И видит.
Дилан смотрит на Мэй. Глаза распахнуты. Руки заметно дрожат. В его взгляде нет злости, там только неправильное паническое ожидание того, что девушка посмотрит на него в ответ, но она не делает этого. Чувство самосохранения не позволит выйти ей на контакт с кем-то до тех пор, пока в сознании не воцарит гармония.
— Мне продолжить? — мужчина не ждет. Он продолжает давление. Но О’Брайен не поднимает на него взгляд. Смотрит на Харпер. Так что Джо с сомнением внутри начинает давить девушке на плечо ногой, как бы призывая парня к ответу. Тот моргает, медленно поднимая на него взгляд, который моментально становится стеклянным, неприятным, тем самым, именно тот, которым так сильно гордится Главный. Воспитание Псов — всегда тяжелая работа. Но не в случае с О’Брайеном. Он слишком просто схватывает информацию, правда, оборачивает все умения себе на руку.
Режет, сжигает, парализует. Все, что можно. Делает это, только смотря на мужчину, который давит ногой на плечо Харпер, а с её стороны никакой реакции:
— Ну? Продолжаем? — хочет усмехнуться, видя, как слезятся от ярости глаза Дилана. Но парень не начинает кричать. Он гордо поднимает голову, не справляясь с тем, как она дрожит вместе со всем телом, и говорит. Ровно. Холодно. Но уверенность в сказанном только увеличивается.
— Я убью тебя, — не моргает, когда противная слеза вырывается, скатываясь по щеке. Горячая жидкость не делает его вид жалким, наоборот, теперь О’Брайен выглядит намного пугающе. Парень еле говорит, сохраняет ровным свое дыхание. Джо смотрит на него в ответ. Начинает анализировать, понимая, что совершенно не так действовал, как надо было. И эта ошибка дорого обходится, ведь Дилан не шутит. За эти дни Джо кое-что понял. Главный хорошо привил им некоторые особенности, отчего первое время под воздействием наркотиков Дилан правда проявлял особенности собачьего поведения: он рычал, забивался в угол, проявлял максимум агрессии. У него есть хозяин, и им является Босс, но… Но, несмотря на внушение, всегда остается частичка человека. Частичка его прошлых эмоций, его чувств. Воспоминания, которые мужчина мог использовать, но не стал. У него другие методы. Ошибочные. И Джо без сомнений понял, что ему надо было использовать Мэй с самого начала, но не так, как сейчас. Он должен был просто запустить её к нему. И все. Остальное сделало бы само присутствие рядом человека, по вине которого надломился лед. О’Брайен впервые ослушался Главного после программы, когда отклонился от курса, чтобы убить Донтекю. Почему? Потому что Мэй Харпер. Он знает, что не должен давать намека на подозрение, но пошел дальше, когда убил гончего, совсем не думая о том, чем это обернется для него лично. Почему? Потому что Харпер.
Да, О’Брайен уже не тот человек. Да, у него есть хозяин. Но его привязанность к девчонке куда сильнее, чем страх перед Главным. И сейчас Джо стал врагом. Угрозой для человека, который имеет какую-то власть над эмоциями и чувствами Дилана.
Дилан О’Брайен — пес. А псы разорвут глотку, выгрызут глазные яблоки тем, кто приносит боль близким.
Джо что-то гневно шепчет под нос, решая на сегодня прекратить. Быть может, завтра будет проще воздействовать на парня, поэтому пока надо оставить его. Мужчина опускается на одно колено, хочет взять девушку на руки, чтобы вынести, но замирает, когда слышит:
— Не трогай! — Дилан повышает голос, рванув руками, отчего кровавые подтеки на запястьях болят сильнее, но, блять, плевать.
— Я отнесу её… — Джо начинает, злясь на себя за то, что не может смотреть парню в глаза, но Дилан перебивает:
— Не трогай её! — надрывает голос, продолжая дергать руками.
— Хочешь, чтобы она на холодном полу лежала? — мужчина хмурится, внезапно кое-что придумав. Он сохраняет равнодушие на лице, когда встает, направившись к О’Брайену. Тот с агрессией щурит веки, вертит головой, будто желая откусить Джо руки, которыми он берется за спинку стула, таща к кровати, чтобы приковать одну руку парня к железному краю. Приходится напрячься, чтобы справиться с человеком, что, несмотря на изнеможение, продолжает бороться. Одна рука прикована. Вторую не собирается, поэтому снимает наручник, пачкаясь в крови парня, и тут же отскакивает в сторону, дальше, чем на метр, чтобы Дилан не смог его схватить. О’Брайен тяжело дышит, сваливается с края кровати, не спускает взгляда с Джо, а тот продолжает стоять у дальней стены, ожидая. И его догадки верны. Дилан не отводит глаз. С животной агрессией смотрит на мужчину, медленно, насколько может, отходит от железной кровати, опускаясь на одно колено, и вытягивает свободную руку, еле касаясь пальцами колена девушки. Не достает. И его взгляд пронзает леденящим гневом, когда Джо начинает передвигаться по стене, остановившись с другой стороны от Харпер. Наклоняется, немного двигая её тело ближе к парню, и тут же отходит назад, ведь О’Брайен размахивается рукой, кажется, издав подобие рычания. На его руках нет ногтей, но следы остаются на запястье мужчины, который подносит его к лицу, хмуро изучая красные линии. Вновь смотрит на Дилана. Он не сводит ненормального взгляда с Джо, медленно таща Мэй к себе. Свободной рукой сжимает её ногу, тянет на себя, берет одной ладонью под плечо, на котором она лежит, приподнимает. Прижимает к себе. Садится на пятую точку, кое-как усаживая девушку к себе на колени. Отползает назад. К кровати. И в процессе всех этих действий он не сводит своего взгляда с Джо, словно готовится к атаке. Трясется, обнимая Мэй, прижимая к груди, и садится в углу между стеной и кроватью так, словно прячет её.
А со стороны Харпер никакой реакции. Она продолжает пальцами касаться губ. Смотрит в пустоту, немного опущенный взгляд. Полное отключение организма.
Джо внимательно наблюдает за тем, как Дилан сжимает пальцами её спину, как его разрывает от желания просто осмотреть её, но не может, ведь здесь ещё находится враг. Мужчина медленно шагает спиной назад, переступает порог, глаз не отводит до тех пор, пока не закрывает тяжелую дверь.
Полумрак. О’Брайен тяжело и ровно дышит, продолжает еще какое-то время смотреть в дверь. Ждет. Тишина. Такой же безумный взгляд опускает на девушку, которую держит на коленях, как ребенка, и его брови еле заметно дергаются, хмурясь. Она молчит. Не смотрит на него. Тело скованно. Дилан с ненормально расслабленным лицом поворачивает её так, чтобы голова девушки легла на ту руку, что прикована к кровати. Смотрит. Свободной ладонью проводит по ноге, пальцами касаясь ссадины на колене. Надавливает. Девушка слегка вздрагивает, но больше ничего не проявляется на лице. Правда, Харпер все-таки поднимает взгляд выше. На подбородок парня. Моргает. Медленно. Появляется легкая дрожь в конечностях, но девушка судорожно выдыхает, еле заставляя себя шевелиться. Отрывает одну согнутую руку от живота, ледяными пальцами касаясь щеки парня. Трясется, сглатывает. Дилан неправильно равнодушен. Он с такой же скованностью поворачивает голову, немного наклоняет её в сторону, чтобы носом спокойно уткнуться в холодную, влажную ладонь Харпер. Делает глубокий вдох. Девушка слегка сдавливает кожу парня пальцами, щупает, никак не реагируя на то, что он опять кончиком языка касается ладони. Рука слабнет. Просто не выдерживает, поэтому опускается обратно на живот, а Дилан издает какой-то тяжелый выдох, потеряв контакт с кожей, поэтому наклоняет голову, свободной рукой подтягивая девушку к себе. Харпер не реагирует. Только прикрывает веки, вновь позволяя сознанию самому бороться с эмоциями, отдается самозащите, пока парень зарывается в шею девушки. Носом касается кожи. Вдыхает аромат. И зачем-то несильно прикусывает, громко промычав, при этом сильнее прижав её к себе.
Никакой реакции.
Дайте ей время.
Кажется, прерывается на рычание. Сильнее. Сжимает. Ещё сильнее. Хмурится, морщится. Мычит. Где реакция? Девушка молчит. Её веки давно прикрыты. Спит? Это состояние нельзя назвать сном. О’Брайен поднимает голову. Смотрит на неё. Грубым движением скользит пальцами в волосы, сжав, дернув. Нет, нет реакции. Что-то мычит, моргает. Напряженно трясет её тело. Ничего в ответ. Опускает голову. Зачем он кусает её?