— Я не могу… — пищу, действительно прилагая все усилия. Вижу, как напряженно О’Брайен начинает принюхиваться, словно чувствует приближение врагов, поэтому морщится, потянув меня на себя, вверх. Тащит, приказывая схватиться за подоконник, как и поступаю, после чего могу встать на выступ, который внезапно обнаруживаю под ногами. Дилан отпускает меня, перебирается, закрывая створки окна, и начинает спускаться ниже, в нужный момент перехватывая мою руку, чтобы помочь спуститься к нему. И в таком ритме мы движемся вниз. Слышу, как Дейв просит поторопиться, ведь ситуация накаляется. Сама понимаю это, когда чувствую, как стены под ладонями начинают дрожать. Опять что-то взорвалось? Такое чувство, что Псы бросают гранаты в подземную парковку, чтобы лишний раз встрясти здание. Они не выходят на контакт с полицией, значит, рассчитывают смыться. Тогда, для чего все это дерьмо?
Не знаю, чему я больше радуюсь: тому, что, наконец, оказываюсь на земле, или тому, что теперь чувство безопасности накрывает мое сознание. Правда… Происходит неприятное. Как только Дилан спускает меня, в ту же секунду звучит еще один взрыв. Сильный. Верхние этажи. Я вскидываю голову, отскакивая от здания, как и все остальные. Слышны крики людей, что наблюдают за происходящим за территорией больницы. Чувствую, как Роуз хватается за меня, специально отходя дальше от Фарджа, который мог бы обратить на это внимание. Но не при таких обстоятельствах. Сейчас его главная задача — вывести нас отсюда. Они с Диланом не долго пребывают в состоянии обездвиженности. О’Брайен набрасывает на голову капюшон, сжав в одной руке оружие, другой тянется ко мне, холодно схватив за локоть. Дергает, быстрым шагом и немного согнувшись идем по аллее больницы. Лили держится за меня. Не оглядывается на Дейва, который замыкает нашу цепочку. Не знаю, как мы выберемся незаметно, хотя, это ведь Дилан и Фардж. Они, наверное продумали каждый шаг, так что никакого удивления на моем лице, когда мы выходим к заднему забору больницы, что близко прилегает к соседнему жилому зданию. Если Псы захотят выбраться, они тоже воспользуются этим вариантом, поэтому нам стоит поспешить.
Приходится переползти под бетонным забором. Мои колени в крови, но не издаю ни звука, не зная, почему каждое прикосновение О’Брайена вызывает в груди боль. Он выбирается первым, наклоняется, ожидая, когда я полностью вылезу, и грубым движением дергает меня за плечи наверх, поднимая на ноги. Так же поступает с Лили и Дейвом, после чего мы все бежим вглубь, не в сторону шумной улицы. Дилан больше не держит меня. Я держу Роуз. Молчим. Только дышим. Парни слишком быстрые. О’Брайен сворачивает за угол, следуем за ним. Лили еле держится на ногах. Мне тяжело тянуть её, но приходится. Дейв пытается предложить свою помощь, но Роуз со злостью отказывается, сильнее прижимаясь ко мне. Не хочу думать об этом.
И о том, сколько мы уже бежим.
Кажется, кварталов три, не меньше.
Наконец, Дилан сворачивает на улицу. Он озирается по сторонам, вынимая из кармана ключи, и я не хочу знать, откуда они взяли этот автомобиль. Скорее всего, угнали. И как им достались ключи… Тоже не хочу думать.
Парень открывает заднюю дверцу, не дожидается, что мы с Лили сядем, сразу же заняв водительское сидение. Я помогаю подруге забраться на место, сама сажусь, хлопнув дверцей. В салоне пахнет сигаретами. Сильно. Дейв залезает последним, и он закрывает дверцу после того, как машина трогается с визгом в колесах. Меня дергает в сторону, когда Дилан резко выворачивает руль, разворачивая автомобиль, при этом нарушая правила дорожного движения. Держусь за ручку у головы, пока Лили хватается за мою руку, еле сохраняя молчание. Машина выезжает на дорогу, несется от места происшествия. Скорость безумная. Прокуренный салон заполняет наше дыхание. Я сижу, будто на иголках. Роуз сердитым взглядом упирается в пол, вплотную прижавшись к моему плечу. Трясется, как и я. Боюсь, но поднимаю взгляд выше, на затылок Дилана. Парень сжимает руль, слишком агрессивно и резко его поворачивает, когда нужно свернуть с одной дороги на другую.
— Успокойся, — Дейв жестко просит, находя в себе силы, оглянуться на нас. Откашливается, бросив нервный взгляд на Роуз:
— Вы не ранены? — уточняет.
Качаю головой, умалчивая о своей больной руке. Дейв еще раз смотрит на Лили, но та не поднимает головы, и парень решает надавить на меня:
— Какого черта ты вообще творишь? Нельзя подобное совершать, не обсудив с нами, — я прямо ощущаю, как Роуз сдерживает свои слова, ведь именно таким образом чаще всего поступают сами парни. Но она терпит.
— Я не знала, что так все обернется, — признаюсь. — Я просто хотела увидеть Лили.
— Просто… — у меня колоть в сердце начинает от тона голоса Дилана. — Всё у тебя, на хуй, просто.
— Тише, — Дейв просит шепотом, а О’Брайен нервно вытирает губы пальцами, после чего стучит ими по рулю. Я сглатываю, желая оправдать себя:
— Не могла же я просить кого-то из вас? Тебя, Дейв, ты обкурился. Или тебя, — смотрю в спину Дилана. — Ты ведь…
— Закрой рот, — О’Брайен грубит. Так, как никогда раньше:
— Закрой свой ебаный рот, — сквозь зубы.
— Дилан… — Дейв опять просит, но его друг, дергает руль, отчего машину слегка заносит. Еле сдерживаю эмоции, проглатывая их, и моргаю, пытаясь победить горечь:
— Мне не хотелось…
— Заткнись! — срывается, заставив весь кислород испариться к черту. — Твои херовы оправдания меня заебали, Харпер! Ты всегда делаешь, как хочешь, блять, поэтому закрой рот! — кажется, его слова оглушают всех, отчего становится тихо. Даже слишком.
Я моргаю, опуская взгляд, и с трудом сдерживаю слезы, которые вырываются лишь тогда, когда О’Брайен добавляет шепотом:
— Хотела она… — сглатывает. — Пошла ты.
Стреляю взглядом в его затылок, чувствуя, как последняя ниточка внутри рвется. Итог: выплеск эмоций в виде дикого крика:
— Пошел ты! Пошел ты! — кричу, поддавшись вперед, и Лили с паникой начинает сдерживать меня. — Сам ты пошел к чертям! — не слежу за тем, как слезы стекают по щекам, а голосовые связки начинают ныть от перенапряжения. — Пошел ты! Пошел ты! — даже Дейв оборачивается, рукой сжав мое плечо, и трясет:
— Успокойся, — напряженно сглатывает. — Мэй!
Дилан сжимает зубы, и я не жалею сил, когда ногой пихаю спинку его сидения:
— Пошел ты! — и громко, тяжело дышу, забиваясь в угол между сидением и дверцей. Не могу остановить слезы, которые пытаюсь скрыть под ладонью. Шмыгаю носом, отталкивая от себя Роуз. Не хочу, чтобы меня трогали. Оставьте меня в покое.
Откуда мне было знать, что подобное произойдет? Дилан ничего не сказал, он только приказал мне не ехать! Черт. Сам ты пошел к черту!
***
Полтора часа тишины. Полтора часа молчания. Полтора часа попыток Фарджа установить зрительный контакт с Лили. Полтора часа напряжения и льда между людьми. Сколько раз Дейв прикусил язык до крови? Сколько раз Роуз удалось сдержать в себе слезы? Сколько раз Харпер прокляла себя за тот день, когда позволила себе проникнуться чувствами к Дилану? Сколько раз О’Брайен предотвратил попытку продолжить ругань, просто проглотив все слова?
Добираются до фермы Джо. Хранят молчание. Входят в дом, и разбредаются. Парни остаются внизу, Мэй, уже закрытая в себе, находит силы, чтобы позаботиться о подруге, поэтому ведет её в ванную. Пока Роуз греется, спускается на кухню, лишая парней своего внимания. Произошел очередной эмоциональный взрыв, за который она стыдит себя. Делает чай. Харпер могла бы порадоваться сдвигу в отношениях между Диланом и Дейвом, но ситуация не позволяет.
После теплого душа, горячего чая Лили чувствует себя лучше. Она не говорит о Дейве, просит лишь написать сообщение её матери, чтобы сообщить, что её дочь в порядке и в безопасности. Харпер выполняет.
Девушки без лишних слов ложатся в кровать. Изнеможенные от усталости. От стресса. Выброс адреналина до сих пор рассыпается осколками в конечностях, заставляя тихо дрожать.
Лежат спинами друг к другу, скрывая слезы. И Лили, и Мэй. Этой ночью девушки падают, разбиваются об асфальт в надежде, что завтра им станет легче вдохнуть в себя холодный кислород.