Когда отчаяние обретает облик сумасшествия
Рывок в сторону. Дейв успевает перехватить друга за плечо, хмуро повысив голос:
— Что ты… — Обрывается, ведь Дилан зло мычит, бросив на него быстрый, но жуткий взгляд, пихает сцепленными руками, рванув из комнаты, а Фарджу остается только поспешить, следуя за ним. Зовет Джо, боясь, что О’Брайен решает сбежать, но понимает, что ошибается, когда тот сворачивает в сторону ванной комнаты. Шум воды. Дейв даже не сразу осознает, что ступает по луже ржавой жидкости, когда настигает друга, который не жалеет сил, врезаясь плечом в дверь. И такой грубости достаточно, чтобы щеколда с другой стороны отлетела. Фардж явно не совсем готов к тому, что приходится видеть: ванная, полная алой воды, девушка с настолько бледным лицом, что, кажется, она уже несколько часов, как мертва, сидит, поджав колени к груди, ладонью яро пытается сдержать рвущийся из-под кожи поток крови. Плачет. Вскидывает голову, таким паническим взглядом смотрит на ребят, шепча с особым страхом:
— Я-я не хотела… — Слезы быстро и без конца текут по мокрым от пота щекам. — Я не… — активно дышит, поддаваясь сильным эмоциям, что не сдержать внутри. Спутанные волосы прилипают к лицу, к плечам. Мешки под глазами обрели не просто оттенок крови. Они посинели.
Дейв моргает, с ужасом оглядываясь назад, и зовет:
— Джо! — хочет броситься к Мэй, но Дилан заметно пихает его в сторону, когда сам подбегает к ванной, выключая воду. Харпер чувствует, как давлением кровь бьется о ее ладонь. Она с таким желанием покидает ее тело, что становится жутко. Девушка трясется, подняв глаза на О’Брайена, который скован в движениях, пока в наручниках. Он с еле заметной паникой дергает руками, будто желая разорвать оковы, но не выйдет, поэтому он сдерживает тяжелое дыхание, когда вбегает Джо, не совсем понимая причину шума, но его взгляд замирает на девушке, которой уже пытается помочь Дейв. Фардж постоянно оглядывается на мужчину:
— Как ей помочь? — В панике этот парень не совсем соображает, и состояние Джо выводит из себя. Ведь он стоит на месте, убеждаясь в одном простом факте, который всплывает так же внезапно из глубин сознания, как и ненормальная боль в груди.
Она покончила с собой, полоснув по венам.
Она. Сестра Джо. На которую так безумно похожа Харпер, отчего вся картина выглядит более жуткой, словно страшное воспоминание начинает проигрываться в реальности.
Дилан оглядывает помещение. Видит старое тонкое полотенце на полу, поэтому быстро хватает его, пока Фардж помогает девушке выйти из воды. Сажает на край ванной, не зная, что толком должен делать, поэтому просто присаживается на пол, лицом к Мэй, и сжимает ее ладонь, которой она сдерживает кровь, что продолжает стекать по руке. О’Брайену неудобно работать в наручниках. Он зло стискивает зубы, пытаясь завязать узел на предплечье девушки, сильно затягивает, заставляя ее немного вздрогнуть, что не удивительно. Харпер сейчас особенно чувствительна. Ее рука немеет с неприятным покалыванием. Дейв продолжает просить Джо что-то предпринять, но тот по неясной для остальных причине никак не может взять себя в руки, поэтому Дилан злится, быстро подходя к нему, и толкает. Сильно, отчего мужчина еле держится на ногах, но точно дергает головой, быстро приняв хмурый вид:
— Спустите ее на кухню, — сам разворачивается, поспешив вниз, чтобы приготовить все необходимое. Ему не приходилось помогать в таком случае. Да и видел он самоубийство один раз. Лет двадцать назад, и тогда не смог помочь, поэтому сейчас, как бы глупо это не выглядело, он бежит вниз, при этом пытается с помощью телефона подключиться к интернету, чтобы проверить данные. Боится сделать что-то не так. Там ведь наверняка вена порвана. Нужно больше информации.
— Давай, — Фардж берет девушку за плечи. — Можешь идти?
Она судорожно кивает головой, борясь с темнотой в глазах, пока друг помогает ей встать на ноги. Дилан не знает, куда себя деть. Он с ненавистью смотрит на наручники, дергая руками в разные стороны. Ничего кроме ноющей боли в запястьях. Следует за Мэй, идет позади, взглядом контролируя ее походку. Когда девушка заваливается в сторону, О’Брайен жестко выпрямляет ее, не обращая внимания на больное мычание со стороны Харпер. Дейв держит ее руки, ведет, уже вымазывается в крови, отчего начинает сильнее нервничать.
Мэй без остановки качает дергающейся головой, пытается выговорить дрожащими губами:
— Я не хотела… — Она не хочет умирать. Она не хотела этого делать. Все произошло внезапно, хаотично, необдуманно. Вина эмоций.
Никто ее не слушает. Считают ее невменяемой, особенно сейчас, так что не тратят время на разговоры.
Добираются до кухни. Несобранность Джо пугает. Он заметно мнется, выглядит неуверенно, пока что-то ищет в рюкзаках и ящиках:
— Не могу найти нитки, — сглатывает, бросив взгляд на трясущуюся Харпер, глаза которой опущены, но даже из-под полузакрытых век видна ее паника. Мужчина бросает в сторону очередной рюкзак, бросившись к ящикам, параллельно просит Дейва проверить нижние шкафы. Здесь слишком много хлама. Фардж выполняет просьбу, начинает открывать нижние шкафы и ящики, вынимая кучу мусора. Мэй медленно опускает взгляд на рваную рану, которую уже нет сил сжимать пальцами. Слишком холодно.
Чувствует движение позади. Немного скованно двигается, когда Дилан подталкивает ее к столу, немного не сдержанным движением повернув к себе лицом. Девушка не поднимает глаза выше его подбородка. Он и не ждет, что она посмотрит на него. Больными руками берет за талию, слишком просто оторвав от пола, и каким-то образом успевает отметить, насколько легкой она стала. Сажает на стол. Харпер не противится. Ее силы уходят на то, чтобы просто смотреть перед собой, хотя уже начинает качаться в сторону от головокружения. О’Брайен пугает ее, когда заставляет убрать ладонь с глубокого пореза, но тут же сам несколькими пальцами сдавливает сгиб локтя, после вовсе заставив девушку согнуть руку. Харпер сжимает ладонь в кулак, касаясь костяшками губ. Смотрит вниз. Голова опущена. Старается сохранить ровное дыхание.
Слишком много потерянной крови за это время. Проблема в том, что Мэй так и не удалось восстановиться, поэтому темнота в глазах побеждает легко. Она теряет сознание, но не падает со стола. Дилан самостоятельно сжимает ее руку, пытается придерживать, медленно опускает на стол. Главное, не разжимать локоть, контролировать кровь. О’Брайен не показывает внешне, но его начинает тошнить от неприятной пытки, ведь нитки еще не найдены, Джо выглядит несобранным, а сам Дилан ничем не может помочь, ведь не разбирается в этом. Он с дрожью в груди выдыхает, смотрит на Харпер, которая, кажется, еще бледнее. Веки спокойно сжаты, губы слегка приоткрыты. Проверяет пульс, считает. Нет. Ненормально. Он слабый. Удары сердца редкие. Дилан чувствует, как его собственный кровавый орган начинает биться быстрее, а взгляд со страхом скачет с Дейва на Джо. Они ищут. Скидывают вещи с полок, спотыкаются о них, ругаются между собой. О’Брайен нервно облизывает губы, опускает взгляд на девушку. Руки в ее крови. Чувство панической тошноты растет. Дрожат пальцы обеих рук, которыми он сжимает ее холодную ладонь. Сильно.
Нашли.
***
Громкие сигналы. Безумный ужас женщины с бледными щеками. Холодные руки, давящие на грудь. Разряд. Удары током. Плач. Трубка в горло. Кислород. Давление падает. Сердечный ритм не приходит в норму.
***
С особым трудом дается утро следующего дня. Бессонная ночь вытягивает остатки сил, вынуждает глотать тот воздух, что вырабатываешь самостоятельно, словно вокруг для тебя его не осталось. Мир существует не для таких, как вы. Реальность не для вас. Этот факт оправдывает сам себя уже в какой раз. Серость отражается в глазах, бельмо, что не стереть руками. При сжатии век видишь одно и тоже. Чернота, сопровождаемая белым паром изо рта. Дикий холод, от него не сбежать, не укрыться, приходится привыкать к тому, что каждую секунду твою кожу безжалостно пронзают осколки льда, витающего в воздухе.
Ферма, на которой вырос Джо, расположена в лесной области. Здесь же раньше был шумный центр для таких же «деревенщин», как он, но на дворе двадцать первый век, многие перебрались в большой город, остались только старики, мирно доживающие свои годы в тишине и покое. Джо так же уехал в город работать в полиции. В свой дом детства он заезжал только для того, чтобы бросить всякий хлам, поэтому здесь все забито мусором и ненужными вещами. Полная антисанитария, но среди кучи всякой дряни даже спокойнее существовать. Постоянно спотыкаешься, боишься, что на тебя что-то свалится со шкафов, но, в целом, терпимо.