Харпер сглатывает. Теперь понятно, почему «нельзя», но уже поздно. Девушка кивает головой, опуская взгляд. Глаза опять начинают слезиться, но она крепко сжимает свои чувства, не выставляя напоказ человеку, который и так теряет свою силу.
— Ты справишься, — шепчет. — Ты… Ты ведь… — что ей сказать? Она сама ни в чем не уверена, но не хочет, чтобы и Дилан терял настрой. — Просто… — забывается, путаясь в словах. — Я…
— Поцелуй меня, — Дилан хмурится, видя, что девушка не способна говорить. На просьбу она реагирует с нервным кивком головы и поддается вперед, целуя парня в губы. Тот не отвечает, но прикрывает веки, сглотнув. Давление. Мэй сдерживает слезы, пока опускается ниже, влажными, холодными губами касаясь его больной щеки. О’Брайен морщится, пальцами сжав шею. Девушка целует его подбородок, затем спускается к шее, ладонью сжав плечо. Кожа на изгибе такая горячая, поэтому Харпер задерживается, зарываясь лицом. Дилан поднимает голову, сохраняет на лице серьезность, пока пальцами мнет её затылок. Опускается на диван, прикрывает веки. Наслаждается? Расслабляется. Мэй ладонью неаккуратно скользит по его груди, сжав ткань футболки. Продолжает осторожно и медленно целовать изгиб шеи. Свободной рукой О’Брайен обхватывает её спину, заставив девушку грудью лечь на него. Смотрит вверх. В темноту. Отказывается сейчас думать.
Дайте. Ему. Время.
Резко привстает, руками упираясь в диван, а Харпер дергается, присев. Смотрит на парня большими глазами, сильно теряясь в тревоге:
— В чем дело?
Дилан дергает головой. Принюхивается? Да. Хмурит брови:
— Слышишь? — его взгляд опущен.
— Что? — Мэй убирает локоны волос за уши. Двигается ближе к парню, который напряженно хмурит брови:
— Трещание электричества пропало, — да, он был способен уловить этот звук, но Мэй нет, поэтому никаких изменений девушка не заметила. Она видит, он принюхивается.
— Что такое? — волнение растет. О’Брайен спускает ноги на пол, у него начинает усиливаться одышка. Смотрит в сторону приоткрытой двери:
— Первый, — поворачивает голову, взглядом вцепившись в Харпер. — Они здесь.
Глава 58.
А если я больше не могу бежать?
— … Аха, чувак, к черту все это, — Джо трясет бутылкой пива возле лица друга. — Гуляем сегодня, сессия закрыта, — поворачивает ключ в замочной скважине, чтобы войти в дом. Время, когда ферма еще не была пуста. Лукас прижимает холодную бутылку ко лбу:
— Я устал. Чертова экономика, — переступает порог дома, позволяя Джо закрыть за ним, и подносит горлышко к губам, морщась. — Я эту преподшу в жопу еба-а… — замолкает, растягивая гласную, когда взгляд останавливается на невысокой девушке, спускающейся с лестницы на первый этаж. Её вьющиеся волосы в полном беспорядке торчат во все стороны, лямка белой майки свисает с плеча, оголяя бледную кожу, осыпанную веснушками. Черный бюстгалтер. Тонкими пальцами скользит по деревянному периллу, пока сворачивает в сторону, зелеными глазами изучая вошедшего. Лукас медленно опускает бутылку, совсем не стараясь ухватиться за слова Джо, который мучается с замком, ворча и матерясь:
— Кстати…
Девушка гордо держит голову, с такой загадочной заинтересованностью оценивает взглядом Лукаса, пока вновь не устанавливает зрительный контакт, улыбаясь слишком таинственно, притягательно. Внимание парня полностью в захвате. Он не отрывается от неё, пока девушка не пропадает за дверью кухни, предварительно бросив взгляд назад.
Джо поворачивается к другу:
— Сьюзен тоже дома. Закончила с учебой, но пить её не зовем, — хлопает Лукаса по плечу, отчего тот отмирает, все же делая глоток пива.
— Идем во двор, — Джо зовет, подталкивая. — Отец ружье купил, опробуем, — шагает дальше, а Лукас вроде следует за ним, но замедляет шаг, рукой вороша темно-русые волосы. Смотрит в сторону кухни, замечая спиной стоящую девушку, которую не видел какое-то время. И за жалкие два года она из ребенка превратилась в… В это? Сьюзен оглядывается. Улыбается. И во второй раз Лукас чуть было не давится.
Знаете, такое происходит очень редко, существуют люди, которым не посчастливилось испытать подобного ненормального влечения к другому. Простое желание. Можно сказать, оно на уровне подсознательном. Ты видишь человека, и уже испытываешь нереальное желание прочувствовать его.
Так было у Лукаса и Сьюзен.
Было в ней что-то чертовски манящее. Что-то адское.
И нет ничего удивительного в том, что сдержанности хватило ненадолго.
…Задевает бутылку рукой. Падает на пол, не разбивается, но содержимое разливается, в темноте не удается рассмотреть все точнее. А нужно ли?
Они так тяжело и быстро дышат. Так громко, но при этом сдержанно, ведь оба в какой-то мере боятся быть услышанными. На дворе ночь. Черная, но приятная. Окутывает и выводит из равновесия эмоции, позволяя желанию взять вверх.
Она хихикает, пальцами дергая ткань его футболки в стороны. Он упирается лбом в её лоб, давит, заставляя отойти к кухонной тумбе, заваленной вещами. Руками нечеловечески сильно сжимает её бедра, дышит в приоткрытые губы.
Ненормально. Но секс на одну ночь стоит того.
Да. Именно так. Они оба думали, что это на один раз.
Лукас подхватывает девушку, усаживая на тумбу, сам грубым движением расставляет её колени, чтобы встать как можно ближе к горячему телу. Сьюзен спиной вжимается в стену, руками мнет шею парня, потянув на себя. Рывком. Грубым. Целует в шею, растянув в разные стороны ткань футболки. Лукас прижимается к ней тазом, руками опирается на край тумбы, поддаваясь вперед, чтобы поцеловать. Глубоко. Сильно. Но Сьюзен отдаляется, широко улыбаясь:
— Я целую только тех, с кем встречаюсь, — и даже в темноте можно уловить этот блеск. Смотрит парню в глаза. Он недолго находится в тяжелом бездействии. Улыбается краем губ, наклоняясь, чтобы начать кусать девушку за шею. Сьюзен вскидывает голову, затылком бьется о стену, распахнутый рот ловит воздух. Лукас стягивает с её плеч ткань кофты, дергает с рук, бросая на пол, а девушка пальцами касается пуговиц на его джинсах. Парень сутулится, лбом продолжает давить на её лоб, изучая взглядом улыбку. И видит: веснушки. На коже бледных щек. Такие бледные, но они есть. Дыхание. Безумие. Руками скользит по худому телу под майкой, добирается пальцами до голой груди. Проводит пальцами, наблюдая, как Сьюзен испускает вздох, сжав губы. Надо быть тише. Стягивает с её ног ткань спальных штанов, ладонями скользит от голени к коленкам. Поднимается к ткани белья, взглянув девушке в глаза, словно в последний раз убеждаясь в том, что она действительно не против. Наоборот. Сьюзен ногами сжимает его бедра, притягивая ближе, смотрит в глаза, игриво сощурившись, и наклоняет голову, пока пальцами тянет бегунок его ширинки вниз:
— Нельзя спать с сестрой друга? — улыбается.
— Вроде того, — Лукас облизывает сухие губы, а сам противоречит своим словам, пока немного опускает переднюю часть джинсов, чтобы девушка могла коснуться его.
— Хм… — Сьюзен языком скользит по задней части ряда зубов, пальцами сжимает края своей майки, потянув наверх. Оголяет тело, притягивая взгляд парня, и поднимает голову, взглянув на него исподлобья:
— Готов остановиться? — улыбается. Довольно. Ведь знает. Что нет.
Лукас растягивает губы, наклоняясь, чтобы носом коснуться её виска, а руками сжать бедра, чуть подняв её согнутые колени:
— Не могу лишить тебя удовольствия, — он тоже умеет играть.
Сьюзен хихикает, всем телом вжимаясь в стену, её руки сгибаются в локтях, а пальцы не успевают найти опору, поэтому цепляются за напряженную, слегка вспотевшую шею парня, который опускает одну руку, медленно входя.
И резко дыхание становится сбивчивым. Резко меняется ритм сердца. Резкое погружение в безумное. С каждым толчком желание не слабло, оно усиливалось в разы, лишая возможности сдерживать стоны и вдохи. Просто быть тише. В какой-то момент Сьюзен вскрикивает, чем вызывает волну ненормальных мурашек на теле Лукаса, который замечает за собой странную дрожь. Ему настолько приятно? Слишком «жестко и грубо» сменяется на «медленно и растянуто».