— Ты не против, я кончу в нее? — Трой не ждет ответа, но смеется, сильнее вдавливаясь тазом.
Этот ужас. Эта пытка. Это психологическое разрушение.
Оно длилось около часа. И О’Брайена притащили в кабинет Лукаса уже мертвым.
Не думай. Ты сломаешь себя.
— Смотри, О’Брайен, — Трой не разрывает зрительной войны, языком проникая внутрь приоткрытого рта девушки.
Не думай! Не надо!
Это все потому, что ты расслабился! Это все твоя вина! Ты допустил подобное, ты виноват!
Издевающийся голос Троя в ушах. Дилан начинает бить себя кулаком по голове, морщась. Сжимает мокрые веки — и вновь этот подвал. Вновь Трой, сидящий между ног девушки, которая приходит в себя, первым делом с ужасом взглянув на О’Брайена.
Бьет себя. Мычит. Сжимает ладонь до хруста. И ее перехватывают, останавливая. Дилан распахивает веки, ударившись лбом о лоб Мэй, которая с тревогой, настоящей, не поддельной, смотрит в его обезумевшие глаза. Молчит.
Еле заставляет себя уставиться в ответ, изучить её бледное лицо, а, главное, шевельнуть языком, шепнув:
— Привет.
Мэй приоткрывает сухие губы. Не сразу выдавливает тихий ответ, явно долго собираясь с силами. Их нет. В её жизни было множество моментов, когда остаток сил находится внутри, где-то глубоко, но этот источник есть, и он всегда спасает, помогая действовать, но сейчас девушка достигла своей грани. Силы организма на нуле, но голова еле двигается, удобнее устраиваясь на плече парня:
— Привет, — так слабо. Тихо. И сердце О’Брайена сжимается. Он хмурит брови, не понимая, как способен вообще еще проявлять столь сильные эмоции, но глаза горько краснеют, глотка борется с комком, мешающим говорить:
— Мне очень жаль… — шепчет, морщась с болью на лице. — Мне жаль, — повторяет, сильнее сжав руками её тело. Харпер кое-как сводит брови к переносице, но лицо все равно остается расслабленным. Не может шевельнуть языком, подарить парню ответ. Дилан опускает лицо, рвано вдохнув. Шмыгает носом, зарываясь им в изгиб шеи девушки, которая медленно моргает, осторожно коснувшись пальцами волос парня. Гладит, успокаивает, с болью слушая его тихое, скованное… Рыдание? Нет, он не плачет в голос, но его плечи трясутся. Сжимает зубы, веки, сдерживает эмоции внутри, пряча лицо.
— Прости, — прости, он не смог помочь. Его сознание разрушилось на том моменте, когда Трой насиловал Харпер, заставив его смотреть. Именно тогда Дилан сломался окончательно. Уже бесповоротно.
— Прости, — умоляет шепотом, боясь поднять голову, поэтому сильнее вжимается лицом в её плечо. Мэй продолжает гладить его по волосам, кое-как касается губами горячего лба.
Она не может говорить, поэтому пытается молча показать ему, что не считает его виноватым. Целует в висок, прикрыв опухшие веки. Ровно дышит, глотая аромат его кожи. Дилан не поднимает головы. Не позволит себе. Поэтому остается в таком положении, невольно засыпая, пока Харпер водит по его голове пальцами, убаюкивая шепотом.
***
Они бежали ранним утром. А теперь их накрывает ночь. Опять. Дейв просыпается первым, ужаснувшись, ведь никто не остался на страже покоя, но рад, что все до сих пор тихо, и нет поводов для волнения. Парень трет веки, смотрит на воду, что осторожными волнами касается каменной кладки. Тишина. На часах шесть вечера. Фардж всем своим нутром ненавидит зиму за такое длинное темное время суток. Сгибает руки в локтях, сцепив пальцы за затылком. Смотрит вверх. Дышит. Его сердце все еще скачет в груди, но паническое чувство страха пропало после сна. Дейв все еще не верит, что им удалось выбраться из такого дерьма. Везение. Чертово везение и точка.
Гул мотора позади. Парень вскакивает на иголках, оглядывается, видя приближающийся автомобиль, поэтому дергает друга за плечо, который отрывает голову от плеча Мэй, тем самым будит её. Они все приседают, смотрят назад с особым напряжением. Машина тормозит. Фары не гаснут, поэтому приходится напрячь зрение, чтобы разглядеть мужчину, выходящего на улицу.
Силуэт знакомый.
Джо.
Дейв сглатывает, взглянув на друга, который уже стискивает зубы:
— Дай ему время объясниться, — просит, потянувшись к дверце сидения рядом, чтобы разблокировать её и позволить Джо забраться в салон. Харпер холодными пальцами касается подбородка О’Брайена, заставив того опустить злой взгляд на неё. Джо садится, хлопает дверцей. Дейв искоса смотрит на него, тяжело дышит. Мужчина чувствует напряжение, поэтому невольно сглатывает:
— Знаю, но так надо было. Меня бы сразу убили, а именно я, — напоминает, — сяду за вас.
— Я тебе… — Дилан дергается вперед, желая хорошенько врезать Джо по лицу, но вспоминает, что еще держит на коленях Мэй, поэтому успевает схватить её до того, как она упадет на дно салона. Прижимает обратно, исподлобья смотря в затылок мужчины, который проводит ладонью по лицу, выдыхая:
— Я смог обезвредить несколько точек, — смотрит на Дейва. — Но «чемодан» еще на базе, поэтому нам остается последний рывок.
— Да ты что, блять? — О’Брайен не сдерживает свое ядовитое замечание, но замолкает, сжав губы, когда Мэй тянется, оставляя на них поцелуй, ведь напряжение Дилана в полной мере передается ей.
— Моя задача — все доказательства предоставить в полиции, сдаться им, выложив всю информацию вместе с уликами. Ваша, — бросает взгляд на Дилана. — Сделать так, чтобы «чемодан» не оказался в руках особо агрессивных Псов, таких как Трой, которые будут пытаться сместить в сторону Лукаса и…
— Он мертв, — Фардж выдыхает. — Мы прикончили его.
Секундное молчание в салоне. Джо не меняется в лице, но что-то в его глазах проскальзывает, правда, это не под силу уловить никому из ребят:
— Тогда, у нас есть время, — объясняют. — Когда Псы поймут, что Хозяин мертв, они начнут действовать хаотично, даже нападать друг на друга, ведь, по сути, сильнейший сможет быть вожаком. Псы без контроля куда хуже и опаснее. Вы должны забрать «чемодан» с базы.
— Ты издеваешься? Мы еле сбежали оттуда! — Дилан опять замолкает, ведь Мэй вновь целует его, уже настойчивее, чтобы он немного пришел в себя.
— Сейчас туда будет проще попасть и выйти. Все Псы первым делом разбредутся по своим группам, скроются. Мощные подгруппировки станут врагами, а их главари — потенциальными представителями на роль Хозяина. Остальные шавки пойдут громить улицы, — Джо пытается вернуть парням желание довести дело до конца. — Вы должны предотвратить возможность того, что кто-то получит «чемодан».
— Где он хранится? — Дейв давит пальцами на виски.
— В кабинете Лукаса. У него в стене, за картой, есть отделение. Там он держит все необходимое… — замолкает. — В сейфе, но его можно выломать. Возьмите взрывчатку.
— Ясно, — Фардж выдыхает, оборачиваясь, и смотрит на друга, который хмурится, понимая, что не может отступать, когда они почти закончили. Ведь, правда, любой может заполучить это оружие и напросто взорвать город. Тогда уже ни у кого не будет шансов спастись.
У Харпер не будет ни малейшей возможности выжить.
— Ладно, — Дилан ненавидит себя, ведь чувствует, как меняется взгляд Мэй.
— Харпер лучше отвезти домой, — Джо опускает внимание на девушку, оценивая её состояние. — Она уже… — хмурит брови. — Ей нельзя.
Никто не спорит. Только Мэй находит силы хмурить брови, проявляя в глазах тревогу и нежелание отпускать от себя О’Брайена, рукав кофты которого сжимает пальцами в знак протеста. Но её голос уже не считается. Теперь, когда все идет к концу. Ей больше нельзя в этом участвовать.
— Тогда… — Дейв вновь смотрит на Дилана. — Мы отвезем Мэй домой, и сразу тронемся на базу, — без сил.
Харпер хмуро прикрывает веки, носом вжавшись в шею О’Брайена, который кивает, молча поглаживая девушку по плечу.
Какое-то время сидят в тишине. Все собираются мысленно. Психологически строят барьеры, чтобы была возможность сделать последний рывок в сражении.
— Дилан, — Джо первым заговаривает. — Выйди со мной покурить, — он не просто так хочет остаться наедине с О’Брайеном, поэтому Дейв не напрашивается. Дилан хмуро следит за тем, как Джо выбирается на улицу, хлопнув дверцей, и опускает взгляд на Харпер, прося её присесть, чтобы дать ему двигаться. Покидает салон, слегка напряженно оглянувшись на автомобиль. Мэй ерзает на сидении, приседая на колени, смотрит назад, пальцами сжав спинку. Дейв поправляет зеркало заднего вида, чтобы следить за происходящим.