— Ты должен успеть, — моргаю, позволяя горячим слезам катиться по влажным щекам. — Пожалуйста, — мне страшно.
Дейв молчит. Он стоит с приоткрытым ртом, а лицо то же, что и у Дилана, который моргает, слишком скованно поддавшись вперед. Я не двигаюсь. Парень поднимает руку, но задерживает её протянутой над моим плечом. Какие-то секунды — и он все-таки обнимает меня. Ладонью давит на мой затылок, чтобы притянуть. Сложное движение в груди. Сначала не сжимает, словно боится. Губами упирается мне в плечо. Затем находит силы сжать руками. Не чувствую, чтобы он дышал. Стою, сохраняя обездвиженность, пока Дилан медленно проникается мыслями. И чем дольше он молчит, тем сильнее и крепче становится его объятие. Так панически ерзает руками по моей спине, в итоге одной ладонью касаясь волос, другой обхватывает тело.
Такое чувство, будто он без слов осознает, какой ужас я испытывала, когда увидела результат теста. Но оставила все в тайне. Несла эту тяжесть одна, лишь бы…
Моргаю, начав активно дышать, ведь новая волна эмоций накрывает, заставляя плакать. Смотрю в потолок, сдерживая мычание и всхлипы, пальцами сжимаю ткань его футболки. Я бы вечность тонула в нем. Знаете, это чувство, когда ты готов вот так просто проникнуть в другого, стать его частью, и именно в нем тебе обещан покой. Я хочу стать чем-то внутри него, лишь бы обезопасить себя.
Именно сейчас. В крепких, слегка дрожащих руках, чувствую себя вне опасности.
Но очень близко звучит взрыв. Чувствую вибрацию под ногами, поэтому парень резко отрывается от меня, оглянувшись на Дейва, что так же отмирает, толкнув дверь и выскочив на крыльцо. Фардж озирается по сторонам, находя источник шума, и набирает сил для ответа:
— Биг-Бен горит, — смотрит Дилану в глаза. — Нам… Нам нужно выезжать. Не сомневаюсь, что Трой уже пытается вскрыть сейф, — опускает взгляд на меня. И задерживает его. Такой... Сбитый с толку, уже неуверенный.
О’Брайен вновь оборачивается, дышит тяжело, с трудом, словно ему в глотку залили свинца. Глаза парня давно слезятся, но он не роняет слезы. Сглатывает. Смотрю на него. Молчу. Не знаю, как сильно его внутренности разрываются от горечи и пульсирующей боли, но Дилан отпускает мое запястье, шагая назад. И меня словно окатывают ледяной водой. Дейв уже бежит к машине, чтобы завести мотор. Не отрываю взгляда от парня, который иногда опускает глаза, но после вновь смотрит на меня.
Мое горло неприятно сжимается. В груди ноет. Невольно касаюсь пальцами живота, сделав шаг к порогу, но тут меня останавливает мать. Женщина аккуратно сдерживает меня за плечи. Парни садятся в машину. Фары загораются. Не моргаю. Дейв проверят патроны в оружие, берется за руль. О’Брайен не реагирует, какое-то время его взгляд опущен, но Фардж трясет его за плечо, и Дилан смотрит на него, кивая головой. После резко переводит на меня внимание, хмуря брови с той же тревогой в глазах.
Автомобиль трогается с места. Невольно поддаюсь вперед, чтобы удержать как можно дольше наш зрительный контакт. И Дилан не отворачивается, пока я не лишаюсь возможности видеть его. Стою на месте. Провожаю машину. Она с визгом в колесах сворачивает в сторону, с улицы.
И меня накрывает. Начинаю трястись, сжимая ладони в кулаки. Громко всхлипываю, чувствуя, как мать обнимает со спины, что-то шепчет мне, но не могу разобрать слов. Лицо корчится. Эмоции занимают главную позицию, полностью уничтожая меня.
Морально я останусь мертвой.
Сижу на диване в гостиной. Мать обнимает меня, гладит по волосам, но мне не удается успокоиться. За окнами гремит, слышна стрельба и вой машин. Крики людей, которые по несчастью остались снаружи. Я сжимаю веки, щекой упираюсь в изгиб шеи матери, руками цепляюсь за её плечи, нервно покачиваясь из стороны в сторону. Женщина без остановки шепчет:
— Все будет хорошо.
***
Никто даже не пытается остановить. Псы в полной свободе, они дебоширят, разбирают оружие со складов, носятся по улице. Джо был прав. Попасть на базу сейчас проще простого. Дейв и Дилан входят в нужный подъезд, находятся в напряжении, которое не получает нужного выплеска, ведь мимо может и проносятся шавки, Псы, но они не обращают внимания на нарушителей, ведь какая теперь разница? Во главе никого, но такое явление временное, ведь подгруппировки уже начинают действовать, желая заполучить место Хозяина для своего предводителя. Чтобы выполнить это, нужно не просто иметь жесткий, устоявшийся авторитет перед другими.
Надо первым получить «чемодан».
Дилан идет впереди, сжимая оружие, Дейв за ним, прикрывает тыл, но никто явно не собирается тратить свое время на них.
— Все хорошо.
О’Брайен поднимается выше, на нужный этаж и замечает двух громил у двери в кабинет Лукаса. Люди Троя. Потрясаще. Восхитительно. Это именно то, чего так желал Дилан. Всем своим черным, прогнившим сердцем. Да, именно сейчас им движет не желание уберечь Лондон от катастрофы. К черту он плевал на людей, с этим вполне справится Дейв, который хочет скрыться за перилами, но замирает, видя, что его друг спокойно продолжает подниматься:
— Дилан? — Фардж поддается вперед, вытягивая оружие, боится, что громилы сейчас начнут атаковать, но двое мужчин, вроде, хотят вынуть оружия, но внезапно начинают мяться, переглядываясь друг с другом, словно… Сомневаются в выборе. О’Брайен равнодушен. Холоден внешне. Он скидывает с головы капюшон, рыкнув с особой строгостью и давлением:
— Отошли, — и Дейв выходит из-за перил. С непониманием наблюдает, как мужчины, не сразу, но расступаются, позволяя ему открыть дверь.
Фардж срывается с места, спешит за другом, еще с опаской озирается, готовясь к противостоянию. Но порог квартиры они переступают без происшествий.
— Никого не впускать, — голос. Тон голоса. С Диланом… С ним что-то не так. Дейв клянется, что на секунду, стоя к нему спиной, прочувствовал ужас, коснувшийся его кожи. Ему показалось, что друг говорит голосом Лукаса, поэтому он с паникой и растерянностью оглядывается, обеспокоенным взглядом врезавшись в затылок О’Брайена, который уже приближается к порогу кабинета Главного.
— Все будет хорошо.
Дейв молчит. С осторожностью следует за другом, который встает на пороге, расслабленно держа руки висящими вдоль тела. В кабинете всего трое, в том числе и Трой, который чувствует такой же знакомый укол в спину, поэтому резко оборачивается, правда посчитав, что Лукас восстал из мертвых. Но не выдыхает с успокоением, не начинает привычно улыбаться. Смотрит с напряжением на Дилана, который… Его выражение лица, оно…
Будто Лукас.
— Убейте его, — Трой шепотом приказывает, сам пальцами цепляется за сейф, который успел вынуть из отверстия в стене. И он допускает ошибку. В его голосе происходит заминка. Быстрая, короткая, но уловимая для его подчиненных.
Псы преданны своему Вожаку только в том случае, если тот способен контролировать их. А Трой замялся, сглотнул. Проявил слабость перед другим представителем, поэтому Псы не шевелятся. В схватке побеждает сильнейший. Закон природы. И сейчас в молчании царит напряжение, и его полностью контролирует О’Брайен, что просто переступает порог, а двое Псов уже отходят от стола, возле которого находится Трой. Парень исподлобья озирается, остановив агрессивный взгляд на Дилане, и усмехается:
— Ладно, — снимает куртку, вынув из кармана нож. — Давай, — придется доказать свое превосходство.
Дейв стоит на пороге, опускает оружие, глотнув воды во рту. Дилан бросает пистолет, вынимает свой нож, крепко сжав пальцами. Его тело расслабленно. Он спокойно шагает в сторону, смотрит в глаза Трою, который немного сутулит плечи, с явной сбивчивостью сгибает руки в локтях, чтобы поднять свое оружие выше.
Псы стоят у стены. Смотрят. Ждут.
— Не думал, что ты вернешься, — вот и вторая ошибка. Трой говорит. Его болтовня — пустой звук. Вся сила заключена в молчании, которым Дилан разъедает его тело, не отводя взгляд. Не моргает. Трой моргает. Дышит ровно. Дыхание противника немного скачет, не находя внутреннего равновесия.