— Да, думаю, от голода себя нехорошо чувствую.
— Лучше пока прилечь, — встаю, чтобы дать парню подняться на ноги. — Иди наверх. Я спрошу Джо, когда он в город собирается.
Киваю, молча отворачиваясь, и медленно шагаю к лестнице, продолжая прижимать ладонь ко лбу. В теле появляется какая-то тяжесть, и подобное происходит не впервые. Последние дни я замечаю за своим организмом странности, но виню в этом таблетки, которые приняла.
Может, побочные эффекты?
Поднимаюсь на балкон, иду к рубке, откуда выходит Дейв. Он только принял душ после тренировки, так что выглядит лучше меня.
— Ну как? — хочет уже начать шутить по поводу моего провала, но я улыбаюсь, хмыкнув с гордо поднятой головой:
— Ты пропустил фееричное падение Дилана.
— Да быть не может, — парень смеется, хватаясь за перила, чтобы обратиться к другу и поздравить с провалом, но отвлекается на меня. Я корчусь, ладони прижав к груди.
Опускаюсь на корточки. Боль усиливается. Такое чувство, что она давлением вышибает мне ребра, и я не могу понять, что это вообще за чертовщина.
— Тебе нехорошо? — Дейв приседает. Качаю головой:
— Ничего, просто устала, — заставляю себя встать на ноги, но в глазах темнеет. Тошнота. Меня сейчас стошнит. Черт.
— Я позову Джо, — в любой непонятной ситуации, они обращаются к нему. Мне не нравится так напрягать своими проблемами других, но правда не понимаю, что происходит. Ничего подобного раньше не испытывала, даже оценить свое состояние не могу.
Через минуту приходит Дилан. Он помогает мне дойти до рубки, чтобы сесть на диван. Пытается выяснить, что у меня болит, какая это боль, но не могу объяснить. Хочу, но не могу. Я испытывала дискомфорт все эти дни, но он был слабый, совсем не мешал мне, но теперь все ощущения усилились в несколько раз, мешая мне дышать. Словно вода стоит в глотке, не давая прилечь, сидеть. Тошнота.
Джо приходит с Дейвом, берет стул, спокойно садясь напротив, и первым делом проверяет мои зрачки, думая, что это реакция на таблетки, которые принимаю, но нет.
— Что болит? — спрашивает, понимая, что без моей помощи не сможет понять.
— Легкие, — отвечаю. — Тошнит, — громко дышу через нос, делая паузы. — Живот крутит.
Мужчина привстает, внезапно хлопнув меня по спине ладонью, чем вызывает самый настоящий болевой припадок, от которого кричу, сгибаясь, вовсе теряя способность дышать. Конечно, Дилан реагирует агрессивно, пихая Джо:
— Какого черта ты делаешь?! — садится рядом, пытаясь помочь мне выпрямиться.
— У меня тот же вопрос к вам, — он спокоен.
Прижимаю руки к груди, сдерживая мычание.
— Я думаю, у неё внутренний ушиб легких, — переводит взгляд на Дилана. — Тренировки ваши этому поспособствовали.
— Я даже не в полсилы занимался с ней! — О’Брайен сжимает мои плечи руками, ругаясь.
— Эй, — Дейв морщится, стоя в стороне. — Иногда ты так опрокидывал ее на пол, что я чувствовал мнимую боль в теле, находясь на расстоянии.
Дилан смотрит на друга, оценивает его слова. Переводит внимание на Джо, который поднимает брови, и как-то больно теряется:
— Я… — не находит слов. Зло прикусывает губу, отворачивая голову, и сильно растирает мои плечи. Черт, только не вини себя. Я сама просила этого. Кто же знал…
— Я заеду в аптеку, куплю обезболивающее, — Джо встает со стула.
— Я могу поехать с тобой, — Дейв проявляет инициативу, на что мужчина пускает смешок:
— Оставайся здесь, мне не нужна обуза в дороге.
Фардж поднимает сжатые кулаки, выдавливая:
— Спасибо, что веришь в мои возможности.
— Не за что, — Джо смотрит на меня, а я сохраняю взгляд опущенным. — Тебе пока нельзя ложиться. Только чувство тошноты усилишь, — переводит взгляд на Дилана. — Контролируй себя, — словно наказывает, после чего покидает рубку, оставив нас в тишине. Дейв вздыхает, проходя к столу, и садится на его край, вынимая пачку сигарет:
— Ну, за то ты его сделала, — шутит, получая в лоб злой взгляд О’Брайена, а мне наоборот хочется немного снять напряжение, поэтому пускаю смешок, тут же пожалев о попытке приподнять голову. Сжимаюсь, слежу за дыханием.
— Ладно, — Фардж успокаивает. — Ничего страшного, это не опасно, — уверяет. Он — знаток таких вещей. Сам постоянно отбивает себе все части тела. — Проверю, остался ли у нас чай, — встает. — Может, от тошноты чего найду, — бросает взгляд на Дилана, после выходит, но двери до конца не закрывает.
Молчу. Все силы оставляю на борьбу с тошнотой. Дилан явно не находит себе места. Он бросает на меня взгляды, после встает, присаживаясь на корточки напротив, а ладонями гладит мои колени:
— Извини, — просит прощения, и я тут же отмахиваюсь:
— Нормально.
— Почему ты не сказала, что я, ну… — нервничает. — Слишком прилагаю усилия?
— Потому что я сама этого хотела, — обнимаю руками больной живот. Голос звучит хрипло.
— Тем более, я не чувствовала подобного прежде. Сомневаюсь, что это твоя вина.
— Ты должна была сказать, — парень явно злится на себя, но я продолжаю отнекиваться:
— Ты же меня знаешь, — слабо улыбаюсь. — Я не особо жалею себя.
Ему не смешно. Смотрит на меня, думаю, ненавидит такие моменты, когда не может ничем помочь, поэтому продолжает гладить мои колени. Кладет согнутые руки на них, подбородком упирается сверху, смотрит на меня. Это выглядит очень мило, заставляет меня улыбаться, поэтому растягиваю губы, пальцами одной руки начав ворошить его волосы. Неосознанно начинаю чесать ему за ухом, пошутив:
— Хороший мальчик, — но моя улыбка пропадает. — Извини.
— Делай, что хочешь, — он заявляет спокойно, немного устало, без сарказма, поэтому продолжаю гладить его по волосам, при этом скрыто борясь с болью в теле.
Пусть только не винит себя. Ему и так тяжело.
Моя задача помогать, а не быть лишним грузом.
Иначе мне придется уехать.
***
Ночное время давно смешивается с дневным. Особенно, если твой режим сна сбит. На часах красуется полночь, когда Дилан покидает помещение, прикрыв за собой дверь. Тихо шагает к лестнице, спускаясь вниз. Слышен шум поезда, проносящегося мимо, некоторые предметы трясутся, а пол под ногами дрожит. Парень роется в карманах, понимая, что забыл где-то сигареты. Видит Дейва, курящего на подоконнике. Стекла нет, поэтому парень свешивает ноги наружу, провожая взглядом грузовой поезд вдали. О’Брайен садится рядом, перекинув ноги:
— Дай закурить.
Фардж протягивает пачку. Молчит, немного хмуро смотрит перед собой, выпуская дым. Задумчив. Дилан не может тратить свое волнение на всех, но все равно интересуется:
— У тебя такой вид, — подносит огонек зажигалки к концу сигареты. — В чем проблема?
— Вся наша жизнь — проблема, — Дейв пускает смешок, полный безысходной тревоги.
— Не буду спорить, — соглашается, выдыхая. Вертит пальцами сигарету.
— Как Мэй? — Дейв решает не разрушать себя негативными мыслями, поэтому меняет тему.
— Уснула, — О’Брайен не вдыхает никотин. Он подносит кончик сигареты к запястью, начав прижигать кожу, и Фардж хмурит брови, морщась с непониманием:
— Ты до сих пор себя так ругаешь? — да. Увечья — это повод наказать себя. Для Дилана это обычное дело.
— Мне не стоило тренировать её, — парень вздыхает, немного корчась от боли и жжения.
— Кто же знал… — Дейв недовольно цокает языком, уставившись перед собой. Молчат. Слушают вой ветра, шум со стороны леса и железных путей, пока не отвлекаются на тормозящую внизу машину. Джо вернулся. Долго он, конечно.
Парни спрыгивают с подоконника на землю, не отбивают ноги, хотя высота внушительная. Мужчина выходит из салона, забросив рюкзак через плечо:
— В помещении номер пятнадцать есть старый холодильник, подключите его к розетке, а потом разложите еду. Там есть немного из закусочной, так что перекусите, — дает указания, а сам шагает к дверям склада, оставив Дилана в тупик:
— Эй, а… — хочет спросить про лекарства для Мэй. Мужчина трясет рюкзаком:
— Я сам отдам, — исчезает за дверью, оставив ребят разбираться с едой.
Сон Харпер не был глубоким. Она провалилась на какие-то полчаса и проснулась в тот момент, когда Дилан попытался тихо прикрыть дверь. Лежит. Оценивает свое состояние. Ей лучше. Гораздо. Боль в спине прошла, легкие растягиваются, если медленно наполнять их холодным воздухом. Лежит на боку, привыкая к темноте. Пока не хочет выходить, может, парни скоро пойдут спать? Ей не нравится сидеть здесь одной. Давно отвыкла от одиночества.