И одно пугает ее сильнее всего.
Дочь становится адски похожей на мать.
Характер каждого человека строится из самых разных действующих на психологию факторов. Если ты агрессивен, значит, тебя окружают агрессоры, спастись от которых можно только благодаря ответной злости. Если ты держишь кого-то на поводке, следишь за каждым его шагом, практически контролируя чужую жизнь, то значит, тебе всем сердцем хочется уберечь близкого человека от тех ошибок, которые сам когда-то совершил. Если ты с легкостью готов убить того, кто угрожает тебе, значит, когда-то ты сам был «убит» и уже существуешь в живой оболочке с мертвой душой. Если ты выживаешь благодаря грубости и хамству, значит, никакого иного обращения к тебе и не было вовсе. Если приносит удовольствие страх, который по отношению к тебе испытывают окружающие, то ты сам рос с этим чувством, живешь в страхе, боясь, что кто-то раскроет это.
Причины могут быть разнообразные, но они не позволяют выносить свои чувства на другом человеке, ломать его и тем более не оправдывают подобных действий со стороны агрессора.
***
Где ты прячешь свои скелеты?
Чертово утро. Дейв готов проклинать эти серые облака, пыль, что поднимается с шумной дороги, забивающая ноздри и вынуждая кашлять. Ему пришлось выйти из дому в такую рань, хотя обычно в выходные парень не покидает свой участок. Это время исключительно для него. Никакой школы, никаких выяснений отношений, никаких поручений со стороны «главного», хотя тот давно прекратил что-либо доверять Фарджу. Дейв ему не нужен. И, зная об этом, стоит быть внимательней. Вдруг от него захотят избавиться?
Приходится покидать стены дома, если кончаются сигареты. Две вещи, без которых парень не смыслит жизни: горячий кофе и сигаретный дым. Если это в наличии, то можно из дома не вылезать.
Уже давно не обращает внимания на то, какими взглядами на него косятся прохожие. Да, Фардж выглядит так, словно без остановки принимает наркотики. Он, конечно, злоупотребляет с травкой, но в целом чувствует себя нормально. Относительно. Высыпается он или нет, его лицо всегда будет иметь нездоровый, немного зеленый оттенок, мешки под глазами, которые мало волнуют парня. А ссадины? Это же трофеи. Чем их больше, тем лучше.
Идет по тротуару. Улица. Уже видит свой дом. Не разглядывает автомобиль, что припаркован у забора соседнего строения, поэтому невольно тормозит, глотнув никотина, когда из открытой дверцы вываливается коробка. Моргает, быстро подходя, и приседает на одно колено, сжав зубами сигарету, берет коробку, слыша женский голос:
— Блин, — девушка обходит машину, застыв с неуверенностью, когда ее взгляд натыкается на бледного парня, который вскидывает голову, глотнув от скованности. Девушка может еще долго молча смотреть на него, поэтому Дейв откашливается, встав, и протягивает ей коробку, совершенно не ожидая следующего.
— Привет, — девушка не улыбается, не касается коробки, так что парень продолжает стоять, как идиот, протягивая ей ее вещь. Фардж приоткрывает рот, но вспоминает, что у него сигарета может вывалиться, поэтому откашливается вновь, отводя взгляд в сторону. Ему нельзя. Есть причины.
Нельзя.
Девушка поникла на глазах. Она чувствует себя настоящей дурой, поэтому хмурит брови, выхватив коробку из рук парня, но та оказывается слишком тяжелой, поэтому худая особа сгибается под силой давления и что-то мычит, так что Дейв реагирует, взяв коробку снизу. Поднимает на девушку глаза, одной рукой вынимает сигарету изо рта, поняв, что не может сопротивляться странному притяжению.
Нельзя, Фардж. Не смей.
— Привет, — выходит хриплым шепотом, будто парень боится, что кто-то следит за ним. Девушка недолго смотрит ему в глаза, растянув губы в улыбку, и смущенно опускает голову, когда парень вовсе забирает коробку себе на руки, скованно переступив с ноги на ногу. Неловко. Они заговорили впервые за столько лет.
— Помочь? — Дейв гадает, как лучше обратиться к ней. На вы или на ты? К счастью девушка сама все решает, поправив забавно трясущийся на ветру хвостик:
— Ты можешь поставить это на крыльцо?
Конечно, он может. Тебе только стоит улыбнуться — и Дейв начнет прогибаться под тобой. И его это напрягает. Что такого есть в этой девушке? Они толком не знакомы.
Кивает, молча поворачивается, шагая в сторону крыльца ее дома. Не хочет сталкиваться лишний раз с ее родителями, но что поделать? Девушка возвращается к машине с улыбкой, смотрит на подругу, которая с каким-то недоверием косится в сторону парня:
— Никого другого помочь попросить не могла? — ерзает на сидении.
— А что? Он сам предложил, — вовсе не оправдывается, а наоборот ей охота подчеркнуть сказанное, но одобрение в ответ не получает. Подруга морщит лицо, прошептав:
— Наркоман какой-то. Если судить по его внешнему состоянию, то он только и делает, что пьет, курит и колется. Нашла с кем общение заводить, Лили, — осуждает, заставив девушку немного замяться. Лили Роуз странным образом не замечает все факты, которые выдает подруга. Оглядывается, взяв сумку, и вздыхает:
— Скажу родителям, что ухожу. А то опять звонить начнут.
— Они в любом случае тебя не оставят, — ворчит в ответ. — Не пойму, тебе будто пять лет. Ты не ребенок.
Лили сжато улыбается, захлопнув дверцу, идет к дому, подняв взгляд на парня, который быстро уходит от крыльца, положив коробку. Нервно оглядывается, явно желая поскорее уйти, но тормозит, когда напротив останавливается Лили. Она потирает тонкие, слишком худые кисти рук, улыбаясь:
— Спасибо.
Дейв опять молча кивает головой, опускает ее, желая обойти девушку, но та прикусывает губу, протянув свою костлявую руку. Ощущение такое, будто она чем-то больна. Щеки впалые, нездоровый цвет лица скрыт под пудрой. Фардж нервно моргает, глотнув воды во рту, и вновь смотрит ей в глаза, когда девушка представляется:
— Лили.
И тут наступает момент морального разрушения. Фардж. Как ему поступить? В голове сплошное отрицание, но ладонь сама действует, касаясь тонких, теплых пальцев девушки.
— Дейв, — пожимает, окончательно потерявшись в ее больших глазах и светлой, такой чистой улыбке.
— Лили! — Голос женщины с крыльца вынуждает парня грубо отпустить руку девушки, которая прекращает улыбаться. — Иди в дом! — ее мать готовится позвать мужа, чтобы тот надавал Фарджу по морде. Никто не смеет приставать к их дочери.
Дейв обходит Лили, а та идет к крыльцу, скованно держась, чтобы не оглянуться. Женщина на пороге сверлит взглядом парня, и тот просто не может сдержаться, поэтому оглядывается, идя спиной:
— У вашей дочери хорошая задница!
— Отброс!
Фардж ухмыляется, отворачиваясь, а Лили смущенно улыбается, опустив голову, и переступает порог своего дома.
От лица Дилана.
Кружка разбивается вдребезги. В одну секунду. Неосторожное движение. Сижу за столом минут пять, наблюдая за тем, как горячая жидкость растекается по темному паркету, не впитываясь. Блять. Растираю лицо ладонями, громко вдыхая, и откидываю голову, уставившись в потолок. В комнате светло из-за распахнутых окон. Холод с улицы проникает с особой наглостью, наводя меня на мрачные размышления. Дейву не пишу, не набираю сообщений. Каждый раз, когда выхожу из себя, ему достается. Не хочу ебать ему мозги в выходные дни. Пальцы переплетаю в замок, давя ладонями на макушку, и опускаю голову, повторно взглянув на разбитую кружку. Дерьмо. Встаю со стула, роясь в карманах джинсов. Шаркаю ногами по полу, щупая пальцами пачку сигарет, несколько пакетиков с травой, которые мне никак не удается опустошить из-за чертовой занятости в те дни, когда мне это особо необходимо. Лениво вставляю ключ в замочную скважину, поворачивая, и выхожу в теплый коридор, заперев дверь за собой. Атмосфера вмиг меняется. За стенами моей комнаты царит какое-то непонятное мне умиротворение, семейный уют, что так хранит моя мать. Порой она кажется мне настолько жалкой, но это всего лишь мое мнение, она ведь многое не знает. Живет в неведении, и пускай так будет продолжаться. Она не выдержит правды. Для подобной ноши существуют такие люди, как я, которые умеют молчать, чтобы защитить спокойствие других. Вперед по коридору к лестнице, что спускается на первый этаж дома, сделанного в светлых тонах. Моя мать обожает, когда повсюду висят зеркала. Она большую часть времени проводит дома, так что это помогает ей чувствовать вокруг себя больше пространства, чем есть на самом деле. Да, моя мать самой себе внушает ложь. Спускаюсь и уже могу слышать знакомые голоса. Один мужской голос вынуждает меня немного замедлить шаг, в одно мгновение вернуть себе то характерное для организма агрессивное состояние, от которого кожа рук покрывается мурашками. Чувствую аромат кофе, проглотив злость, и подхожу к порогу гостиной комнаты, настраиваясь на неприятное зрелище. И брови сами хмурятся при виде сидящих на диване и мило общающихся родителей с их старыми друзьями. Две знакомые замужние женщины со своими мужьями и один ублюдок, который своим присутствием рождает внутри меня ещё больше гнева.