О’Брайен сует сжатые в кулак ладони в карманы, подходит ближе к машине Джо, пока тот вынимает упаковку сигарет, взяв себе одну, и протягивает остальное парню. Он без доверия принимает, сунув в рот. Поджигают. Пускают дым в молчании. Дилан не был бы собой, если бы ни задал этот вопрос, что мучает его какое-то время:
— Ты собираешься сдаться полиции, — факт. — Тебя посадят, — хмурится. — А что насчет твоей семьи?
Джо как-то горько усмехается, пустив облако дыма через нос:
— Моя «жена» выходит замуж на следующей неделе, — смотрит на тлеющий кончик сигареты. — А дочь… Мне запретили видеться с ней, так что… Она даже не вспомнит обо мне. Ей всего три года исполнилось, — затягивает.
Дилан хмуро смотрит на него, поднося сигарету к губам. Молчит.
— Я придерживаюсь правила, — Джо вынимает следующую сигарету. — За свои грехи надо платить. Мы, не спорю, натворили кучу дерьма, но любой человек достоин второго шанса, чтобы попробовать искупить грех, — сглатывает, морщась от привкуса никотина, который внезапно становится чем-то неприятным на языке. Смотрит на Дилана:
— У тебя тоже есть шанс, поэтому не прохерачь его, как это сделал Лукас, — О’Брайен не перебивает, хоть и мало понимает. Джо лезет в карман кофты, вынув сложенный снимок, и разворачивает его, протягивая парню. Тот хмурится, неуверенно взяв пальцами, и присматривается к людям, запечатленным на фотографии. И чуть не давится.
— Нам здесь не больше двадцати, — Джо улыбается. — Я, Лукас и… — видит, как напряженно Дилан всматривается в лицо девушки. — Сьюзен. Моя сестра.
Парень в непонимании дергает головой, щуря веки:
— Она…
— Да, Мэй очень похожа на неё, — тянет сигарету в рот, хмурясь. — Неудивительно, — шепчет, установив с Диланом зрительный контакт, взглядом дает понять, что предположения парня верны. О’Брайен все еще сомневается, поэтому еле выговаривает:
— Она — мать Харпер?
— Да, — Джо сглатывает, ведь разговор подходит к самому тяжелому. Он пальцем осторожно указывает на молодого Лукаса, улыбающегося в камеру. Его рука лежит на плече Сьюзен, которую с другой стороны обнимает Джо. Дилан долго. Слишком долго пялится на снимок. Не может самостоятельно принять догадку, поэтому опять взглядом врезается в лицо мужчины:
— Нет, — тянет шепотом, но Джо кивает, глотая дым в легкие. — Нет, — Дилан запускает пальцы руки в волосы. Взгляд начинает метаться, но в итоге останавливается на фотографии.
И Джо не был готов к тому, что услышит дальше. Он ждал что-то вроде: «Мать твою, она дочь Лукаса». Но слышит иное.
— Я убил её отца? — Дилан смотрит в глаза мужчине, который на мгновение теряет дар речи. — Вот почему он… — замолкает, догадываясь, отводя взгляд в сторону. — Он не убил её.
— Дилан, — Джо дергает его. — Это неважно. Ты поступил правильно. Он бы убил её, при этом разнес бы весь город, так что… Все верно.
О’Брайен выпадает на какое-то время. Он стоит, курит, без остановки изучает фотографию. Мужчина ждет его полного осознания, но процесс может занять долгое время, поэтому Джо подает голос:
— Эта информация может навредить ей, поэтому я говорю тебе. Если когда-нибудь Мэй созреет, чтобы узнать, — объясняет свое желание рассказать все Дилану. — Я хочу, чтобы кто-то объяснил ей. Но не сейчас, — недолго молчит. — Сьюзен попросила меня отнести куда-нибудь ребенка. У нас в тот период не было возможности содержать малыша. Тем более, я совсем не заметил, как моя сестра окончательно лишилась рассудка. Отнес ребенка на одну из спальных улиц. Район был ухоженный, поэтому оставил на пороге первого дома. И спрятался. Ребенок начал кричать, вышла какая-то женщина. В её руках уже был младенец. За ней вышел мужчина. Они долго о чем-то говорили, не знали, что делать. Но из соседнего дома вышла другая девушка. Она с таким… Ненормальным интересом смотрела на ребенка, что мне самому стало не по себе. Помню, эти женщины были знакомы. Одна уговаривала другую позвонить в специальную службу, но девушка так сильно прижала к себе младенца, что я почему-то сразу понял, что он ей нужен, — вдруг замирает, резко вытащив кое-что крайне важное из глубин своего сознания. — Был май. Месяц май, — усмехается краем губ. — Та женщина… Она сказала… Май, а потом изменила имя, дав его ребенку буквально сразу, — поднимает глаза на Дилана. — Мэй, — как он мог выкинуть это воспоминание, закопать так глубоко? Хмурится, выражение лица меняется с неимоверной скоростью. — А потом я вернулся домой. Сьюзен уже потеряла много крови. Вскрыла вены в ванной.
О’Брайен не поднимает глаза. Еле обрабатывает информацию, почему-то не сомневаясь, что девушкой с младенцем в руках была мать Роуз, а соседка — нынешняя приемная мать Мэй.
Не верит, что на фотографии Лукас — такой улыбающийся, совершенно не похожий на того, каким его привык видеть парень. Дергает головой, слыша, как дверца машины открывается. Оба оглядываются. Мэй встает ногами на асфальт, наблюдает за ними с беспокойством. Дилан моргает. Смотрит в ответ. И его растерянный вид пугает девушку.
— Сохрани снимок, — Джо бросает сигарету вниз, выпуская дым изо рта. — Если когда-нибудь она пожелает узнать, то хочу, чтобы увидела именно эту фотографию. На ней мы все еще нормальные, — берется за ручку дверцы. — Особенно Лукас. Он еще не проходил программу, — бросает взгляд на Мэй, после отворачивается:
— Ладно, вперед, — садится за руль, сжав его пальцами. Выглядывает в окно, встречаясь взглядом с Диланом. — Давайте, не оплошайте, — прощается, ведь через пару часов его посадят за решетку. — Вряд ли еще свидимся, — улыбается, хоть и напряженно.
О’Брайен сжимает губы, кивая головой. Молчит, пока Джо удобнее усаживается, не сдержав последнее наставление:
— Не будь Лукасом, — звучит строго и грубо. Мужчина в последний раз смотрит на парня, какое-то время они молчат, без движений. Затем Джо сдает назад, к дороге, чтобы развернуть автомобиль. И Дилан стоит на месте, провожает его взглядом. Дейв так же выбирается на холод, следя за тем, как отдаляется машина.
Все. Джо больше не будет рядом.
О’Брайен опять глотает морозный воздух, опускает глаза на мятый снимок, который складывает, сунув в карман джинсов. Оборачивается, медленно зашагав к машине. Дейв ставит руки на талию:
— Что? Выдвигаемся? — получает легкий кивок, поэтому решает отойти и покурить, поэтому забирает у друга единственную сигарету, уходя в сторону. Мэй лишена сил, но стоит, слегка покачиваясь. Смотрит на Дилана, который подходит ближе, не разрывая их зрительный контакт. Рукой обнимает за шею, притянув к себе.
— Все хорошо? — девушка шепчет в изгиб его шеи. О’Брайен второй рукой обхватывает тело, носом прижимается к горячему виску, затем вовсе опускает голову, губами касаясь плеча Харпер. Выпрямляется, начав активно поправлять её капюшон, который натягивает на растрепанные вьющиеся волосы:
— Порядок, — смотрит в ответ. — Надо закончить уже с этим дерьмом.
Мэй устала. Это видно. У неё нет сил даже просить еще раз продумать план. Она просто покачивается на носках, лицом упирается ему в грудь, прикрыв веки. Уже никакая. Ей нужен отдых, спокойствие. Хорошо, что Джо не вывалил на неё всю правду. Иначе она бы точно не осилила тяжесть.
Дейв возвращается к машине. Смотрит на Дилана. Тот обнимает девушку, сцепив пальцы в замок на её спине. Покачивает медленно из стороны в сторону. Смотрит в ответ. Молчат.
Слова не нужны.
Они просто должны искупить свои грехи.
Тем более, Джо собирается сесть в тюрьму, дав парням шанс свалить, избежать жизни за решеткой. Им просто нужно выполнить последний пункт плана.
И они будут свободны.
Свободны.
***
За зданием базы есть старая свалка. Черные облака, словно дым, давно сгущаются над головой, поэтому Джо чувствует себя в безопасности, прячась за деревьями. Ждет. Знает, что именно сюда выносят тела, поэтому лишь хмурит брови, когда двое крупных мужчин из подгруппировки Троя несут под руки обездвиженное тело. Бросают в кучу мусора, хорошенько так попинав ногами и пару раз харкнув в его сторону. После возвращаются в здание через черный вход, что-то бурно обсуждая.