— Осторожнее… Там… — потираю свое плечо. Дилан со спокойным выражением кивает, отворачиваясь, и направляется к двери, немного нерешительно покидая помещение. Прикрывает дверь. Остаюсь одна. Вновь. Продолжаю растирать плечи, словно вот только что меня окутал тот самый знакомый мороз, что преследует, тонкой линией тянется изо всех щелей. Противный. Такой колкий, что въедается под кожу, срывая её тонкий слой.
Вздыхаю. В который раз. Не люблю пребывать в подобном состоянии. Подхожу к стеклу окна, что открывает мне вид на происходящее внизу. Джо держит в руке рюкзак, о чем-то говорит с парнями, пока те повторно проверяют наличие всего необходимого, после они двигаются к выбитому окну без стекла, забираются на подоконник и спрыгивают вниз. Наверное, уже идут к машине…
Я одна? Я правда остаюсь одна здесь?
Знаете, темные помещения не кажутся настолько устрашающими, пока ты уверен, что находишься во мраке не один. Но стоит тебе очутиться здесь в одиночестве, как картинка и восприятие тут же меняются. Каждый темный поворот, каждый угол, тонущий в черноте, приобретает что-то зловещее.
Так. Отгоняй эти мысли. Они не помогут, а только усугубят.
— Так… — протягиваю шепотом, и начинаю стучать кулаком об кулак. Надо чем-то себя занять. Смотрю на время. Они приедут утром, у меня есть возможность убраться во всех помещениях, в которых мы сидим. Тут слишком пыльно.
Или…
Моргаю, прикусывая губу, и оглядываю рубку.
Или попытаться выяснить, в чем именно заключается план Джо?
Это очень неправильно. Я не должна лезть, но…
Всегда имеет место это отвратительное жирное «НО».
Начинаю изучать вещи в помещении. Включаю и настольную лампу, и лампочку на потолке. Нервничаю, пока хожу кругами, не имея понятия, с чего начать. Вряд ли Джо хранит что-то важное в виде записей у всех на виду. Скорее всего, стоит порыться в его кабинете…
Покидаю рубку, быстрым, спешным шагом иду в другой конец склада, немного не доверяя скрипящему под ногами балкону. Строение уж больно старое… Обнимаю себя руками, не справляясь с ощущением неприятного холода, и озираюсь по сторонам, поддаваясь мнимой панике, что кто-то может за мной следить. Подхожу к двери кабинета Джо. Дергаю ручку.
Ну, конечно. Заперто. Он же не любитель.
Разворачиваюсь, устало выдохнув в темноту. Подхожу к перилам, опираясь на них ладонями, и немного наклоняюсь вперед, изучая горы коробок и хлама внизу. Тишина. Даже никаких шумов со стороны леса или железной дороги. Молчу. Утопаю. Начинаю задумываться о том, как себя чувствует моя мать, пока терпит мое молчание? Как там Лили?
Добралась ли? Все ли в порядке? Столько поводов для волнения. Неудивительно, что мое сердце постанывает от боли. Надеюсь, мне не потребуется помощь, как Роуз.
Спускаюсь вниз. Под ногами хрустят старые бумажки, песок и прочая грязь. Шагаю к машине, у которой собирались парни. Странно, что карту они оставили свернутой в салоне. Дергаю ручку дверцы. Ну, да… Заперто. Серьезно?
Дейв говорил о какой-то взрывчатке и о небольшом лагере. Может, они собираются взорвать что-то? Качаю головой. Вот бы вернулись без сильных травм. Надеюсь, они все хорошо продумали.
***
Впервые мне удается дожить до рассвета. Небо такое бледное, но дающее понять, что утро давно опустилось на Лондон. Поезда начинают ходить чаще, отчего постоянный шум сбивает с толку отвыкшее после долгой ночи сознание. Я просыпаюсь в рубке на диване, и какое-то время просто смотрю перед собой, не веря, что мне удалось уснуть. Стресс лишает сил, но не покидает тело. Такое тяжелое. Голову с трудом отрываю от согнутой в локте руки, чтобы приподняться. Хмурюсь. На часах почти одиннадцать. Достаточно нескольких секунд, чтобы полностью принять этот факт, и сесть на диване, поджав одно колено. Полумрак царит на складе за стеклами, в самой рубке. Приходится встать и покинуть помещение, а главное сдержать легкое непонимание, ведь никого нет. Тишина. Внизу никого. Но Дилан точно дал понять, что они приедут утром, почему их до сих пор нет?
Касаюсь пальцами ледяных перил, подходя ближе, чтобы хорошо рассмотреть темноту внизу. Почему они не вернулись?
Быстро спускаюсь, игнорируя легкое головокружение, шагаю к окну без стекла, чтобы забраться на подоконник ногами. Кое-как справляюсь с этой задачей, держась за рыхлую раму. Ветер так сильно бьет в лицо, что еле могу заставить себя держать глаза приоткрытыми. Не застегиваю молнию кофты, пока привстаю на носки, поддаваясь вперед, чтобы охватить взглядом больше пространства. Темного со стороны леса. Бледного, полного странной дымки — Лондон. Хмурю брови, когда понимаю, что воздух пропитан запахом гари. Им несет со стороны высоких зданий города. Мы не так далеко от него, поэтому могу слышать шум мегаполиса. А в частности — громкий вой сирен. От тревоги давление в груди усиливается. Каждый вздох сопровождается ноющей болью в сердце, заставляя прижать к грудной клетке ладонь. Пальцами стискиваю ткань футболки, понимая, что от головной боли перед глазами плывет сильнее, чем до этого. Морщусь, еле сдерживая желание опуститься на корточки. От волнения организм прекращает вовсе меня слушать. Он всеми усилиями отказывается принимать необходимое равнодушие. Нужно слезть обратно, иначе, боюсь, смогу потерять равновесие. В последнее время, здоровье не самое стойкое.
Особенно психологическое.
Все же могло пойти не так? Сейчас только одиннадцать с лишним. Опаздывают на час. Все не так серьезно, верно? Сглатываю, нервно моргая, и начинаю активно оглядываться, медленно опускаясь на подоконник. Ноги свешиваю на улицу. Сижу на холодной каменной поверхности, пальцами собирая грязь и пыль. Смотрю в сторону ржавых ворот, что выходят на длинную, заросшую по обе стороны дорогу. Дальше город. Вижу Биг-Бен. Слышу гул моторов на автостопе. Продолжаю изучать даль. Дым. Столбы черного дыма рвутся в серое небо. Что там происходит? Или произошло? Как мне…
Оглядываюсь, с частым биением сердца. У Джо должен быть радиопередатчик. Он узнает события и новости через него. Аккуратно двигаюсь, осторожно спрыгивая с подоконника на пол, и иду к расчищенной площадке, на которой мы обычно тренируемся. На сложенных в ряд коробках стоит аппарат. Радио, но довольно старая техника, не знаю, как с ней работать. Пытаюсь что-то покрутить, нажимаю на все кнопки, дергаю антенну, в итоге грубо ставлю аппарат на место. Выдыхаю, сложив руки на груди, но они недолго находятся без движения, как и мое тело в целом. Начинаю бродить по складу, пинать ногами мусор. Кусаю ногти, прислушиваясь, на любой шум и шорох реагирую резким поворотом. Смотрю в сторону окна. Никакого гула машины.
На циферблате два часа. Почему их нет? Дилан точно дал понять временное ограничение. Он пообещал. Джо должен был все продумать, так, какого черта? Все ногти искусаны до крови. С болью оттягиваю бледный заусенец, без остановки шагая то к подоконнику, то к рубке, думая, что подобное времяпровождение поможет мне сосредоточиться и уравновесить мысли, но нет. Мать вашу, нет. Никакого, блять, равновесия.
Дилан сказал. И где они, черт, теперь? Со стороны города доносятся не только звуки сирен. Я слышу выстрелы. Причем, это не обычное легкое оружие. Что-то мощное, тяжелое. Порой меня потрясает оглушающий удар взрыва, будто что-то разрывается где-то между домами. Да, несмотря на мою отдаленность от центра, могу прочувствовать всеобщую панику. Она несется по ветру, оседая на моих плечах, которые приходится грубо растирать, чтобы хоть как-то согреться.
Мое внутреннее «я» не поддается словам и уговорам. Сердце не притормаживает, не выравнивает свой ход. Оно вновь и вновь вдавливается в ребра, кажется, можно услышать хруст в ушах, когда ладонью колочу себе по грудной клетке, изнывая от боли. Нервы сводят с ума. Сама не замечаю, как оттягиваю локон вьющихся волос, вырывая его половину. Бросаю на пол, продолжая бродить без цели по складу. Вновь взгляд на электронные часы, что мирно тикают у балкона. Три часа.
Хожу. В животе начинает жечь, но не от голода. Обнимаю его руками, но не сдерживаю желание без остановки чесать ногтями кожу шеи и ключиц. Вместе с головной болью приходит и тошнота, но та вызвана исключительно ненормальным ожиданием и стрессовым желанием, наконец, понять, что происходит.