— Знаю, что он делает, — Главный… Так? Это он? — Хочет поднять авторитет… — кусает губу, взглянув зло на Первого. — Пошел быстро! — смотрит на одного из громил. — Ты, иди в зал, прикажи всем разойтись по местам, а ты… — на второго. — Приведи Оливера. Дадим ему шанс вернуться в банду.
И мужчины покидают помещение, оставив меня с человеком, который прикрывает дверь, слишком долго стоит ко мне спиной, давая возможность спрятать ножик за спину.
— Что у тебя там? — шепчет. Я не сдерживаю дрожь, пока вжимаюсь спиной к дивану, ерзая ногами по полу. Мужчина оборачивается, слишком внимательно смотрит на меня, и шагает в мою сторону, поэтому мычу, сжав губы. Готовлюсь защищаться, нанести удар, да, я смогу это сделать! Исподлобья, со всей злобой и агрессией, на которую могу быть способна, смотрю на мужчину. Тот подходит близко, присев на одно колено напротив. И смотрит. Просто смотрит мне в глаза.
Моральная пытка. Я зрительно сражаюсь с ним, начав дрожать сильнее. Уже плевать. Я готова, блять, сдохнуть, но я не буду рыдать перед этим человеком. Перед убийцей. Перед Хозяином безумства. Поэтому смотрю в ответ. Тяжело дышу, но не отворачиваю лицо. Кажется, он мысленно пронзает меня, разъедает лоб, чтобы пробраться в мозг, чтобы вычислить слабые места. Я не дамся ему. Пошел к черту!
— Что у тебя там? — мужчина не моргает. Не отводит взгляд, лишь немного поддается вперед, и я не выдерживаю этот зрительный кошмар, поддаваясь мурашкам, что бегут по коже. Вытягиваю перед собой ножик, желая вонзить мужчине в горло, но он с легкостью перехватывает мои запястья одной рукой. Смотрит. Дрожу. Смотрю в ответ. Чувствую, как во мне просыпается что-то звериное, как бурлит кровь в венах, поэтому продолжаю изо всех сил давить руками. Я убью его. Убью к чертовой матери!
— Неправильно, — меня поражает, с какой легкостью, он управляет моими руками.
Поднимает мое оружие выше, сам немного вскидывает голову, позволяя острию коснуться кожи шеи под подбородком:
— Сюда, — шепчет хрипло, а мои веки приходится сжать, чтобы проронить скупые слезы. Нет, не сдамся! Давлю, острием немного нажимает на его кожу, но мужчина спокойно, без труда убирает мои руки, но не отпускает. Держит. Я не разрываю наш зрительный контакт, начинаю рычать, словно пес, пока пытаюсь освободиться от хватки.
Мужчина смотрит. В глаза. Больной. Чего уставился?!
— Уб… — шепчу, не в силах восстановить дыхание. Сжимаю в ладонях нож, давлю наверх, но не могу оторвать от пола. Мужчина крепко сдерживает, не отворачивает голову.
— Ублюдок! — гавкаю ему в лицо, уже ничего не теряя. Мне и так конец, так что… К черту.
— Пошел ты! Сдохни! — не кричу, но моя ругань заполняет помещение. — Умри! Умри! Умри!
Он… Его губы… Растягиваются? Какого черта он улыбается?! Психопат! Я убью его!
Но не могу вырвать ладони.
Продолжаю кричать на него.
Он продолжает молча смотреть.
Ненормальная игра, лишенная смысла.
***
— Та-дам! — Трой машет купюрами у лица Дилана. — Нам уже хорошо заплатили. Это даже не половина тех людей, которые желают тебя прикончить, — бросает деньги на стол, сунув ладони в карманы. О’Брайен исподлобья смотрит на него, его лицо напряженное, но спокойное. Человек, который в любую секунду готов сорваться и вцепиться зубами в глотку врага, чтобы разорвать к чертям. Один крупный мужчина сдерживает его, второй стоит позади Дейва, сжимая капюшон его кофты.
Трой опускается на одно колено, улыбается, подняв брови:
— В затылок выстрелю я, не бойся, сделаю это быстро, — хлопает парня по лицу. — А потом уже… — сжимает губы, качнув головой. — Как пойдет. Кстати, — цокает языком. — Я хотел забрать твою печень, но потом вспомнил, как много ты употребляешь. Наверное, она у тебя плохая… — отводит взгляд в сторону. — А у неё хорошая? — довольно и шепотом. Дилан дергает руками, рванув телом в сторону врага, поэтому мужчина хватает его, сдерживая на месте. Трой смеется:
— Спокойно, а, — встает. — Пора выходить.
Дверь распахивается, с грохотом бьется о стену, что говорит о том, как зол вошедший. Трой оглядывается на Первого, хмурясь:
— Че?
— Хозяин вызывает тебя, — кидает взгляд на О’Брайена. — Приказал привести заложников.
— А мне по хуй, — Трой усмехается, и Первый вынимает оружие, щелкая затвором. Двое крупных мужчин так же лезут за пазуху, чтобы вынуть пистолет, но парень выдыхает, с особой тяжестью фыркая:
— Окей, — вновь усмехается. — Тогда, откладываем казнь, — смотрит на Дилана. — Ненадолго.
Смотрит. Она в ответ. Сжимается, стараясь освободить уже слабые руки. Мэй направляет ножик в глотку мужчины, который дергает её запясться в стороны, не моргает, пока с силой сдавливает пальцами шею девушки, разворачивая так, чтобы прижать к полу. Прижимает. Смотрит. Мэй ерзает, старается пихнуть его ногами, коленями, но не оставляет надежд ранить Лукаса. Мычит. Слезы не сдерживает, поэтому они начинают стекать с глаз по вискам. Мужчина рывком притягивает её руки к полу над головой, держит одной ладонью, чувствуя, как её тело дрожит.
Очень странная ситуация. Лукас сам не понимает, как воспринимает её. Он видит… Сьюзен, но знает, — это не она. Но Сьюзен… Нет! Не она.
Но не может не смотреть.
Мэй замирает, активно дыша, в страхе смотрит на мужчину, который пальцами свободной руки касается вьющихся волос. На его лице полное спокойствие, равнодушие в глазах. Харпер мычит, дергая лицом, чтобы отвернуться, избежать прикосновения, но Лукас все-таки проводит костяшками по её щеке, усыпанной веснушками. Слишком нежно для таких грубых пальцев. У Мэй невольно перехватывает дыхание. Она краем глаз смотрит на мужчину, который хмурит брови, не сдержав очень тихое замечание, от которого девушку бросает в неприятный, болезненный жар.
— Ты так похожа на неё.
Громкий стук в дверь. С ноги. Харпер вздрагивает, вскинув голову. Лукас не дает ответ. Он пытается детально рассмотреть, изучить каждый изгиб, чтобы окончательно принять тот факт, что сходит с ума. Сошел. Девушка дергается от каждого удара о дверь. Испуганно смотрит на мужчину, который поднимает взгляд, отчего выражение лица становится неприятно злым, холодным. В сторону двери. Стук повторяется. Настойчивее.
Дверь пинают. По-хозяйски открывают. Трой держит руки в карманах:
— Извиняюсь, нам надоело ждать, — видит, как Лукас держит девушку за руки, прижимая к полу. — Оу, пикантный моментик, — жует жвачку, проходя дальше, а за ним входят двое крупных мужчин, ведущих заложников. Дейв первым переступает порог, спотыкаясь об него, поэтому тут же, без сопротивления падает на колени, напугано смотря на картину перед глазами. Дилана заводят вторым. И он, кажется, врастает ногами в пол, когда видит Мэй, которая с надеждой в глазах смотрит на него, начав активно дергаться. О’Брайен с угрозой поднимает взгляд на Хозяина, который встает на ноги, позволяя девушке в страхе поползти к стене, но Трой перехватывает её голову, сжимает шею, заставив пищать, начав махать ножиком. Парень смеется, силой выбивая оружие из её рук. Она даже выглядит жалко. Трой рывком поднимает Мэй на ноги, прижав спиной к своей груди. Дилан сдерживает голос, сжимает губы, пока его спускают на колени рядом с другом. Грубые руки крепко сжимают плечи и волосы.
Лукас делает два шага к Первому, который стоит сбоку, охраняя безопасность Хозяина:
— Я слышал, ты занимаешься самодеятельностью, — обращается к Трою, даже не смотрит на Дилана и Дейва, но оглядывается, бросив взгляд на Мэй, которая пихается, пока Трой обнимает её, носом зарываясь в шею:
— Я просто выполняю свою работу, — искоса смотрит на Главного, мурча. — Разве публичная казнь — это не то, что должно происходить с предателями?
— Верно, — Лукас сохраняет равнодушие, видя, как девушка пристально смотрит на кого-то, поэтому стреляет взглядом на Дилана. Тот уставился на неё, в ответ, что-то шепчет губами, словно успокаивая, и кивает головой.
— Но все это обговаривается со мной, — вновь на Троя, который довольно улыбается, носом прижимаясь к виску Харпер, ведь наблюдает за реакцией О’Брайена, что еле сдерживается, лишь стискивая зубы.