А Мэй не совсем в восторге от идеи остаться наедине с Диланом. Она чувствует явное напряжение в воздухе, когда Дейв оставляет их наедине. Нехорошо. Расслабься. Девушка оглядывается, посмотрев на парня, который сохраняет опущенный взгляд. Задумчивый. Серьезный. Кажется, О’Брайен всегда таким был. Но перемены ощущаются.
Так. Скорее всего, именно Мэй придется брать все в свои руки, так что она делает короткий шаг к Дилану, еле заговаривая:
— Как ты? — этот вопрос. Он мучает. Так надоедает произносить его, словно, никак иначе начать разговор не выйдет. Девушка складывает руки на груди, видит, что парень не выходит на диалог, продолжая молча пялиться в пол, поэтому делает еще шаг:
— Я рада, — нервно чешет переносицу, — что Джо выпустил тебя, — смотрит на его больные запястья. — Значит, тебе лучше, — предполагает.
Дилан молчит. Не смотрит на неё. Харпер переминается с ноги на ногу, начинает мычать, соображая, что сказать. А нужно ли вообще говорить?
— М… Так, как ты себя чувствуешь? — хватит. Засунь подобные вопросы себе в задницу, Мэй. Он не ответит. О’Брайен наконец поднимает глаза, но останавливает свое внимание на перебинтованной руке девушки, которая мнется, пальцами сжав больное место:
— Это… Я не хотела, — признается. Это правда. — Это было просто помутнение. Я даже не помню, как оказалась в ванной, а уж тем более… — указывает на свой бинт. — Правда, это не то, о чем стоит переживать, — выдавливает улыбку, но та в полном диссонансе встречает сердитый взгляд парня, что наконец смотрит ей в глаза, словно, напоминая: «Ты пыталась убить себя». Уголки губ опускаются. Мэй моргает, сжав плечи руками, и виновато опускает взгляд, сглатывая:
— Я не хотела.
Дилан смотрит. Молчит. Отворачивается. Теперь Харпер может смотреть в его спину. Парень проверяет чайник ладонью. Горячая вода. Берет кружку, наливает кипяток, и Мэй слегка удивляется, подходя ближе, чтобы встать сбоку:
— Ты… Ты же не любишь кофе, — видит, как Дилан насыпает себе три чайные ложки крепкого напитка. — Ты спал сегодня? — она издевается? Спал ли он? Его девушка пыталась убить себя, а он, пожалуй, пойдет и поспит. Потрясающе, Харпер. Просто, закрой свой рот.
Мэй понимает. Он не заговорит, поэтому спиной опирается на стол, уходит в себя, в свои мысли, решая больше не трогать Дилана. Теряет время зря.
Как понять, что осталось в человеке? Как узнать, какой он стал, если не можешь говорить с ним? Что делать? Как поступить? Нужно ли давить? Харпер слишком озадачена. Она качает головой. Нужно присесть. Сил пока не так много.
Хочет отвернуться, чтобы отодвинуть стул, но чувствует холодную неприятно грубую хватку. Пальцами парень сжимает её предплечье, дернув обратно, и Харпер вполне спокойно реагирует на такое прикосновение, так что совершенно без злости смотрит на Дилана:
— Что? — она видит. Он изучает её перебинтованный локоть, морщась, и… Будто принюхивается. Поднимает её запястье, носом касается бинта, с таким серьезным видом вдыхает аромат, щурясь. Харпер покорно ждет, с интересом наблюдая за его поведением. Очень странно… Необычно. О’Брайен начинает разбинтовывать локоть. Несколько поворотов белой ткани — и девушка видит причину всего происходящего. Немного крови. Видимо, что-то не так со швом, но ничего опасного вроде нет.
— Оу, — Мэй пальцем касается шва, вздыхая, и смотрит на парня, который… Смотрит на неё в ответ:
— Я обработаю, — говорит, не зная, отчего такая странность в нем её привлекает. Кажется, Харпер просто готова принять любую перемену, ведь продолжает слепо видеть в О’Брайене того самого Дилана, к которому так прониклась чувствами. Может, подобное отношение к лучшему. Обоим будет проще вернуться к нормальной жизни, если та их ждет.
Мэй не отдергивает руку. О’Брайен все еще держит её, пальцем скользя по шву на сгибе, внимательно изучает его, глубоко дышит. Что за необычная способность чувствовать кровь? Вряд ли девушка когда-нибудь узнает, да и парень не расскажет. Если вообще заговорит, в чем Харпер уверена. Она моргает, сдержанно улыбается, скрыто наслаждаясь коротким прикосновением. Дилан отпускает, вновь поворачиваясь к своему кофе, а Мэй не может убрать довольное выражение лица, с которым шагает назад, потирая больной шов.
Может, еще не все потеряно?
Дейв сидит на кровати. Смотрит в потолок. Выдыхает. Бьется затылком о стену, что-то напевая под нос. Точно, давно он не играл на гитаре, кажется, даже пальцы не помнят, какого это. От воспоминаний, как он пытался научить Дилана, на лице появляется улыбка. Кажется, это было лето. Два года назад. Тогда они проводили время на территории местного заброшенного торгового центра, по ночам в нем проходили встречи, играла музыка, пили и употребляли. Местный заброшенный клуб, место сходки для шпаны. Они оба проводили там слишком много времени, собирались в группы, беспризорничали. Сколько дряни было поглощено в те года? Неизвестно, но они, вроде, внешне здоровы. Дейв вспоминает о том времени с приятным чувством ностальгии, словно, это было самое светлое время его жизни. Так оно и есть. Кажется, именно там, хорошо набравшись, он впервые переспал с какой-то девкой. Ему было пятнадцать или… Неважно. А её звали… Эм, ладно. О’Брайен, вроде, тоже не отставал.
В общем, если честно, Фардж хотел бы вернуться в то состояние, в то время, чтобы повернуть все, чтобы уйти из банды. Если даже ему не предстояла возможность каким-то образом встретить Роуз. Он бы вернулся. Много вещей вынуждают его сожалеть о том, в чем он повяз сейчас. Парень ни в чем не уверен, ни в одной своей мысли. Он просто немного устал от вечных терзаний. Задумывался ли о том, чтобы убить себя? Бывает, но на нем многое держится, поэтому будет неправильно вот так все бросить, да и разве так честно? Жизнь опускает тебя лицом в дерьмо, так не сдавайся, на зло всем вокруг встань, отряхнись и иди.
Интересно, а что думает на этот счет Дилан? Хотел бы он вернуться и исправить все ошибки? Отказался бы от Мэй, чтобы начать нормально существовать? Хотя, есть сильное сомнение, что судьба бы не свела их. Фардж даже чувствует легкую неловкость, когда представляет, как встречает Лили в библиотеке, куда заходит, чтобы найти материал для подготовки к экзамену, как они мирно разговаривают за одним столом, а библиотекарша просит их быть тише. Как вместе смеются, а не стоят по отдельности в разных углах помещения. Да, Дейв бы приходил туда не для того, чтобы передать травку заказчику. Он бы просто занимался, потом отважился бы пригласить Роуз выпить кофе, она бы сказала, что не очень его любит, тогда они бы оба ощутили неловкость, но она бы все равно согласилась на чай. И все бы завертелось. Своим чередом. Как в нормальном мире происходит с нормальными людьми.
А О’Брайен… У него бы оставалась его фобия, но работа в банде бы не оказала на него такое воздействие, поэтому ему было бы проще справится с болезнью. Он, наверное, не сразу бы обратил внимания на Харпер. Сложно представить, что могло бы свести этих двоих, но почему-то Дейву кажется, что это произошло бы по инициативе одного из них. Один бы намекнул, второй подхватил. Странно представлять, как они вместе сидят, например, на химии, выполняют лабораторную, как смотрят друг на друга с простотой, может, уже легкой влюбленностью. Потом видеть их вместе в коридорах школы. Или Харпер, стоящую у шкафчика, а Дилана рядом, настаивающего сходить с ним куда-нибудь. Пф, Дейв уверен, О’Брайен пристал бы, ибо этот баран, если чего-то хочет, то будет долбиться без остановки.
Да, такая жизнь была бы прекрасна. Она была бы нормальной. И она была бы, если бы они не сделали ошибки. Если бы знали, чем обернется их игра в плохих парней.
Да, Фардж жалеет. Что является таким кретином.
Он вынимает сигарету. Закуривает. Пускает дым в потолок. Не знает, зачем это делает, но лезет под подушку Харпер, чтобы вынуть телефон. Он не должен. Он запретил сам себе, но…
Смотрит на номер Лили. Долго. Тратит на обдумывание слишком много времени, в итоге набирает, нервно затянув никотин. Зря. Ответа нет. Долгие гудки выносят нервную систему окончательно. Бросает мобильный обратно. Черт. Все. Задрало.
Встает. Быстрым шагом идет в коридор, сворачивает в комнату Джо. Толкает дверь. Осматривается.