Моя задача — выбраться. Хотя бы.
Но надежда найти Дилана куда сильнее, поэтому я буду следовать ей. Знаю, что шансы нулевые, но сидеть не могу. Я погибну от ожидания.
Приближаюсь по стеночке к выходу из коридора. Вздрагиваю, слыша те же три сигнала. Для них казнь — это такое значимое событие? Уроды. Выглядываю из коридора. Лестничная клетка. Холодная. Грязная. Внизу, в темноте дверь. Думаю, это запасной выход, но… Поднимаю голову. Я не могу уйти.
Со страхом выхожу из черноты. Бледный свет проникает сквозь разбитые небольшие окна. Подхожу к подножью, подняв правую ногу на ступеньку. Жду. Поднимаюсь. Медленно. Тихо. Ничего не слышу, только эхо своих шагов.
Нет. Стоп. Слышу.
Замираю, когда на этаже выше кто-то открывает дверь. Мужские голоса, обсуждение казни, цены на первый выстрел. От услышанного у меня сводит желудок, поэтому вновь приседаю на корточки, начав плевать в пол. Морщусь. Голоса растут, но они не двигаются в мою сторону, поэтому сохраняю относительное спокойствие. Поднимаюсь, держась руками за перила. Иду дальше. Все направляются выше, значит, Дилан тоже где-то там, и… Что мне делать? Я иду на верную смерть.
Плевать. Господи, как же я устала от всего этого. Мне просто плевать на себя, на свою жизнь, плевать! Лучше пристрелите меня, прямо сейчас.
Дверь открывается, я делаю большой шаг назад, скрывшись обратно за поворот, и приседаю. Слушаю. Шаги наверх. Отдаляются. Выдыхаю. Боже. Чуть не попалась…
Не знаю, как именно, но чувствую укол в спину. Сильный, и резко оглядываюсь, взвизгнув от неожиданности. Мужчина сжимает мне рот и не жалеет сил на удар моей головы о стену. Падаю на ступеньки. Не теряю сознание, но внутри все путается. Тело пульсирует, голова вот-вот взорвется от ненормального давления. Кашляю, грудную клетку сдавливает, легкие не могут растягиваться и принимать достаточно кислорода внутрь. Пытаюсь привстать. Оторвать лицо от холодной ступеньки. Руки трясутся.
Первый.
Мужчина берет меня за шею, заставляет оторваться от пола, встать на ноги, которые не держат меня. Сгибаются в коленях, вновь падаю, успевая защититься руками. Мужчина грубо поднимает меня, тащит наверх. Кашляю, пытаюсь вырваться, не кричу, зная, что только привлеку внимание других.
Он ведет меня. Наверх. С какой-то целью. Если бы её не было, меня бы давно убили.
***
Дейв приходит в себя не сразу. Намного позже. Парень спиной прижимается к стене, еле дергает головой, чтобы приподнять её и не видеть лишь грязный пол. Узнает помещение. Эти старые столы и комоды еще военных временах. Он был здесь один или два раза. Кабинет подгруппировки Троя. Фардж морщится, дергая больными руками. Запястья ноют. Они за спиной. Затылком прижимается к стене, дышит, зная, что ему стоит привести сердечный ритм в порядок, а потом начать пытаться двигаться. Замечает Дилана. Тот лежит на боку у другой стены. Смотрит вниз, взгляд такой… Полный естественного ужаса, он даже не моргает. Еле дышит.
— Дил? — Дейв дергает руками, сжимает веки и разжимает их, чтобы лучше видеть в бледно освещенной комнате. — Эй? — он слышит, но не реагирует. — Чувак, ты в норме? Тебе что-то вкололи? — старается узнать, ведь выражение лица друга обескураживает. Он настолько морально избит, кажется, что произошло нечто отвратительное, и О’Брайен просто не может до сих пор принять это.
— Эй? — Дейв шепчет, боясь, что за дверью кто-то находится. — Дилан?
Дилан с дрожью в теле дышит, зрачки не двигаются.
…— Куда ты отворачиваешься?! Смотри на меня!
Трой приказывает — и мужчина, который сдерживает О’Брайена на полу, прижимая головой к земле, сжимает его волосы, оторвав от рыхлой поверхности. Заставляет смотреть.
Трой довольно улыбается, грубо толкаясь бедрами к Харпер, которая лежит, не открывая глаз. Без сознания.
— Нравится? — парень наклоняет голову, наблюдая за изменением в лице Дилана. — Смотри, — сильнее долбится, и О’Брайен начинает морщиться, дергая руками:
— Хватит, — пыхтит, сбивчиво дышит. — Трой.
— Что? — он рукой скользит под футболку девушки, голова которой опускается набок. Веки расслабленно сжаты, губы приоткрыты.
— Прекрати! — Дилан сильно дергает руками, но его сдерживают, прижимая лицом к земле. Мычит, еле заставляет себя смотреть на Мэй. Трой дает девушке пощечину, желая, чтобы та пришла в себя, продолжает толкаться тазом в её бедра:
— Так скучно…
— Дилан, — Дейв начинает ерзать ногами по полу, чтобы привлечь внимание друга. Но тот не реагирует, понимая, что больные глаза вновь начинают гореть.
…— Ты что… Плачешь, О’Брайен?! — Трой смеется, пока одной рукой давит на шею девушки, которая приходит в себя, но от шока не способна удержаться в сознательном состоянии. Правда, ей удается вскинуть лицо, с ужасом уставиться на Дилана. А глаза того покрываются соленной пеленой. Хмурится. Со злостью смотрит на Троя, который душит Харпер, лишая сознания. Грубо и до боли толкается. О’Брайен моргает, кажется, еле сдерживает дрожание тела. Сжимает губы, зубы, всего себя, но все равно агрессия прорывается в виде жалкого срыва:
— Хватит!
— Вау, ты все-таки плачешь, — Трой смотрит ему в глаза, специально сохраняет зрительный контакт, нарочно толкается сильнее. — Как тебе? Ей так нравится? — удовлетворенно растягивает губы, видя как ненависть переполняет взгляд Дилана. — Да, ей приятно, верно? — шепчет. Голову О’Брайена прижимают к земле. Он сжимает больные пальцы в кулаки, короткие ногти вонзая в кожу ладоней:
— Слезь с неё… — шепчет с рычанием. Трой смеется, качая головой:
— Отстань, ей нравится.
— Я убью тебя… — ярость. Зрачки дергаются. — Убью.
— Ага, слезы утри, урод…
Не дышит. Глаза болят от напряжения. Смотрит в пол. Приглушенно слышит голос Дейва, но не реагирует. Его кулаки ещё сжаты. Зубы стиснуты. Тело дрожит.
— Дилан, я понимаю, ты хочешь немного поубиваться, — Фардж пытается залезть во внутренний карман на спине кофты. — Но… Джо сказал, у нас нет времени.
О’Брайен моргает, пуская отвратительную слезу, корчится от злости, еле оторвав голову от пола. Надо двигаться. Надо что-то делать. Мэй еще жива. Была жива в тот момент, поэтому… Парень старается присесть, смотрит на друга, который с пониманием хмурится:
— Давай… Не раскисать. Ты нужен мне, так что соберись, ладно? — просит, зная, как тяжело другу. — У меня есть резак. Точнее, только его острая часть, поэтому… Я попробую разорвать… — замолкает, когда замок щелкает. Дилан спиной жмется к стене, с ненавистью смотрит на вошедших.
Убьет. На хер убьет.
***
Падаю на колени, локтями бьюсь о пол. Еле держу тело, не выходит вернуть дыханию нормальный ритм, как и сердцу в груди. Кашляю, давясь слюной, и вскидываю больную голову, не смахивая вьющиеся волосы с лица.
— Я разве разрешал войти? — голос. Мужской. Нахожу мужчину, стоящего к нам спиной. Он… выглядит не таким крупным по отношению к Первому. Темно-русые волосы в легком беспорядке. Держит в руке маркер, стоя напротив карты. Дышу. Активно.
— Она сама выбралась, — за спиной голос Первого. Намного грубее. Мужчина оглядывается, опускает на меня равнодушный взгляд. Но… Меня неприятно сковывает моральное давление, которое он оказывает простым зрительным контактом, поэтому опускаю глаза, прячась.
— Я слышал сирену, — кладет маркер на стол, медленно шагая в мою сторону.
— Трой устраивает казнь.
— Кто дал разрешение? — голос грубеет. — Я просил убить их на месте.
— Но…
— Я просил.
— Простите.
Чувствую, как все клетки организма реагируют на человека, который обходит меня, словно не замечая, поэтому, когда слышу звук удара, отползаю к дивану, заметив на нем раскладной ножик. Краем глаза слежу за тем, как мужчина бьет Первого по лицу, рыча:
— Я просил убить их, — открывает дверь, кивком приглашая двух громил войти внутрь, и вновь обращается к гончему:
— Ты сейчас идешь, приводишь ко мне Троя и всех заложников, с этим хоть справишься? — щурит веки. Пальцами слепо щупаю диван, чувствуя оружие, а взгляд не отрываю от мужчин.