— Все хорошо, — с частым биением сердца слежу за тем, как парень вынимает ладонь из кармана. Без оружия. Слава Богу. Наклоняюсь, уже свободнее двигаясь, и целую Дилана в макушку, прося:
— Спи, — сама поглядываю в сторону двери. О’Брайен не отводит взгляд. Смотрит, медленно опускаясь обратно. Рукой обхватывает уже талию, вторую ладонь сует под подушку, на краю которой сижу, а голова его еще в напряженном поднятом состоянии. Смотрит. Молчит. Ждет, как и я, пока провожу пальцами по его плечу:
— Спи, — повторяю тише, ведь сама уже клюю носом, не смотря на то, что сижу не в самом удобном положении для сна. Все равно. Главное, что ему комфортно.
Наконец, Дилан укладывает голову на мой живот, какое-то время ерзая без остановки, словно никак не мог успокоить демонов внутри себя, которые копошатся, перебирая натянутые до предела нервные струны. Ворошу темные волосы в ожидании полного успокоения парня. Кажется, он что-то мычит или… Хрипло рычит, я не могу разобрать, но подобное тоже не в первой. Хотелось бы мне сказать, что программа никак не повлияла на Дилана, что он уже вполне справляется со всеми своими бесами, умело контролируя их, но нет. Оно не так. Все сложнее, гораздо. Возможно, со стороны он и выглядит лучше, но именно я каждый день замечаю странности в его поведении. И список необычного растет. Главное, чтобы Дейв не замечал сильных перемен. Не хочу, чтобы он переживал еще и за Дилана. У Фарджа и без того тяжелый период. И я безумно рада тому, что О’Брайен как-то помогает ему. Программа программой, а что-то остается неизменным. Как дружба этих двоих, хоть сейчас парни немного скованны, но на то есть причины.
***
Водит по спине пальцами. Осторожно, не вызывая мурашек на бледной коже девушки, которая тихо дышит, сопя носом. Её веки мокрые, все еще опухшие, но закрытые. Спит. Как же хорошо, что она способна отдаться сну. У Дейва нет ни малейшей зависти, он с каким-то умиротворением наблюдает за спящей Роуз, и сейчас его организм сам отдыхает, хоть и продолжает бодрствовать. Задевает позвоночник. Лежит на животе, как и она, уже сдавливает свои легкие, мешая дышать полной грудью. Но не желает менять положения. Ему так хорошо. Так спокойно. Первый эмоциональный взрыв помог освободиться от злости. Второй — от ненависти к себе. А третий уже был вынесен на Лили, которая в свою очередь прошла через такие же круги эмоционального Ада, оказавшись в том же положении, что и Дейв. Поэтому они буквально чуть было не разорвали друг друга. Словно попытка истязать партнера спасала какую-то часть их мозга от разложения в темноте.
И в итоге пришла усталость. Пришло некое успокоение, которое помогло Лили уснуть, а Дейву остановить свою жесткость.
Приподнимает одеяло. Изучает тело Роуз, уже здравым умом понимая, что мог принести ей увечья, поэтому сердито хмурит брови, когда даже во мраке рассматривает проявляющееся синяки и следы от укусов. Кожа спины парня горит. Уверен, она вся в царапинах и красных следах от ногтей. То, что произошло между ними, — это было ненормально, но так необходимо для возвращения равновесия.
Они морально выжаты. Теперь им станет легче.
***
Что значит жить, как Джо?
Это значит, терять грань между утром и днем. Плутать в неизвестности. Тонуть в догадках. Он просыпается и первое время лежит, уставившись в потолок. Думает. Пытается вспомнить, какой сегодня день. Не выходит. За окном светло. Бледно. Охватывает неприятное ощущения «сурка». Повторяющийся день. Один и тот же. Каждый раз. И никак не выбраться из этой череды.
Садится на диване, спустив ноги на пол. Ладонями растирает еще красное после выпивки лицо, глаза горят. Нехорошо. Он обязан быть собранным. Вот только выходит не совсем хорошо.
Мужчина встает на ноги. Качается из стороны в сторону, еле концентрируя свое внимание на предметах, что разбросаны по полу. Идет в коридор. Тишина в доме окутывает, невольно толкая обратно в бессознательное состояние, но мужчина держится, пока спускается вниз, внезапно почувствовав укол в сердце.
Из гостиной на первом этаже выходит девушка. Невысокая, не особо стройная. Такие знакомые вьющиеся волосы. Джо не может оторвать от неё глаз.
— Утро, — девушка поднимает на него светлые глаза, улыбаясь приятно и тепло, словно… Она еще здесь. С ним. В этом мертвом доме.
Сьюзен.
Джо начинает активно моргать, сжимая веки, чтобы отогнать видение. И у него выходит, ведь, когда он вновь открывает глаза, то видит немного смутившуюся Харпер, стоящую уже у порога кухни. Она смотрит на мужчину, явно замявшись от его долгого наблюдения:
— С вами все в порядке? — может, ему нехорошо после алкоголя? — Хотите кофе? — разбавляет тишину, касаясь ладонью двери. Джо продолжает смотреть на неё. Без эмоций. Кажется, он начинает сходить с ума.
Мэй переминается с ноги на ногу, нервно озираясь по сторонам, и заставляет себя вновь взглянуть на мужчину:
— Все хорошо? — дверной скрип со стороны приводит в чувства Джо, который отворачивается, решая первым делом принять душ. Отогнать сон. Харпер хмурит брови, провожая взглядом мужчину, но не ощущает какого-то неприятного давления, скорее, она немного переживает за него. А дверью скрипел О’Брайен. Он долго спал, поэтому Харпер оставила его внизу одного, и уже была готова терпеть ругань, касающуюся её самостоятельного передвижения, но… Дилан молча проходит мимо, открывая дверь кухни, чтобы оказаться в светлом помещении. Теперь полный тревоги взгляд Мэй обращен на него. Она проходит за ним, двигается медленно, наблюдая, как О’Брайен ставит чайник. Скованные движения. Такой забитый взгляд. Интересно, о чем он думает? Харпер уже научилась распознавать состояния парня, и в данный момент его лучше не дергать. Сама целой останется.
Звон. Кружка, которую Дилан ставит на столешницу рядом с плитой, разбивается об пол. Он случайно задевает её локтем. Не ругается в голос, просто приседает, начав собирать осколки. Мэй встает сбоку, следит за тем, как Дилан все убирает, вновь потянувшись за кружкой, но тут девушка вступает, но спокойно:
— Садись, — осторожно сжимает пальцами его локти, отводя от плиты. Лучше сама займется этим. Дилан не отдергивает руки, поддается, подходя к столу, и громко отодвигает стул, садясь и вытянув ноги. Ладони сцепляет в замок под столом. Молчит. Смотрит, но на что именно, не понять. Харпер сохраняет спокойствие, пока берет две кружки:
— Чай? — догадывается. Дилан молчит. Что-то наталкивает на мысль, что парень вовсе не игнорирует её. Он попросту не слышит. Слишком погружен в себя. Мэй ждет, пока чайник согреется, стоит спиной к стулу О’Брайена, и не скрывает того, как нервничает, слыша шаги в коридоре. Дейв и Лили входят, а за ними… Ничего. Они проходят с какой-то легкостью, и даже Харпер немного удивленно хлопает ресницами, оторопев:
— Доброе утро, — говорит, не сдержав улыбку, так как Роуз растягивает губы, немного сдержанно, и прихрамывает, подходя к подруге:
— Доброе.
Мэй неосознанно разглядывает на её шее странные отметины, но не желает смущать Лили, поэтому переводит взгляд на Фарджа, который садится напротив Дилана. Выглядит… Лучше, чем вчера, вот только ощущает дискомфорт из-за жжения на коже спины.
— Я думаю… — Харпер приводит себя в чувства, взглянув на Лили, которая продолжает стоять рядом, проверяя, сколько воды в чайнике. — Сделать яичницу. Мы давно нормально не питались.
— Я тоже могу чем-то помочь, — Роуз необходимо занимать себя полезным, чтобы не оставаться в тишине со своими мыслями и переживаниями, поэтому она вопросительно смотрит на Мэй, ожидая её слов, и девушка получает одобрение:
— Да, можешь… — Харпер оглядывается на холодильник. — У нас есть овощи для салата.
— Отлично, — Роуз шире улыбается, обходя Мэй, чтобы взяться за приготовления пищи. — А что… Там моя мать?
Чайник кипит, так что Мэй берет ещё две кружки, чтобы разлить чай всем, параллельно говорит:
— Она заказала билеты на завтра в семь сорок. Утренний рейс в Норвегию, — оборачивается, расставляя кружки на стол, и замечает, как Фардж хмурит брови, подняв взгляд на Дилана, а тот так же смотрит на него. Они подумали об одном и том же? Отчетливо видно удивление.
Дейв благодарит кивком за чай и откашливается, слегка замявшись: