Джо переступает высокий порог, дергает меня за собой, уже грубо, не жалея сил, поэтому спотыкаюсь, рухнув на влажный, бетонный пол, покрытый разным мусором. Кажется, издаю тихий писк, ведь от резкого движения возвращается чувство тошноты, а голова идет кругом, но не могу сейчас отвлекаться на свои ощущения, ведь сажусь на колени, напряженно взглянув на парня, который наручниками прикован к стулу. Сидит. Молчит. Руки за спиной. Смотрит на Джо. И его взгляд… Он… Пугает, поскольку пронзает даже меня, хотя все внимание парня подарено только мужчине. Что-то ненормальное. Оно ощущается во влажном воздухе. Бледное лицо Дилана местами в крови. Алая жидкость еще течет из носа, капая на грудь. Он так исхудал…
Ладонью касаюсь пола, пальцами щупая осколки стекла. Джо не помогает мне встать. Он наоборот немного наклоняется, надавив мне на плечо, чтобы не пыталась подняться:
— Ты не против пополнения? — он явно издевается, когда смотрит на парня с улыбкой. Тот не моргает. Не разрывает их зрительный контакт. Никакого обращения на меня, поэтому продолжаю устало сидеть на холодном полу, сгибая ноги в коленях. Смотрю на Дилана. Джо подходит ближе к нему, и я вижу, как парень сжимает зубы, зло, с ненавистью, исподлобья смотрит на него, слегка дернув плечами, словно предпринимает попытку освободить руки. Мужчина сует ладони в карманы штанов, нагло усмехаясь:
— Я подумал, что еще один человек не помешает. Развеет скуку, так сказать, — переводит на меня взгляд, и я смотрю в ответ, поэтому упускаю момент, когда О’Брайен бросает в мою сторону короткий взгляд.
— Окей, — меня прошибает неприятная дрожь, когда Джо вынимает оружие, подняв его ближе к лицу Дилана. Давит парню на щеку. — Давай, продолжим, — разворачивается, грубо надавив дулом на его лицо, и спокойным шагом направляется ко мне, заставив О’Брайена резче дергать руками, зло стиснув зубы. Хмурю брови, со страхом начав отползать к стене. Джо наклоняется, сжав крепкой хваткой ткань кофты в районе моего плеча, и дергает наверх, назад, так что царапаю голые колени об пол, пока ползу обратно, на место.
— Будешь говорить? — мужчина проверяет наличие пуль, перезаряжая оружие. Звук затвора. Бегут мурашки по коже. Поднимаю красные, опухшие глаза на Дилана, тот продолжает молча смотреть на мужчину, который сдержанно выдыхает, направив оружие мне на ногу:
— Ты считаешь, что я не серьезно? — пускает смешок. Я отказываюсь верить в происходящее, поэтому просто зажимаюсь, скованно дышу, не зная, как себя вести. Постоянно поглядываю на парня, надеясь, что он начнет говорить, но его ледяной взгляд означает обратное. Они с Джо долго молчат. Рвут друг друга взглядом на части, а я просто пешка в этой холодной войне.
— Ты будешь сотрудничать? — сквозь зубы спрашивает мужчина. Видимо, простые побои уже не работают. И не работали, поэтому он решил… Использовать меня? Глупо. Дилан сейчас не в себе. Он не станет реагировать на меня.
— Я буду стрелять, — вдруг улыбается. — Ты думаешь, что выстрел в ногу её не убьет, да? Верно. Думаешь, я все равно потом окажу медицинскую помощь? Тоже верно, не спорю, — он вертит оружие, а уголки его губ не опускаются. — Но суть далеко не в этом, — голос намного тверже. — Я выстрелю ей в ногу. Она будет долго мучиться и кричать, — сглатываю.
— Вот, в чем смысл. Именно в процессе, — он начинает подходить к парню, а тот явно тяжело дышит, отчего его грудь заметно поднимается. — Потом я зашью рану. Приведу её обратно. И выстрелю в то же место, — останавливается напротив Дилана, щурясь. — Что на это скажешь?
Он только сжимает губы, дернув руками. Смотрит. Молчит. Если бы взгляд мог убить, Джо уже был бы мертв. Я дрожу, чувствуя себя загнанной в угол. Меня используют. Мне опять придется терпеть. Одно дело, если тебя просто пристрелят, но пытка… Не знаю, вынесу ли ещё что-то подобное, я уже…
Кажется, мое сердце останавливается, как и оцепеневшее от ужаса тело, когда Джо оглядывается, направив на меня оружие, и стреляет. Мой взгляд врезается в пол. Тишина. Никакой боли. Только громкая попытка замычать.
И смех. Трясусь. Джо смеется. Довольно. Медленно поднимаю жалкий взгляд, полный слез на Дилана, который… Широко распахнутыми глазами осматривает мои ноги.
— Русская рулетка, — мужчина видит, как О’Брайен реагирует, поэтому считает себя победителем. Он перезаряжает оружие, шагая ко мне, но смотрит на парня:
— Как думаешь, сейчас тоже выпадет холостой? — улыбается, явно наслаждаясь процессом. Дилан зло мычит, дергает руками, начав моргать.
— Говори, блять! — мужчина выходит из себя, встав между мной и О’Брайеном. Смотрит на него, а оружие направляет мне на ноги:
— Я знаю, ты, блять, можешь! — приказывает. — Говори! Будешь сотрудничать?!
Сама начинаю тихо мычать, шмыгая носом. В страхе опускаю голову. На коленях содрана кожа, касаюсь ладонью ноги, будто желая защититься.
Дилан молчит, поэтому Джо зло рычит, смотрит на мои ноги, совершенно не мнется, когда нажимает на курок. И вновь выстрел оглушает, заставив сжаться, но боль не следует. Опять холостой. Но даже этого достаточно, чтобы мое сердце выжало из себя всю кровь. Моргаю, подняв глаза на парня. Тот заметно дрожит, и неясно, в чем причина такого состояния. Он закидывает голову, смотрит в потолок, но рта не открывает. Возвращает голову в нормальное положение, уже ярость в глазах. Тихий гнев растет.
— Опять везет, — немного разочарованно шепчет Джо, но его огорчение тут же сменяется неприятной улыбкой. — Но… Бог любит Троицу, верно? — подходит ближе ко мне, я уже с мольбой смотрю на него, качнув головой. Дилан громко мычит, сильнее дергает руками. Джо усмехается, встав рядом со мной, лицом к парню, и я резко выдыхаю из себя всю чертову жизнь, когда он касается дулом моего виска:
— Ты веришь в Бога? — обращается к О’Брайену. Тот уже весь изводится, ерзая на стуле. Я сжимаю мокрые веки, губы, пока мужчина давит мне на висок оружием, заставив слегка наклонить голову в сторону.
— Так, что? Ты будешь отвечать на мои вопросы? — стучит холодным железом мне по коже. — Или поверим в Бога?
Шмыгаю носом, не желая смотреть на Дилана. Просто сжимаю мокрые веки, желая, чтобы все это поскорее закончилось. Для меня.
«Я хочу умереть».
— Думаешь, я не стану? — слышу голос Джо. — Ты прав, — распахиваю веки, с недоверием подняв взгляд на мужчину, который убирает оружие обратно в карман. Стреляю вниманием на Дилана, который так же напрягся, явно не понимая, что этот мужик задумал, но мне все становится ясно слишком быстро. Внезапно. Когда Джо наклоняется, даже садится на одно колено, грубо удерживая меня за одно плечо, а второй рукой лезет под кофту, жесткими пальцами сжав кожу живота, на месте которой находится уродливый шов.
И та самая боль. Она вновь возвращается. Я даже не успеваю оценить её силу, как рву глотку, крича от боли. Начинаю ерзать, толкаться, ведь это не секундное действие. Джо не собирается прекращать. Он только сильнее сдавливает, сжимает, свободной рукой стискивает мои волосы, лбом впечатав в грубую поверхность пола. Плачу, кричу. Не жалею глотку.
Слышу, как Дилан мычит, но это не то, чего хочет Джо, поэтому он игнорирует мои мольбы перестать. Мужчина вскакивает на ноги, одной размахивается, сильно ударив мне в живот. И тут меня парализует самое настоящее отчаяние. Я распахиваю веки, лежу на боку, согнутые руки прижимая к груди. Трясусь. Губы приоткрыты. Я понимаю, что не могу дышать. Боль настолько дикая, что этот удар просто вышибает мой разум, лишает меня какой-либо способности думать, анализировать. Лежу. Дрожу. Еле вдыхаю пыль. Все звуки канут. Это ужасное чувство… Состояние, когда ты полностью прослеживаешь свою деградацию от мыслящего человека к простому растению.
Мне не хватало эмоциональных сил.
Все, чего я просила, — это время для восстановления.
Мне его не дали.
Поэтому организм решил взять все в свои руки.
***
Джо понимает. Он перегибает палку, но мужчина лишен времени.
Тяжело дышит через нос, переступая с ноги на ногу, и сжимает ладони в кулаки, пока наблюдает за тем, как девушка обездвижено лежит на полу, колени подогнув к животу. Она смотрит перед собой. Дышит. Трясется. Кажется, это обычная реакция на болевой шок, но есть в её состоянии нечто странное, и Джо пока не придает этому значение. Он поворачивает голову, чтобы увидеть плоды своего дела.