто учили бить первым, чтобы избежать долгого контакта, а теперь его будут учить простой агрессии.
— На прикосновения?
— На любое прикосновение. То есть, — Дейв еле соображает. — Любое, Мэй, — не смотрит мне в глаза, уставившись куда-то в сторону. — Главному не нужны те, кто контролирует себя. Ему нужна армия. Те, кто будет слепо выполнять приказы. А гончие — они должны быть самыми… — замолкает, но я сама заканчиваю:
— Жестокими, да? — сглатываю, с тревогой опуская взгляд.
— Да, так что сейчас тот самый период, когда все гончие проходят программу, и…
— И что будет по окончанию? — перебиваю, не зная, как сдержать в себе давление.
— Ты знакома с Оливером, так? — Дейв пытается быть мягче, но говорит жестко и грубо. Я хмуро смотрю на него, вновь ощутив укол в груди.
— Будет целая шайка таких, как он. И среди них будет Дилан. Такой же, — его голос. Его тон. Его вид. Дейв Фардж тонет в безысходности, поэтому уже опускает руки. Опустил.
— Промывают мозги, — вспоминает. — Я ведь тоже проходил, но у меня все не было так серьезно. Я ведь просто подчиненный. А это гончие, — стучит пальцами по столу. — Джо сказал, что Главный заказал особый вид наркотиков, специально для них, и… Я скажу честно, впервые о них слышу. Джо не раскрывает, что это, но херня явно ненормальная.
Сжимаю пальцы, не зная, куда деть глаза. Моргаю, качая головой, и ощущаю, как внутри все разгорается новой волной беспокойства:
— Так ведь… — понимаю, что это безумие, но:
— Надо что-то делать, он ведь… — смотрю на Дейва. Вижу его обреченность, поэтому замолкаю. Парень сжимает губы, выдохнув через нос:
— Мэй. Ты не понимаешь. Это уже… Не имеет смысла, — его передергивает от боли. — Ничего уже не…
— Хватит! — повышаю голос, топнув ногой. — Хватит уже с меня этого слюнявого дерьма!
— Мэй… — парень прикрывает веки, пальцами надавив на глаза.
— Что?! Я… — заикаюсь от злости. — Я ведь осталась, чтобы…
— Зря осталась, — Дейв хмурится. — Зря.
— Дейв, ты не можешь вот так вот оставлять все это, — рычу, не зная, откуда берутся силы для ругани. — Дилан — твой друг.
— Да, но…
— Черт, заткнись! — прошу, скрывая под ладонями морщащееся лицо. Блять.
— Мэй, если бы я мог помочь, то помог, — признается. — Но в данном случае… Никаких вариантов.
— Этот тип, — пытаюсь справиться со слезами, что застывают в глазах. Моргаю, откашливаясь, и тараторю от напряжения слишком быстро:
— Этот… Джо, да? Он ведь связывается с Диланом, если его попросить и…
— Слишком наивно, Мэй. Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире, — Фардж неприятно усмехается, и я давлю на него:
— Наивность? Это ты говоришь мне про наивность? Человек, который поверил, что ему помогут в другой банде?
Дейв переводит на меня усталый взгляд, лишенный жизни и желания что-либо предпринимать.
— Нужно пробовать, надо… — не могу смириться с тем, что у нас нет вариантов. Выход всегда есть. Просто, надо подумать, а не убиваться безысходностью своего положения.
— Ты ведь еще здесь, — смотрю на него. — Ты не уехал, хотя Дилан дал тебе возможность. Почему ты еще тут?
Парень приоткрывает губы. Его взгляд такой… Черт. Он еле фокусируется на мне, дернув головой:
— Я не могу вот так… Уехать.
— Вот, — пытаюсь подтолкнуть Фарджа к действию. — Да, я многое не понимаю «в вашем мире», — показываю кавычки в воздухе. — Но… Не думаю, что все настолько хреново. Одного человека можно как-нибудь вытащить, — с надеждой изучаю выражение лица Дейва. Тот опускает взгляд. Думает. Но не активно. Он слишком слаб.
— Ты не можешь бросить друга, — ставлю перед фактом, который Фардж не может опровергнуть. Говорю четко и уверенно, чтобы он наконец понял, что добивать себя мыслями — не выход. Надо направлять себя не на саморазрушение. Надо думать, как решить проблему, как выйти из ситуации. Черт, просто, стань собой, Дейв. Назови меня сукой, швырни что-нибудь в спину. Будь ублюдком.
Парень проглатывает что-то в горле, еле взглянув на меня:
— Я сейчас не способен что-то обдумывать… — верно, он слишком слаб. Я молча встаю со стула, взяв еду. Ему нужно поесть, выспаться. Говорить на светлую голову проще.
Чувствую, как появление Дейва заряжает меня надеждой. Это именно то, что мне было необходимо, но для начала нужно поставить Фарджа на ноги. Да, я ни черта не смыслю в том, что происходит в бандах, но… И сдаваться к херам не готова. Слишком многое позади. Пройдено. Надо двигаться. Но без Дейва я ничего не смогу, так что моя задача — помочь ему морально подняться.
— Оставайся здесь, — говорю, вижу, что он хочет отказаться, поэтому перебиваю. — Мне плевать, что тебе нельзя, ты не уйдешь. Хватит строить из себя мученика, — ставлю тарелку перед ним. — Ешь.
Он начинает не сразу. Молчит. Явно не был готов к такому давлению с моей стороны, но я не собираюсь прекращать. Хватит ныть, черт возьми. Мне тошно от этого.
Дилан дал ему возможность уехать, сбежать, а сам был готов остаться здесь, в этом дерьме. Он выбрал чертов плен, чтобы его друг мог уйти, так что Дейв просто не имеет права опускать руки. Я ему этого не прощу. Ударю, если не придет в себя.