Фардж ест медленно. Ему тяжело пережевывать пищу. После того, как справляется с едой, я беру тарелку, подходя к раковине. Мою. Не ожидаю, что парень заговорит, но он открывает рот:
— Как Лили?
Какое-то время молчу, думая, что именно преподнести в качестве ответа, чтобы ему не стало хуже.
— Она пока не разговаривает со мной, — правда. Не хочу больше лгать.
— У неё все хорошо? — каждое слово имеет тяжесть, и произносить его трудно.
— Как сам считаешь? — не хочу развивать тему. Поворачиваюсь к парню, немного замявшись:
— Тебе надо поспать, завтра все обсудим.
— Я не могу оставаться здесь, — качает головой. — Это не безопасно.
— Если ты уйдешь, я ударю тебя, — повторяю обещание. Дейв поднимает голову, кажется, верит моим словам, поэтому собирается встать, чтобы пойти… Куда-то прилечь, но он не уйдет. Не с моих глаз. Подхожу, взяв его под руку, и вижу, как парень корчится от боли, сгибается, и мне приходится удерживать его:
— Болит? Как давно ты отошел от наркоза?
Дейв нервно смеется, качнув головой:
— Наркоз, — повторяет шепотом. Не хочу знать, что эта за реакция, просто помогаю парню идти. Приходится напрячься, чтобы помочь ему подняться на второй этаж, хотя Фардж просит остаться в гостиной. Нет. Парень слегка теряется, ведь я веду его в свою комнату.
— Я могу… — начинает отпираться, но дергаю за руку, принося боль.
— Ты ляжешь со мной, — сжимаю его плечо и сердито шепчу. — Ты не уйдешь.
Он не спорит. Сейчас я сильнее его.
Помогаю сесть на край кровати. Дейв никак не может унять боль, поэтому с трудом медленно снимаю с него кофту, стараясь не касаться пальцами больных участков. Вижу подтеки от крови. Этот Джо, он делал ему операцию? Без наркоза? Как так… Нет, не думай. Безумие. Проверяю, хорошо ли натянуты бинты, после помогаю Фарджу лечь. Не может на спине, так что осторожно переворачиваю набок. Он мычит, сжав губы и веки, терпит, глубоко и быстро дыша. Невольно поглаживаю его по волосам, трогая раны на коже лица. Синяки. Гематомы на плечах.
Усталость отошла, но все равно обхожу кровать, ложась с другой стороны, лицом к парню, который продолжает держать глаза закрытыми. Ему больно.
И да, я встаю, спускаюсь вниз, наливаю воду в стакан, беру аптечку, возвращаюсь. Помогаю Дейву сесть, даю обезболивающее, вновь укладываю. Смотрю. Слушаю его дыхание, иногда касаясь его запястья, чтобы проверить пульс. Сердце Фарджа скачет. Ему нужно успокоиться. Стресс.
Ложусь, ерзая на кровати, а ладонью сжимаю локоть парня, который хмурит брови, заставив себя взглянуть на меня. И я не тяну с объяснением:
— Не уйдешь, — сжимаю его руку, проявляя настойчивость. Дейв томно вздыхает, но кивает, стиснув зубы. Не отпускаю, приказывая:
— Спи, завтра поговорим.
И Фардж слушается, вновь прикрывая веки, чтобы остаться в темноте.
Не знаю, сколько проходит времени, но дыхание парня становится ровным. Я продолжаю бодрствовать, держать его за руку. Не смогу уснуть сегодня.
Конечно, мне нетрудно проявить силу, но… Не могу быть уверенной, что моего внутреннего стержня хватит надолго.
Стоп, не думай.
Не начинай.
Ты сможешь протянуть столько, сколько необходимо. С Фарджем будет проще двигаться и думать, что делать. Он поможет. Ему необходимо собраться. Я помогу. Но потом мне нужна будет его помощь, так что стоит потерпеть.
Медленно моргаю, но не позволяю себе углубиться в сон. Слишком много информации. Теперь мне не найти покой. Дилан с Псами. Проходит «Программу», и одному черту известно, как он перенесет её, каким в итоге выйдет. Будет ли он прежним, тем О’Брайеном, которого я знаю.
С каждым днем все тяжелее.
С каждым днем количество проблем увеличивается.
С каждым днем мне все сложнее совладать с собой.
Я сломаюсь?
Глава 49.
Дейв вдруг вспоминает это. Последние дни одиночества он живет воспоминаниями, постоянно поражаясь тому, что внезапно всплывает из глубин сознания. Как-то они с Диланом выпивали. Был поздний вечер, парни неспециально разожгли угли на заднем дворе дома Фарджа. Кажется, это было после того, как Дейв вышел из больницы. Тогда они просто разговаривали о своем, иногда смеялись, пытаясь задеть друг друга шутками. Почему Фардж вспоминает этот день сейчас, пока лежит в кровати Мэй? Пока его окружает холод и темнота, а не солнечное летнее тепло того момента? Дело в аромате. Парень просто упирается носом в подушку и хмуро подмечает, что пахнет она… Чем-то необычным.
«Она странно пахнет», — слова Дилана, которые заставили Фарджа впервые задуматься о Харпер.
«Весной», — Дейв моргает, переводя взгляд на девушку, которая, несмотря на все свое напряжение, нашла силы уснуть, правда руку его не отпускает. Фардж боится пошевелиться, правда, ему не особо хочется менять положение. Тело начинает болеть. Раны не зажили. Вытаскивали пулю, зашивали рану — все это без наркоза. Парень постоянно терял сознание от боли. Джо выставил его через полчаса после операции, сказав, что теперь Фардж обязан просто уехать и не мешать, но у Дейва не хватило сил. Пара шагов — и он опять в бессознательном состоянии. И не собирался он покидать Лондон. Его психологический шок еще не отпустил организм, но, возможно, сейчас парень начинает приходить в себя. Медленно, но с успокоением, ведь он не один. Да, тяжело переживать все в одиночку, но когда рядом есть друг, то сразу ощущаешь опору. И моральную, и физическую. Да, ему это поможет вновь вернуться к здравомыслию.
Дейв не может уснуть. По нему не скажешь, но он постоянно пребывал в состоянии опьянения болью, поэтому его организм практически спал, и в данный момент мозг начинает закипать, работать. Мысли сменяют друг друга. Нужны варианты.
— Не можешь спать? — Фардж так уходит в свои раздумья, что не замечает, как Харпер приходит в себя, минуты три следя за выражением лица друга. Дейв кивает головой, но осторожно. Бросает взгляд в сторону окна. Он страшится ночи. Именно темного времени суток ему стоит остерегаться. Псы живут во мраке.
— Скажи, ты проходил же Программу? — Мэй ерзает головой на подушке, чтобы шептать, а не надрывать голосовые связки и быть услышанной. Фардж опять кивает, прикусив губу, ведь знает, какой вопрос последует далее, и не прогадывает.
— Каково это было? — Харпер не отпускает его руку, немного сжав пальцами. — Что из себя представляет Программа?
Фардж пытается собрать мысли, свои знания, чтобы выдать нечто понятное. Сложно объяснить такое обширное понятие:
— Я не гончий, — повторяет. — Для меня была Программа такая же, как и для других шавок — мы второй сорт, но составляем значительно большую часть банды. Нас просто пробивали на предательство. То есть проверяли наши дома, телефоны, наших знакомых, следили… В принципе, все то, что и произошло в этом году, просто в этот раз меня поймали.
— То есть… В том году ты тоже сливал информацию? — Мэй хмурит брови, а Дейв мнется:
— Да. Это долгий процесс. Все не так легко, как кажется. В общем, Программа для меня и таких, как я, состояла только из проверки и физической переподготовки для поддержания формы. Для Псов и Гончих — все иначе. Они также проходят проверку на слив информации, плюс их на неопределенный срок, обычно от месяца до двух, забирают на какие-то учения. Так их называет Главный. Дилан рассказывал про лично его Программу. Первый десяток лет она была направлена на его боязнь прикосновений, то есть борьбу с фобией.
— Что-то Программа ему особо не помогла справиться с проблемой, — замечает девушка.
— Конечно, его учили бить первым, избегать прикосновений при атаке. Это никак не помогало избавиться от судорог, — Дейв соглашается, пытаясь подвигаться, чтобы занять другое положение, но рвущаяся боль в животе мешает, поэтому остается в той же позе.
— И сейчас этот ваш Главный решил наоборот сделать его фобию плюсом? — Мэй пытается сама подумать. — Любое прикосновение будет вызывать моментальную агрессию. Это же настоящая машина для… — не хочет заканчивать, поэтому носом зарывается в подушку, смотря куда-то вниз. Молчит. Фардж решает не заканчивать её мысли, поэтому прикрывает веки, не в силах больше терпеть темноту ночи: