Внутри светло, тепло, людно. Безумно высокий потолок, огромные окна, шум. Здесь гораздо оживленнее, чем на улицах Лондона. Как только мы минуем автоматические двери, так сразу же оказываемся захваченными в хаотичное движение торопящихся людей. Я держу второй рукой ладонь Лили, которая еле перебирает ногами, держась еще и за Дейва. Мы будто насильно тащим её. Кажется, так оно и есть. Мать Лили сказала, что будет ждать нас у седьмого входа. Он находится у самого эскалатора. Дальше пройти нам нельзя будет.
Вижу, как парни напряжены. Здесь повсюду охрана, которая оценивающе изучает посетителей здания. Иногда тормозят некоторых людей, что привлекают их внимание, чтобы проверить документы. Мы стараемся миновать их. Суетимся в толпе, теряемся с глаз. О’Брайен следует за Джо, сжимает мое запястье, порой оглядываясь, чтобы проверить обстановку за спиной. Чувствую, как ладонь Роуз потеет. Ведь мы уже приближаемся к седьмому входу. Стоит железная арка, под которой проходят люди, отчего машина издает противный писк. По бокам полиция, проверяющая людей, так же здесь проверяют билеты и изучают содержимое чемоданов.
Джо останавливается, поворачиваясь к нам, и повышает голос, чтобы быть услышанным в таком шуме:
— Ты видишь свою мать? — обращается к Роуз, и та, без желания, но с долей скованности начинает оглядываться по сторонам. Она должна знать, где обычно отсиживаются её родители, пока ждут свой рейс, поэтому девушка уверенно шагает в сторону огромного, высокого окна, за которым видна посадочная площадка.
Лили тащит нас за собой и сбавляет шаг. Понимаю, почему. Я тоже вижу её мать, нервно ходящую из стороны в сторону и кусающую ногти, чем портит свой маникюр. Постоянно поглядывает на наручные часы, осматривается, ждет. Она без мужа. Видимо, отец Роуз не может пока покинуть Лондон. Он работает в больнице, ему не стоит покидать пост. Особенно в такое время.
Роуз переминается с ноги на ногу. Прикусывает губу, поворачиваясь к нам лицом, и вытирает потные ладони о джинсы. Джо пока контролирует обстановку, решая нам не мешать. Он стоит спиной, изучая людей вокруг. Кто знает, может, Псы и здесь объявятся.
Я начинаю нервничать, видя, как Лили смотрит то на меня, то на Дейва, заикаясь:
— Что ж, — прикусывает губу. — Ну… — сглатывает, подняв брови. — Я уже ненавижу эту поездку, — улыбается, скрывая настоящие эмоции.
— Все будет в порядке, — Фардж уверяет, а сам прячет ладони в карманы кофты, чтобы невольно сжать их в кулаки. Выдавливает такую же фальшивую, натянутую улыбку. Я поднимаю глаза на Дилана, который хмуро смотрит на меня, тяжело выдохнув.
Опять дарю все внимание подруге, которая…
Черт.
Глаза Лили уже красные. Она активно моргает, прерываясь на смешок, пока пальцами вытирает веки:
— Боже, дерьмово, — смотрит на меня, выдыхая тяжесть, но она не покидает её грудь. Отпускаю руку Дилана, делая шаг к Роуз, которая первая протягивает руки, слишком сильно для её тонких рук сжимает мои плечи. Отвечаю тем же, мысленно ругая себя за то, как начинают слезиться глаза.
Только не надо…
Шмыгаю носом.
Странно ощущать, как что-то отрывают от тебя, ведь мы не расстаемся навсегда, а ощущения совсем иные. Будто… нет, не хочу думать.
Продолжаю сжимать её в объятиях, видя, как мать Роуз замечает нас, сделав пару шагов в нашу сторону, но замирает, напряженно потирая дрожащие от волнения ладони. Она знает, что лучше не подходить. Ждет.
Девушка тяжело дышит мне в шею, чувствую, как её мокрые щеки касаются кожи плеч. Глажу спину Роуз, глотая комок в горле:
— Время, — напоминаю, зная, что могу еще долго стоять вот так, наслаждаясь знакомым теплом. Лили кивает, отпуская меня не сразу. Она отпрянула, руками растирая мои плечи, словно знает, как мне неприятно холодно. Попытка согреть. Улыбается, но глаза её не прекращают слезиться. Отхожу в сторону, сложив руки на груди, и специально отвожу взгляд, догадываясь, что не смогу нормально наблюдать за прощанием Дейва и Лили. Я относилась к этим двоим как-то иначе. По-особенному. Думаю, даже Дилан понимает это, поэтому озирается по сторонам, когда Фардж громко вздыхает, сделав большой шаг к Роуз. Обнимает тонкое тело, сразу же носом зарывшись в волосы на макушке. Кажется, целует её, касается губами, а Лили уже искреннее улыбается, прикрыв веки. Подбородком упирается ему в плечо, подняв голову, чтобы носом коснуться напряженной шеи. Тонет. В нем. Я невольно замираю, просто… Наслаждаясь тем, как они стоят вместе. Утопают друг в друге. Дейв хорошо держится. Он знает, в какой момент стоит закрываться эмоционально, и сейчас он принимает верное решение быть отстраненным, даже холодным.
Думаю, Лили чувствует это, но понимает, поэтому продолжает улыбаться. Недолго. Уголки её губ опускаются, а шмыганье становится громче. Фардж меняет положение рук, сильнее прижав её к себе. Молчит. Смотрит куда-то вниз, практически прекращает моргать. Еще немного, и эмоции прорвутся. Вижу, как сглатывает. Как нервно перебирает пальцами ткань её кофты. Роуз приподнимается на носки, чтобы коснуться носом уха: «Будьте осторожны, ладно», — не вопрос. Она моргает, сжимая дрожащие губы, которыми упирается ему в шею, не целует. Просто дышит. Дейв поворачивает голову, так чтобы скрыть за ней лицо девушки. Он что-то говорит ей, шепотом, я не могу слышать и, думаю, не должна. Это их личное.
Но, чтобы там ни было, Лили сразу улыбается сквозь крупные слезы. Она делает шаг от Дейва, смотрит ему в глаза, растягивая бледные губы, а Фардж еле заставляет себя опустить одну руку, правда, второй продолжает придерживать её за талию.
— Хорошо, — голос Роуз дрожит, а улыбка противостоит внешнему виду в целом. — Я буду ждать, — заикается, из-за нехватки воздуха. — Даже изучу азы норвежского, — слабо смеется. Дейв сдержанно улыбается, слабо кивнув головой. Опускает вторую руку, сразу же спрятав ладони в карманы. Смотрит на Роуз, которая последний раз поднимается на носки, оставляя на его губах короткий и быстрый поцелуй. Фардж даже не отвечает на него, оставаясь внешне невозмутимым. Девушка шагает назад, в сторону матери, которая уже изнывает от ожидания и желания обнять свою дочь.
Я крепче сжимаю пальцами свои предплечья, когда Лили переводит на меня взгляд красных, полных слез глаз. Она поднимает ладонь, уже не выдавливает улыбку, продолжая пятиться назад. Прощальный жест.
— Нам пора, — Джо оборачивается к нам, напоминая о нехватки времени. Мать Лили уже хватает дочь в охапку, разворачивая к себе. Обнимает, крепко прижав к груди, начинает поливать вопросами о её состоянии, даже с такого расстояния могу слышать её дрожащий голос.
Смотрю на Лили, тело которой практически скрывает движущаяся толпа. Перевожу взгляд на Дейва. Он смотрит в пол.
— Эй, — Дилан кладет ладонь на его плечо, заставляя прийти в чувства. Парень стреляет короткими взглядами в сторону, где секунду назад пропала девушка. С поля его зрения. Откашливается, нервно стуча пальцами по бедрам, и кивает, взглянув на друга:
— Да, — голос ровный, скрывающий эмоции. — Идемте, — на выдохе.
Стискиваю зубы, сжав губы до бледноты. Дейв мог бы уехать с Роуз. Спокойно, но он не бросит Дилана. В этом я уверена. Джо торопит нас, пихая О’Брайена, который оглядывается на мою руку, сжав пальцами ладонь. Поддаюсь, когда он тащит за собой, при этом давя второй рукой на спину друга, и тот тащится с таким же нежеланием, как и я. Оглядываюсь, стараясь ухватить знакомый худой силуэт в толпе, но не выходит.
Человек оторван от нас. Физически и морально.
***
—… Боже, — женщина хватает сумку и ручку от чемодана на колесиках. Она еле сдерживает эмоции, желая только скорее посадить дочь на самолет, чтобы увезти отсюда к черту. Лили молча стоит на месте, оглядывается назад, думая, что ещё встретится взглядом с друзьями, но никого нет. Только череда незнакомых уставших лиц. Девушка моргает, роняя слезы, и шмыгает, чувствуя, как сердце в груди обливается кровью. Вертится на месте, встает на носки, в надежде увидеть. Еще раз. В последний.