Вздыхает. Как бы она не старалась, все равно напрягает ребят. Может, ей правду лучше уехать?
Дверь открывается. Девушка собирается притвориться спящей, но понимает, что это Джо, поэтому приподнимается на локоть, потом вовсе присев, ведь мужчина подходит к столу, включив лампу:
— Я купил обезболивающие, — расстегивает рюкзак, вынув мятый аптечный пакет. Подходит к дивану и вручает покупку как-то неуверенно.
— Спасибо, — Мэй в последнее время часто замечает странности в поведении мужчины, поэтому чувствует себя напряженно. Джо вздыхает, уже хочет покинуть помещение, но заставляет себя остановиться. Поворачивается. Мэй смотрит на него, сжимая пальцами пакет. Мужчина сует руки в карманы куртки:
— Я хочу, чтобы ты сделала это и сообщила результат, — Харпер явно теряется, не понимая, о чем он просит. — Мне не нужны сюрпризы, — и выходит, прикрывая дверь до щелчка.
Мэй моргает, пытается сообразить, к чему это было сказано, но винит в непонимании свою несобранность. Открывает пакет, решая сразу принять ряд таблеток, чтобы ей точно полегчало. Встает с дивана. Тянет в сторону. Удерживает равновесие, помотав головой. Все хорошо. Это усталость. И она голодна.
Подходит к столу, начав вынимать по упаковке таблеток. Взглядом находит бутылку воды у лампы. Капсулы, капли, витамины.
Вынимает следующую упаковку, сначала не обратив на неё никакого внимания, но взгляд быстро возвращается на название, а рука, что уже лезет обратно в пакет, замирает. Смотрит. Хмурит брови. Берет упаковку. Подносит к лицу.
Моргает. И тошнота возвращается. Но уже от ненормального волнения, что поражает её организм.
Тест на беременность?
Глава 57.
Если хочешь жить — беги
Худое тело. Сидит на краю кровати, свесив ноги, а взгляд направлен в сторону окна. Хмурится, изучая медленно плывущие унылые облака. Её мать стоит позади. Смотрит. Дочь кушает. Не отказывается от приемов пищи, порой насильно заставляет себя пихать еду в рот. Она борется над собой, физически может пойти на поправку, но психологически не реабилитируется.
Миссис Роуз сжимает телефон. Нервничает, ведь собирается сделать то, к чему, думала, больше никогда не прибегнет. Телефон Мэй не дает ответа, поэтому…
Женщина выходит из палаты клиники для больных с расстройством пищеварения. Отходит к противоположной стене, слишком долго изучая старый, но еще рабочий номер.
Она сидит в кабинете. Не находит себе места, ведь её дочь не отвечает на сообщения. Быть может, стоит позвонить? Нет, Мэй просила не делать этого, но что в таком случает остается миссис Харпер?
Вибрация. Взгляд с надеждой бросается на экран, а рука застывает над мобильным аппаратом в легком недоумении. Изучает номер. Знает его наизусть, но… Может, память её подводит?
Берет. Проговаривает каждую цифру.
Нет, ошибки быть не может.
Отвечает.
— Харпер? — голос Роуз строгий. Этого у неё не отнять.
— Роуз, — женщина не отличается дружелюбием.
Хотя, именно родители миссис Роуз подобрали Харпер на улице, но эта история, история отношений двух женщин, останется под занавесом тайны.
— Как давно ты связывалась со своей дочерью?
— Вау, — миссис Харпер начинает водить пальцем по документу о разводе. — Спустя десяток лет тебя начинает это волновать?
Роуз не поддается, сохраняя важность как в голосе, так и внешне:
— Я думаю, тебе стоит проведать свою дочь.
***
Приходится поморщиться с непривычки встречать яркий белый свет лампочки, что висит над головами в небольшом помещении без окон с голыми стенами. Здесь Джо когда-то обустроил себе кухню, но техника настолько старая, что мне страшно приближаться к гремящему холодильнику, а про плиту, которая во время поворота ручки, заискрилась, вообще промолчу. Правда, Дейву это представление понравилось, поэтому он повторно пытается пустить газ, за что Дилан дает ему подзатыльник. Улыбаются. И я улыбаюсь, когда переступаю порог, сунув холодные пальцы в задние карманы джинсов.
— Выглядишь… — Фардж первым оглядывается, пока контролирует уровень выходящего газа, а О’Брайен подносит зажженную спичку к конфорке, отклоняясь назад, чтобы огонь не коснулся лица. — Лучше.
— Да, я выпила таблетку от тошноты и головы, — уверенным шагом подхожу ближе, чувствуя себя гораздо лучше. Наклоняюсь к опасной плите, наблюдая за тем, как парни справляются с ней, так что торопятся поставить старый чайник.
— Правда, не знаю, стоило ли вместе принимать эти лекарства, — задаюсь вопросом, отходя вбок, чтобы Дейв мог заняться приготовлением чая. Дилан закрывает коробку спичек, бросив её на стол. Поворачивается ко мне, ладонями опираясь на свою талию:
— А ты не могла уточнить этот вопрос заранее у Джо? — хмурит брови, не находя восторга от моей легкой безответственности, но лишь улыбаюсь, сощурив веки:
— Люблю рисковать, — О’Брайен усмехается. Отхожу к столу, начав рыться в белых пакетах:
— О, китайская лапша, — вынимаю коробочку и палочки, довольно переступив с ноги на ногу.
— Думаешь, тебе стоит это есть? — Дилан все намекает на то, что около получаса назад мне было очень плохо. Сам начинает вынимать купленную еду из пакета, встав рядом со мной, поэтому поворачиваюсь к нему лицом, бедром упираясь в край стола. Открываю коробочку, глотнув аромата еще горячей еды. Наслаждение. Давно я не употребляла углеводы.
— Нормально, главное, что голова прошла, — уверяю.
— А приступы удушья? — так, Дилан не отстанет, видимо, его сильно задевает тот факт, что он частично виновен в моем состоянии, поэтому поднимаю голову, взглянув на его профиль. Такой хмурый. Он просто изучает покупки, а выглядит так, словно разряжает бомбу. Становится смешно от представления его в обычной, житейской ситуации. Например, поход за покупками, уборка по дому. Всё-всё-всё. Он, наверное, никогда не утеряет своей серьезности.
Улыбаюсь, бросив взгляд на Дейва, который обжигается, касаясь чайника, поэтому трясет ладонью, поворачиваясь к нам:
— На хер этот чай, — смеется, встав напротив, и берет упаковку йогурта, чтобы убрать в холодильник. — Хочу жареной курицы.
— Много хочешь, — Дилан пускает смешок. Разговор о еде наталкивает меня на решение немного изучить внешнее состояние ребят. Скажу одно — они сильно похудели. Словно мы все состоим в одном клубе любителей анорексии и медленно стремимся к своему идеалу. Жутко, но ничего не поделаешь. Парням необходимо хорошо питаться, чтобы были хоть какие-то силы. Хорошо, что Джо купил мясо, картошки, немного яиц. Из этого можно сделать питательный обед.
— Давайте кушать, — не хочу садиться одна.
— Сейчас, — Дилан ворчит, но хорошо осознаю, что его недовольство направлено не на меня, а на себя. Чего его так зацепили слова Джо? Да, я сама виновата в том, что не подумала об ушибах. Слишком часто переоцениваю свои силы, так что…
Выдыхаю.
Хватит уже ломаться. Главное, что теперь я могу дышать полной грудью, да и тошнота прошла. Все хорошо.
Парни раскладывают еду по полкам гремящего холодильника, наконец, могут залить в кружки кипятка и садятся за стол. Дейв, по обычаю, занимает место напротив Дилана, который отодвигает стул, заставив меня отойти в сторону, и я жду, что он сядет на него, но удивляюсь, когда О’Брайен занимает стул рядом, бросив косой взгляд на меня.
Он. Отодвинул. Для. Меня?
Не могу сдержать улыбки, поэтому Дилан ворчит, закатывая глаза, ведь с довольным видом сажусь за стол, открывая упаковку с палочками. Мы с Дейвом переглядываемся. Он тоже немного поражен. Иногда Дилан ведет себя, как джентльмен, а потом начинает материться, и ты понимаешь, что этот человек никогда не изменится. Чему я только рада. Дилан — «наглый парень», с щепоткой воспитанности и редким порывом сделать что-то очень милое, хоть это не в его характере, но видно, что пытается проявлять иное. Главное в этом деле не акцентировать. Обычно таким, как Дилан, не нравится, когда на его поступках заостряют внимание, поэтому он так раздраженно вздыхает, пытаясь отпить горячий чай.