Смотрю перед собой, понимая, что в таком виде меня не замечают. В прямом смысле. Вновь подтверждаются слова моей матери о важности внешнего вида. Люди не видят тебя, если внешне ты не привлекательный. Если из-за бессонницы у тебя круги под глазами. Если от приевшейся боли трясутся колени. Если приходится прятать ладони в карманы, чтобы скрыть дрожащие пальцы.
Подхожу к своему шкафчику, одной рукой справляюсь с замком, открывая дверцу. Вокруг слишком шумно. Начинаю перебирать учебники пальцами, оглядевшись по сторонам, и нехотя останавливаю взгляд на парне, искоса смотрю на него, с какой-то скованностью. Испытываю странную злость в груди, когда ОʼБрайен хлопает дверцей, обращаясь к Фарджу, а тот смеется, скидывая небрежно свои тетради на полки из рюкзака. Моргаю, проглатывая ком в больном горле. Простудилась вчера. Прекрасно. Прижимаю учебник по экономике к груди, хлопнув дверцей. Да, после произошедшего между мной и Донтекю, я все равно иду на его урок. Если пропущу, то сама начну глубже копать себе яму. Тем более, не мне нужно избегать его, а ему меня. То, что он сделал, уже выходит за все рамки. И в случае, если подобное повторится, я не отступлю. Никто не смеет с таким неуважением относиться к другим людям. Я терпеть не могу такие принижения.
Руки вновь начинают трястись от злости. Мне нужно остановиться. Прекратить думать, иначе оно вырвется. Иду по коридору, слышу голос за спиной, но не оборачиваюсь. Опускаю взгляд в пол, глубоко вздохнув, когда меня обгоняет парень, перегородив дорогу, так что заставляю себя остановиться.
— Привет, Мэй.
Что он только что сделал? Причард сладко улыбается, от него тянет слишком резким одеколоном. Внутри меня что-то обрывается от неприятного ощущения в груди. Этот тип самовольно перешел со мной на «ты», а теперь решил, что имеет право обращаться ко мне по имени? Кто он такой? Он — никто. Человек, не занимающий места в моей жизни. Пустое место для меня, и многозначащая личность для других. От его улыбки тошно.
— Как дела? — интересуется. Не поднимаю взгляд, нервно моргая. Причард ведет себя странно. То не замечает меня, то наседает, будто хочет раздавить под тяжестью своего внимания. Думает, наверное, что тот факт, что он вообще говорит со мной, вызывает у меня восторг. Но вряд ли я реагирую на него так же, как люди вокруг.
— Нормально, — обхожу его, устремившись быстрым шагом вперед по коридору, надеясь, что намек будет понят, но нет. Причард следует за мной, продолжая попытки начать разговор. Кажется, рассказывает о своем настроении, но не слушаю, ведь опущенный взгляд скользит вверх. На ровный строй железных шкафчиков, и я всеми силами пытаюсь остановить это. Поднимаю глаза, пропустив мимо пару широких мужских спин, после чего резко врезаюсь взглядом в лицо парня. Он прижимается плечом и виском к стене, продолжая, по всей видимости, терпеть развратные шуточки Фарджа, на которые коротко отвечает: «Меня сейчас стошнит», — но все равно усмехается, качнув головой, и проводит рукой по волосам, задевая синяк на лбу. Поворачивается, теперь спиной прижимаясь к той же стене, но взгляд уже переводит на толпу подростков, идущих по коридору. Без интереса. И зрительно натыкается на меня. И взгляд не действует ударом по моему сознанию, я с такой же злостью смотрю на него, в ответ, делая большие шаги, чтобы оторваться от Причарда, о котором забываю думать в тот момент, когда ОʼБрайен прижимается затылком к стене, ладони по-прежнему держа в карманах кофты. Между нами словно происходит зрительное сражение. Ни мне, ни ему не нравится находиться под чьим-то наблюдением, но из-за чувства гордости не уступаю, сильнее хмуря брови, будто думаю, что внешняя суровость скроет под собой мою разбитость. Да, это самое верное решение. Звучит слюняво, выражение малолеток, которые стремятся выделиться из толпы себе подобных, но… Черт, ношение масок спасает жизни. Лучше придумать для себя роль, образ непоколебимой, пусть и сучки, стервы. Пускай тебя возненавидят, прекратят понимать, воспримут, как моральную уродку, как «нечеловека». Но, черт возьми, в таком случае ты выживешь. Как давно я начала воспринимать реальный мир, как поле боя?
Щурюсь, выражая особое беспричинное на данный момент презрение к ОʼБрайену. Знаю, это странно, но мне для злости хватает того факта, что он просто смотрит на меня. Подобная реакция на любого мужчину, даже на отца. Уверена, что это связано с моим изнаси…
Хватка сбивает мысли. Буквально переминаюсь с ноги на ногу, когда преследователь в лице Причарда разворачивает меня, держа за локоть. Мой сердитый взгляд до краев переполняется возмущением, когда вскидываю голову, вцепившись им в лицо парня, которое могу рассмотреть впервые. «Золотой мальчик». Чем-то внешне напоминает куклу Кена, только с более пухлыми губами. И меня воротит. Сжимаю зубы, опустив взгляд на наши руки. Прикосновение грубое, даже требовательное, будто я обязана остановиться и выслушивать его. Причард остается весел, не придавая значения тому, что касается меня. Видимо, тема прикосновений для него обыденная. Уверена, он привык к тому, что многие только и ждут, чтобы он невзначай установил телесный контакт с ними. Не могу понять, как так можно относиться к такому виду «общения»? Прикосновения говорят о высшей степени доверия. Это даже интимнее, чем просто смотреть кому-то в глаза.
— Помнишь, ты обещала мне помочь с предметами, — говорит, и я держусь, чтобы не рассмеяться. Обещала? Я обещала? Это в какой жизни?
— Ты свободна сегодня? — Спрашивает, а мне не удается прекратить сверлить взглядом его пальцы, которыми он продолжает «жамкать» мой локоть.
— Нет, — ответ даю холодно, не пытаясь скрыть своей незаинтересованности, и дергаю плечом, освобождаясь от неприятной горячей ладони.
— Занята, да? — Догадывается, а я с прямой простотой моргаю, непринужденно отрицая:
— Нет, — хмурю брови, скользнув взглядом по его кроссовкам. — Я не хочу тратить свое время на тебя, — поднимаю голову, но не смотрю ему в глаза и не чувствую, что мой грубый ответ как-то повлиял на настроение Причарда. Кажется, он все так же улыбается. Что с ним не так?
Хмурю брови, решая поставить точку, и разворачиваюсь, игнорируя усилившуюся между ног боль. Прихрамываю, задумчиво уходя в себя. Ожидала более яркой реакции на свою грубость. Эмоции не пугают, за их счет человеку проще понять, чего ждать от других. Но в этом случае, мне приходится настороженно удаляться прочь. Причард не послал, не ругнулся. Он продолжал улыбаться.
Иду к лестнице, не оглядываюсь, скованно добираясь до кабинета экономики, и недолго мнусь на пороге помещения, беря себя в руки. Первым делом уверяюсь, что в кабинете кроме меня еще кто-то есть, только после прохожу внутрь, заняв свое место — первая парта в центральном ряду. Староста обязан сидеть близко к учителю. Чувствую себя зажато, но голову не опускаю, когда слышу девичий смех за спиной. Плевать. Сажусь на стул, бросив рюкзак рядом, а учебник на стол, принимаюсь его активно листать, создавая вид занятости, правда все равно напряженно вжимаюсь в спинку, когда гремит звонок. Весь шум из коридора вплывает в кабинет вместе с учениками, один из парней пальцем, явно нарочно, задевает мой учебник, который летит на пол, так что мне приходится сделать лишнее телодвижение, которое приносит боль в животе. Сжимаю пальцами обложку, выпрямляясь, и не обращаю никакого внимания на вошедших Фарджа с ОʼБрайеном. Стучу ногтями по парте, пока все рассаживаются, голоса не затихают.
— Эй, Бэйб, — парни в конце класса, что-то разглядывают в телефоне, посматривая на меня. Бегло смотрю в их сторону. Улыбаются.
— Бэ-эйб, — тянет девчонка позади меня. — Чего вдруг такие перемены? — Хихикает с подружками, одна из которых шепчет:
— Это…так меняет людей, — главное слово она, видимо, произнесла ей на ухо. Мне не удалось расслышать. Пальцами массирую виски, пытаясь заставить себя сконцентрировать все силы на самоконтроле, но не выходит, когда дверь лаборантской открывается. Взглядом въедаюсь в деревянную поверхность стола, слушая свое ровное и тяжелое дыхание, и накрываю ладонями уши, когда по классу проходит гул. Хмурю брови, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию, поэтому заставляю себя поднять глаза, исподлобья взглянуть на мужчину, внешний вид которого вызывает мурашки на коже.