— У меня свои планы, поэтому оставляй их здесь, а сам возвращайся к своей работе, — Лукас щурит веки, понимая, что Трой совершенно не слушает, увлечен зрительной войной с Диланом:
— Какие же? — интересуется, улыбаясь, ведь ему приятна та судорога, что сковывает тело Мэй, пока та старается контролировать эмоции, но все-таки начинает мычать, сжимая мокрые веки. Дейв озирается по сторонам, пытается незаметно пролезть под ткань футболки, чтобы вынуть острый предмет. Пользуется тем, что Псы Троя сейчас больше волнуются о его безопасности, как и Первый гончий, что готов лишиться жизни, лишь бы защитить Хозяина. В одном помещении встретились две стороны. Опасное напряжение так и чувствуется в воздухе, поглощая безумием всех присутствующих. О’Брайен тяжело дышит, следит за ладонью Троя, которой он скользит по груди Харпер, тянет к шее, к губам, которые Мэй сжимает, пытаясь закинуть голову.
— Я — твой Хозяин, — Лукас уже выходит из себя, и Первый чувствует его состояние, поэтому сжимает ладони в кулаки, готовясь выполнить любой приказ, который даст Главный. Трой нервно скользит языком по губам, не отводит взгляда от Дилана. Наслаждается, растягивая губы в ухмылку, пальцами давит на дрожащие губы девушки, которая начинает жалобно всхлипывать, ведь в следующую секунду Трою удается сунуть пальцы ей в рот. Резко, грубо, заставив давится и задыхаться. О’Брайен вскакивает на ноги, но его тут же опускают на колени, сдерживая за плечи. Первый смотрит на Лукаса, ждет, но тот искоса следит с полным равнодушием за Диланом:
— Что за реакция? — спокойствие в тоне голоса. Харпер не может дышать, сгибается, руками пытается выдернуть ладонь Троя, который, кажется, самоудовлетворяется, наблюдая за жалкими рывками Дилана:
— Думаю, он нарушил одно из самых строгих правил, — опускает взгляд на корчащееся лицо девушки. Её тело дергается от рвотных позывов, но парень не прекращает давить в глотку:
— Опять плачешь? — видит, как слезятся глаза Дилана, выражение лица его не теряет безумной ярости. О’Брайен трясется. Еле преодолевает рычание, процедив:
— Я убью тебя…
— Да, — Трой закатывает глаза, желая продолжить издевку, но Лукас с присущим равнодушием говорит:
— Она будет блевать. Ты — убирать, — сдержанная агрессия.
Трой тут же убирает свои руки, разводит их в стороны, позволив Мэй рухнуть на пол. Задыхается, кашляет, сидя на коленях. Трясущиеся руки сгибаются в локтях. Лукас слишком хорошо разбирается в психологии. Он тут же мельком смотрит на Дилана, который не отрывает своего взгляда от девушки, продолжая дергать руками.
Дейв исподлобья озирается, боясь, что его молчание и бездействие сочтут странным, а сам пальцами еле справляется с режущим предметом, которым никак не перерезать толстую веревку.
О’Брайен правда не сдерживает эмоции. Он рвано дышит через нос, моргает активно, отчего глаза только больше слезятся. Парень не знает, что делать. Бросает взгляд на Дейва, не встречая помощи, поэтому поднимает голову, уставившись на Главного:
— Я не буду сопротивляться, — голос срывается, дрожит, что вызывает смех у Троя:
— Слабак.
— Только отпусти, — стреляет быстрым взглядом на Харпер, затем опять на Лукаса. — Отпусти её, — унижается, ведь начинает буквально умолять шепотом. — Отпусти её.
Мэй трясется, не поднимает головы, роняя слезы на пол. Сжимает веки, шмыгая носом. Ей не нужно видеть. Она слышит страх в его голосе, поэтому тихо рыдает, боясь шевельнуться, поменять положение тела.
Лукас щурится. Никак не проявляет эмоций на лице, внимательно смотря на Дилана, который опускает глаза, но не голову, пока сглатывает:
— Пожалуйста, — просит, потому что больше ничего не может. — Хо-… — прерывается на громкий вдох. — Хозяин, — выговаривает. Лукас не меняется в лице.
— Опа, — Трой довольно надувает шар из жвачки, после языком захватывает его в рот, лопнув. — Вспомнил, кто твой Хозяин?
— Ты еще здесь? — Главный переводит на него злой взгляд. — Иди. На свое. Место, — с угрозой. Трой пускает смешок:
— Окей, — бросает взгляд на Мэй. — Надеюсь увидеть твою печень, — сует руки в карманы, кинув своим парням. — Идем, — проходит мимо Лукаса, шепнув ему в лицо без доли страха в глазах. — Праздник отменяется, так? — смеется, продолжив шагать вприпрыжку. Двое крупный мужчин следуют за ним, покидая кабинет, как раз в тот момент, когда возвращается громила, ведущий под руку одного из пленных. Кажется, даже Дейв отвлекается от своей задачи освободить руки. Смотрит на Оливера, не веря глазам, как и Дилан, который вот-вот лишится рассудка. Парень с ожогами на лице опускает безумный взгляд на двух своих врагов, но не пытается вырвать больные руки. Просто замирает внешне, пока его подводят ближе к Лукасу, которому уже надоедает этот хаос в такой важный период:
— Сними наручники, — приказывает — и громила начинает возиться с замком. Оливер не отводит взгляд. Как и Дилан с Дейвом.
— Я даю тебе шанс реабилитироваться, — Главный поворачивается к столу, делая большие, но спокойные шаги. Мэй находит силы отползти к дивану, колени поджимает к груди, напугано, словно животное, дергает головой, не в силах остановить скачущий взгляд. Лукас берет оружие, проверяя наличие пуль:
— Это твоя «Программа», — оборачивается, сжимая пистолет, смотрит в глаза Оливеру, который уже вряд ли контролирует свое безумие, когда его руки оказываются свободны. Больные, красные запястья. Парень так исхудал, что внешне напоминает мальчишку.
А, быть может, он всегда был ребенком.
— Убей их — и ты снова с нами, — подходит к нему, медленно. Смотрит в глаза, не моргая. Оливер трясется от голода, от холода. От психологической нестабильности. Опускает глаза на оружие, которое Хозяин протягивает ему. Пальцы трясутся, потянувшись к рукоятке. Мэй начинает качать головой, хрипло шепча: «Нет, нет…» — переводит большие, красные глаза на Дилана, который моргает, со страхом взглянув на неё в ответ. Смотрят. Молчат. Дейв прижимается лопатками спины к стене, осторожно шевелит пальцами, стараясь маленьким острием одолеть веревку.
Оливер сжимает оружие. Смотрит на него, медленно поворачиваясь всем телом к парням, что продолжают стоять на коленях.
— Жаль, — Лукас не выдает огорчения, но он действительно разочарован в О’Брайене. — У тебя был потенциал. Большой.
Дилан с дрожью дышит, не отрывает взгляда от Мэй, которая сжимает холодными, мокрыми от слез пальцами ткань дивана. Она все еще еле заметно качает головой, боясь моргать и прервать их зрительный контакт.
«Эй», — О’Брайен двигает губами. Еле.
«Эй», — Харпер борется с мускулами лица, которые предательски морщатся, давая волю эмоциям. Девушка видит — парень ничего не может. Поэтому просто смотрит на неё глазами с покрасневшими белками.
Оливер осторожно, словно опасаясь, вертит оружие в руке, осматривая. Поднимает взгляд на Дилана. Он не отвечает на зрительный контакт.
— Скорее, — Лукас давит морально — и Оливер вытягивает руку, направив дуло на Дилана. Прямо в лоб. Прижимает, обжигая кожу холодом, и О’Брайен морщится, еле заставляя себя не сжимать веки. Он не должен отводить взгляд от Харпер, ведь она уже пищит, ладонями сжимая свои уши, словно слышит какой-то шум. Плачет, привлекая внимание Оливера, и он немного поворачивает голову, искоса взглянув на девушку. Фардж начинает паниковать. Нет, он вне себя, поэтому острие выпадает из его пальцев. Боже. Парень активно дышит через нос, но тихо, боясь привлечь внимание. Начинает пальцами щупать пол в поисках своего «орудия».
Оливер касается ледяным дулом лба Дилана, который позволяет себе моргать, отчего веки намокают, но внешне он сохраняет судорожную стойкость. Шевелит губами:
«Все в порядке», — Мэй понимает, поэтому щекой вжимается в диван, продолжая тихо рыдать. О’Брайен сглатывает, когда Оливер пальцем скользит к затвору. Дилан не позволят себе отвести взгляд. Смотрит на Харпер, набирая воздух в легкие: «Все хорошо, — губы дрожат, пока шевелятся. — Успокойся».
Оливер опять стреляет взглядом на Мэй. Его ладонь потеет.