— Это может быть опасно, — говорю, на что получаю грубое дерганье плечом. Дейв со злостью и раздражением пытается освободиться от моей хватки:
— Блять, иди на хуй, — пинает меня от себя, а из-за слабости в теле мне легко потерять равновесие, поэтому отхожу назад, еле успев ухватиться за край комода. Опускаюсь на колени, подняв на парня испуганный взгляд:
— Дейв, прекрати, — он давно не принимал, так хорошо работал над собой. Почему он бросает все на самотек? Так нельзя!
Фардж не слушает. Берет следующий пакетик, открывая, и начинает высыпать на стол, делая дорожку. Его пошатывает. Не нахожу решения лучше, чем:
— Дилан! — кричу, оглядываясь назад. Хриплый голос звучит тихо, но, уверена, меня услышат:
— Дил! — повторяю. Поднимаюсь на слабые ноги, пытаясь говорить с Фарджем спокойно:
— Эй, остановись, — прошу, желая мирным тоном не вызвать с его стороны агрессию. Дейв опять наклоняется, вдыхая порошок, и я осторожно касаюсь его плеча пальцами, но, видимо, в таком состоянии мой аккуратный жест воспринимается с угрозой, поэтому парень что-то рычит, уже не жалеет своих сил, когда обеими руками хватает меня за ткань футболки, грубо дернув наверх:
— Какого хера ты привязалась ко мне?! — кричит, но я еле разбираю внятные слова, пытаясь ослабить пальцами его ладони:
— Дейв, успокойся, — прошу, немного морщась, когда парень начинает трясти меня. Голова еле держится ровно на плечах, отчего начинает тошнить сильнее, но, слава Богу, я слышу шаги. Недолгое мучение подходит к концу, когда Дилан перехватывает руки друга, дернув их наверх. Тело Фарджа трясется от легкой судороги, вызванной наркотическими препаратами, уверена, что поэтому парень слишком просто сдается, отпуская меня. Мне казалось, что О’Брайен применит более грубую силу, ударит его, но приятно удивлена, видя, что он сдерживает его руки, толкая назад к столу. А вот Фардж с охотой начинает отбиваться, крутиться, всячески стараться нанести вред, но в итоге О’Брайен толкает его к кровати, заставив сесть на её край. Я с напряжением сжимаю свои ладони, пока наблюдаю за Диланом и Дейвом. Фардж сутулится, дрожит и вовсе не еле заметно. Он буквально подрагивает, еле сжав ладони между колен. Смотрит куда-то вниз, открытым ртом глотая комнатный воздух.
— Зачем он… — лучше помолчать. Дилан выглядит очень сосредоточенно. Он растягивает пальцами веки друга, проверяя зрачки, после привстает с колен, касаясь мизинцем порошка. Я делаю шаг к парню, немного напрягшись, когда тот подносит палец к носу, нюхает, после немного щупает порошок, а затем пробует на кончик языка. Этот человек явно знает, что делает, и меня это пугает, хотя сейчас его познания очень могут помочь. Внимательно слежу за выражением лица Дилана, чтобы понять, насколько все серьезно. Он держит Дейва одной рукой, спокойно оглядывается, и я не знаю, по какой причине вздрагиваю от его голоса, хоть он и звучит вполне равнодушно и тихо:
— Дай наручники, — просит, и мне необходимо время, чтобы обработать его слова. Ухожу в себя, медленно оглядывая комнату. Вижу несколько пар наручников на другом столе, поэтому подхожу к нему, звеня железом, возвращаюсь к парню, который берет наручники, силой двигая Дейва к стене, по которой тянутся трубы. Слышу журчание воды. Холодной. Дилан без особых трудностей и сопротивления со стороны друга приковывает его, ограничивая движения. Наблюдаю с тревогой за тем, как Фардж перестает быть собой, под воздействием наркотиков теряя свою личность. Он что-то мычит, проявляет злость, сильно дергая руку. Даже пытается с агрессией оттолкнуть Дилана, который проверяет его пульс.
— Он будет в порядке? — нервничаю, не получая ответа около минуты. Затем О’Брайен кивает головой, присев на край кровати, рядом с Дейвом, а тот громко дышит, туманным взглядом озираясь по сторонам, словно ищет выход, но ему не выдернуть руку. Молчим. Мне правда приятно видеть, что Дилан сам остается сидеть здесь, а не уходит, что он вообще проявляет интерес к Фарджу. Всё-таки, О’Браейн остался собой, но с изъянами после программы. Стою напротив, слушая тишину, и неловкость в разы возрастает, когда мы с Диланом начинаем «случайно» переглядываться. Хорошо, что слышу вибрацию своего телефона, хотя плохо понимаю, что он здесь делает. Лежит на столе. Странно. Беру его, смотрю на номер, и по спине бегут приятные мурашки. Моргаю, еле улыбаясь, и бросаю взгляд на Дилана, который смотрит на меня, начав пальцами массировать затылок друга, что сгибается пополам, плюя чем-то на пол. Спешно оставляю их, ничего не объяснив, ведь боюсь, что Лили оборвет звонок. Я так давно не слышала её голос.
Прикрываю дверь, оставаясь одна в коридоре, и отвечаю, чувствуя, как сердце начинает колотиться в груди от напряженного ожидания.
Но слышу я далеко не близкий мне голос Роуз.
***
Его тошнит. Дейв сгибается, обхватывая живот руками, дрожит, опустошая больной желудок. Давно он так не набирался. Слишком много после такого долгого перерыва опасно для здоровья и жизни. О’Брайен смотрит на закрытую дверь, пытается ухватить голос девушки, чтобы понять, с кем она говорит, но отвлекается на Фарджа, который начинает задыхаться, сдавливая пальцами ткань своей футболки. О’Брайен немного хмурит брови, активно стучит ему по спине ладонью, чтобы вызвать кашель. Получается. Дейв кашляет, держится за шею. Дилан грубо гладит его по спине, не прислушиваясь к тому, что пытается говорить Фардж. Пока его слова — это опьяненный бред, который никому не интересен. Ему стоит немного прийти в себя.
Дверь открывается медленно, словно с сомнением. Дилан поднимает глаза на девушку, что переступает порог, не сразу взглядом встречаясь с ним. Она явно в сильном замешательстве, от тревоги и неуверенности у неё странно звучит голос:
— Я хочу прилечь, — она, наконец, поднимает голову, взглянув на О’Брайена, который щурит веки, но кивает, мол, иди, но Мэй прикусывает губу:
— Прости, но я… — тяжело вздыхает. — Я не могу вот так оставить тебя, — намекает, что не может спокойно уснуть, зная, что Дилан без присмотра. — Я очень хочу спать, — девушка давит морально, знает, что парень… Он согласится сделать то, что она попросит, если ей от этого будет проще расслабиться.
Дилан внимательно смотрит на неё, ожидая предложений, а Харпер уже знает, о чем попросит. Она медленно, мелкими шагами подходит к столу, взяв еще одну пару наручников. Оборачивается, с опаской взглянув на О’Брайена, и он заметно мрачнеет.
— Мне будет спокойнее, — Мэй откашливается. — Пожалуйста, — настаивает, подходит ближе, нервно сжимая холодное железо. Останавливается, еле коснувшись колена парня своим коленом. Смотрит на свои дрожащие пальцы, осмелясь взглянуть ему в глаза. О’Брайен хмур. Он мог бы что-то заподозрить, если бы не относился к Харпер с особым доверием, словно… Пес. Дилан выдыхает, поднимает одну руку, протянув запястье. Пойдет на подобное, чтобы она могла выспаться. Ей правда необходим хороший сон. Мэй натянуто улыбается, пока приковывает парня к той же трубе, а Дейв уже уходит в бессознательное состояние. Харпер ощущает приятное покалывание в груди, ведь чувствует, как свободная ладонь Дилана касается её бедра, скользнув к талии. Пальцами сжимает кожу. Мэй активно моргает, глотая ком в горле, пока справляется со сложным для неё процессом. Иногда стреляет взглядом на Дилана, который без остановки, вполне расслаблен смотрит на неё. Щелчок. Теперь он не уйдет. Харпер с заботой начинает мять его еще красное больное запястье:
— Мне… — вздыхает. — Мне звонила мать Лили, — смотрит на парня, который вопросительно поднимает брови, и девушка еле вдыхает полной грудью. — У Лили проблемы, поэтому… — она мнется, чувствуя, что Дилан прекращает сжимать её кожу. Слушает. Харпер облизывает искусанные губы, хочет сделать шаг от кровати, но О’Брайен резко хватает её за запястье, сжимает, удержав, и рывком хочет потащить на себя, но Мэй пищит, толкаясь, и повышает голос:
— Больно, — и Дилан ослабляет хватку, поэтому девушка может освободиться. Она быстро отступает назад, потирая запястье, и поднимает взгляд на Дилана, который хмуро смотрит в ответ, протягивая ей ладонь, словно приказывая подойти ближе, но Харпер с виноватым видом пытается объяснить: