Кухню пришлось немного расчистить после событий вчерашнего дня, хотя здесь до сих пор горы мусора. Дейв нервно растирает ладони, грея их паром изо рта, но его холод вызван не только окружающим морозом. Дело в том, что Джо счел верным снять наручники с Дилана. Мужчина сам пока остерегается О’Брайена, но, по какой-то причине, внезапно принял такое решение, ставящее в тупик. Фардж, конечно, рад, но все еще боится, что его друг может сбежать. Хотя, он толком не понимает, где находится, а телефон у него изъяли. Видно, с каким недоверием Джо стреляет на парня взглядом, пока поворачивает ключ. Красные, покрытые синяками запястья ноют. Железо спадает с них. Дилан смотрит на руки, медленно начинает сжимать то одно запястье, то другое, пальцами массируя. Ничего не говорит. Он не часто открывает рот. Кажется, это одно из последствий программы. Их учили молчать. Джо не говорит, но ему удалось вытащить информацию из парня не силой. В итоге он поставил простой ультиматум. Либо О’Брайен говорит, либо его оставляют помирать в камере. И нет, роль сыграл не страх перед смертью. Джо просто намекнул, что вместе с ним здесь помирать будут и Мэй с Дейвом, вот только он запрет их всех в разных комнатах. Жестоко? Но действенно. Поэтому Джо снимает наручники. Он уверен, что Дилан не сбежит от тех, из-за кого пришлось пойти против Хозяина.
Мужчина отходит от парня, зная, что лучше держаться на расстоянии, иначе тот ударит его. Всё-таки, Дилан не забывает о том, что Джо ударил Харпер, так что не нужно играть на его нервах.
Фардж опирается руками на стол, пока еще не подходит ближе к другу, не говорит, с таким ж тревожными ожиданием изучая его поведение, будто перед ним неизвестное миру животное. Неправильно. Но Дейв иначе не может. Он заговаривает только тогда, когда слышит вибрацию телефона Джо, который быстро покидает кухню, чтобы ответить.
Наедине куда легче:
— Так… — откашливается, сунув ладони в карманы джинсов. — Болит? — смотрит на запястья парня, кожа которых в отвратительном состоянии. Дилан потирает их, молчит. К этому придется привыкать.
— Хочешь чего-нибудь? — Дейв натягивает улыбку, подходя к холодильнику. — Знаю, Джо пытался кормить тебя хлопьями с кусочками фруктов, а ты терпеть их не можешь, — оглядывается, закрыв дверцу. Никакой реакции со стороны друга, который осторожно отодвигает стул, чтобы сесть за стол. Он не показывает, но испытывает дикую усталость. И Дейв практически убежден, что дело, по большей части, в состоянии Харпер, хотя, чего О’Брайен мог ожидать? Она — человек. А люди, порой, ломаются. Нужно просто помочь им подняться. Фардж садится напротив, ладони сжимает в замок и кладет на стол, смотрит вниз, покусывая больную губу:
— Знаешь, ей просто было тяжело в последнее время. Не думаю, что она сделала это осознанно, — поглядывает на друга. Тот смотрит куда-то в сторону, продолжая сжимать пальцами запястье правой руки. Дейв нервно ерзает на стуле, понимая, что нужно время. О’Брайен придет в себя, но это долгий процесс, поэтому проявляет терпение, спокойно, но серьезно спрашивая:
— Слушай, ты вообще… — мнется, ведь Дилан переводит на него взгляд. — Ты как вообще? — смотрит в ответ, не смущаясь тому, как тяжело выносить столь долгий зрительный контакт. Это ведь Дилан. Ничего удивительного. О’Брайен явно хочет ответить каким-то жестом, может, пожмет плечами, но его прерывает Джо. Он с совсем уж хмурым лицом проходит в кухню, спешно натягивая куртку:
— Псы совсем охерели.
— В чем дело? — Дейв с напряжением следит за тем, как мужчина ищет ключи от машины в карманах.
— Им нужен еще груз. Если они поймут, что я не дома, пойдут вопросы, — стреляет взглядом на Дилана. — Главный хочет встретиться со мной лично, — в голосе нет ничего, но видно, что эта новость его нервирует. Джо обращает свое недоверие на Дейва:
— На твоей совести, — кивает в сторону О’Брайена. — Если он удерет, я найду и пристрелю его, — переводит взгляд на Дилана. — И не только тебя. Я пристрелю вас всех, — палец указывает в потолок, на второй этаж. — Её в первую очередь, — угроза. Но кроме угроз ничего не имеет против парней, которые переглядываются между собой. Впервые они обмениваются таким зрительным контактом за долгое время.
Да, человека можно изменить, но что-то в нем остается. И в Дилане полно самого себя, вот только оно закрыто. Если ты хочешь пережить программу, тебе придется скрыться внутри. Таким образом, он и выжил.
— Я позвоню, как буду на месте, — Джо не обязан, но: — Если что-то серьезное, сообщу, — еще раз окидывает присутствующих своим фирменным недоверчивым взглядом, после чего вынимает связку ключей. Уходит. Знает, что угрожать запертой дверью нет смысла. Если эти типы захотят бежать, то они сделают это. Ничто не помешает. Рискованно оставлять, но и брать в город нельзя.
Слышен дверной хлопок. Тишина. Дейв с опаской посматривает на Дилана, боясь, что тот воспользуется случаем, но пока тот сохраняет неподвижность. Продолжают сидеть, молчать, но это не создает какой-то неловкости между ними. О’Брайен слишком громко выдыхает, запрокидывает голову, взглянув в потолок. Он так же реагирует на шаги, как и Фардж, вот только, по какой-то причине, поднимается со своего стула, наоборот отходя к раковине и плите, когда в это время Дейв приподнимается, делая шаг в сторону Харпер, которая заглядывает на кухню, изучает взглядом парней, не зная, может ли так просто зайти.
— Хэй, — Фардж улыбается, оглянувшись на Дилана, и вновь смотрит на девушку. — Выглядишь… — подбирает слова. — Лучше.
Нет, внешне Мэй выглядит не особо: такая же бледная, с синяками под глазами, вот только взгляд иной. Он светлее. Да, внутри она чувствует, как какой-то давно наполнившийся шар лопнул на куски, разорвался, поэтому теперь она делает спокойный глубокий вздох, еле ощущая боль в забинтованной руке.
Некоторым людям для того, чтобы подняться, необходимо упасть с края.
Люди, бросающиеся из крайности в крайность, чтобы продолжить жить.
И сейчас ей хорошо, поскольку что-то отвратительное вышло из неё вместе с кровью. Правда, её методов «освобождения разума» не многие смогут понять, так как они аморальны для общества.
Мэй чувствует вину за то, что устроила подобное. Сейчас и без того время, полное напряжение, а тут еще и она со своими проблемами. Нельзя быть настолько эгоистичным. Девушка складывает руки на груди, стараясь так же улыбаться Дейву, но постоянно стреляет взглядом на Дилана, который смотрит в пол, держа руки на груди, подобно ей самой. Закрыт.
— Мне… — Мэй видит, что Фардж хочет разбавить тишину, но перебивает, когда ощущает этот укол в груди. — Мне стыдно, — признается, — открыто смотрит то на одного, то на второго, кивая головой, словно соглашается сама с собой. — Мне правда стыдно. Простите меня.
— Мэй… — Дейв сжимает губы, улыбаясь. — Думаю, я… — бросает взгляд на друга. — Мы понимаем, просто… — нервничает, вновь взглянув на Харпер. — Ты сама в порядке? — опускает глаза на перебинтованный локоть и подходит ближе. — Покажи, — касается вытянутой руки Мэй, тут же ощутив неприятную ноющую боль в спине. Знает. Дилан смотрит на него. Такое чувство, будто… Как пес. Что-то принадлежит ему и лучше к этому даже не прикасаться. Сторожевой. Собственник. Дейв не чувствует, что ему нехорошо, он даже усмехается, отпуская руку Мэй, которая слегка теряется. Парень оглядывается на Дилана:
— Я пока… — говорит, заранее не продумав. — Наверх, — намекает, что этим двоим надо побыть вместе, может, обсудить, хотя, зная О’Брайена и его молчание, это будет сложно. Фардж только хлопает девушку по плечу, после покидает кухню, не зная, чем именно себя занять. Хотелось бы послушать, выйдет ли у Харпер вывести Дилана на разговор, но подслушивать не очень хорошо, так что посидит в комнате. Один.