— Порядок? — спрашиваю, хотя на ответ мне плевать. Девушка рвано выдыхает, и пыль поднимается с пола возле её лица. Да, соглашусь, вопросы тут же рождаются в моей голове, например, какого хера она здесь забыла? Недостаточно одной вечеринки, на которой её трахнули?
Харпер пытается глубоко дышать. Я трачу слишком много времени на неё. И это злит.
— Ты, на хер, собираешься вылезать? Я не буду сидеть с тобой, — грубо заявляю, и девушка еле сдерживает свое мычание. Встаю с колена, сделав шаг от кровати, и жду, пока Харпер вылезет из-под неё. Вся в пыли. В какой-то блузке с порванными пуговицами. Она не успевает делать два дела одновременно, поэтому дрожащими руками пытается держаться за край кровати, чтобы подняться на ноги, после чего сжимает ткань блузки, чтобы скрыть лифчик. Хмуро смотрю на неё, сохраняя грусть, грубость в голосе:
— Не тормози, — поворачиваюсь к двери, но вновь торможу, взглянув на экран ноутбука. Затем на Харпер краем глаза. Она быстро дышит, смотрит в ту же сторону опухшими глазами, стискивая пальцами ткань блузки. Опять перевожу внимание на экран. Порнуха, да? Вот только с её участием. Слышу, как девушка громко вдыхает через нос, рвано выдыхая, и шмыгает носом, кажется, опять желая разрыдаться, но этот детский сад я терпеть не могу. Протягиваю ей биту, ударив по плечу, что заставляет Харпер отшагнуть от меня. Смотрит хмуро, с недоверием, или со страхом, что я ударю её.
Киваю на свое оружие, и девушка неуверенно берет биту обеими руками, не отрывая от меня взгляда. Проглатывает воду во рту, когда взглядом указываю в сторону ноутбука. Пусть учится решать свои проблемы сама. Раздражает.
Харпер откашливается, опустив голову, и медленно шаркает ногами к столу, постоянно оглядываясь на меня. Явно не любит, когда кто-то находится за её спиной. Хорошая неприязнь. Помогает не делать глупостей и не доверять, кому попало. Подходит ближе, крепче сжимая рукоятку железной биты, и сутулит плечи. Наконец, в её глазах блестит ненависть. Она стискивает зубы, размахиваясь, и бьет по ноутбуку. Без остановки. Тот слетает со стола, поэтому Харпер, не желая сил, колотит его, разбивая экран, что тухнет. Бьет. Размахивается. Бьет. Размахивается. Бьет. Стою в стороне, наблюдая за происходящим со стороны, и щурюсь, слыша, как Харпер что-то бормочет под нос.
«Сдохни», — странно, но совершенно не узнаю её голос. Рычит, хрипло повторяя одно и тоже слово. Без остановки. Ноутбук давно сломан, но она продолжает бить по нему, давить ногами. Теряю счет времени. Слишком много позволяю ей. Никто не смеет отнимать мое время.
— Всё, — подхожу, и Харпер тяжело дышит, останавливая свои удары. Вьющиеся волосы, покрытые пылью, скрывают полное ненависти лицо. Она сглатывает, часто заморгав, смотрит вниз, на сломанный ноутбук, и я слышу что-то отдаленно напоминающее смех, поэтому наклоняю голову, чтобы заглянуть в лицо девушки, которая нервно смеется. Тихо. Она поворачивает голову, взглянув на меня, и смеется громче. Поднимаю брови, пустив смешок:
— Ты что курнула?
Она выпрямляется, накрыв ладонью половину лица, и запрокидывает голову, потеряв равновесие. Копчиком бьется о стол, когда отступает назад. Вытирает мокрую шею, робко протянув мне биту, всё ещё тихо смеясь под нос. Скрывает улыбку под ладонью. Беру свое оружие, внимательно наблюдая за девушкой, и вздыхаю, качнув головой:
— Задрала, — шепчу, отворачиваясь, и шагаю в сторону порога, оглядываясь. Харпер идет за мной, но медленно. Она явно что-то приняла. Видно по походке. Приходится замедлить шаг, чтобы девушка не отставала. Встаю на первую ступеньку лестницы, оборачиваясь, ведь Харпер громко смеется, хватаясь свободной рукой за перила. Медленно шагает за мной вниз, смотря на лестницу. Её улыбка то исчезает с лица, то появляется вновь. Она то плачет, то готова хохотать в голос.
Спускаемся на первый этаж. Харпер затихает. Толкаю всех битой, не обращая никакого внимания на злые и недовольные возгласы. Иду к порогу, готовясь перешагнуть его, и оборачиваюсь, закатывая глаза от раздражения, когда вижу, что девушка не может пройти через толпу. Она толкает их локтями, но её толкают в два раза сильнее. Наблюдаю за этим равнодушно. Самой никак?
Блять.
Делаю большой шаг в сторону толпы, протягиваю биту Харпер, которая берется за неё руками. Рывком тяну на себя. Девушка чуть не падает на пол, но выходит из толпы, спотыкаясь только об порог. Иду вперед, уже не оглядываясь, ведь слышу, как громко она дышит позади. Подхожу к машине, заявляя:
— Дальше сама, — поворачиваю голову, не желая задавать следующий вопрос. — Твой дом далеко?
Она качает головой, обнимая себя руками. Смотрит в ответ, и мне приходится отвечать на зрительный контакт резкими словами:
— Сама доберешься, — открываю дверцу, бросив биту на сидение, и протягиваю руку к Харпер. — Дай телефон.
Девушка медленно соображает. Она немного скованно выполняет мою просьбу, опустив взгляд. Беру мобильный аппарат, открывая списки телефонных звонков. Стираю свой номер, после чего перехожу в сообщения, удаляя все те, что приходили от меня и на мой номер. Отдаю телефон обратно:
— Больше не звони мне, — отпускаю телефон слишком рано, как и хотел, поэтому аппарат падает на асфальт, но Харпер не присаживается, чтобы поднять его. Она продолжает стоять с полусогнутой протянутой рукой, пальцами разрезая ветер. Моргает, уставившись немного ниже уровня моего лица. Забираюсь в салон автомобиля, не смотрю на девушку, заводя мотор. Краем глаза вижу зеркало. Вижу Харпер. Вижу, как она медленно сжимает и разжимает пальцы, опуская руку, и наклоняется, подняв телефон с земли.
Нажимаю на педаль газа. Машина трогается с места. На часах почти девять. Я потратил столько времени впустую по её вине. Опять. Пусть только посмеет когда-нибудь опять потревожить меня. Я сам разнесу её чертову голову.
Взгляд упирается в зеркало заднего вида.
Харпер продолжает стоять на месте.
***
Автомобиль скрывается за поворотом. Девушка смотрит вниз. Пальцами поглаживает экран телефона. Тихо дышит, терпя боль в глотке, и шмыгает носом, дернувшись, когда со стороны дома Причарда доносится грохот. Что-то разбилось. Харпер быстро шагает к своему крыльцу, забегая в пустой, темный коридор. Щелкает замок, но этого не достаточно для ощущения безопасности. Девушка несется наверх. Спотыкается на лестнице, выбегая на второй этаж, и кидается к своей комнате, в карманах джинсов отрывая ключи. Заходит внутрь, справляясь с замком, и запирается. Сердце в груди скачет. Прижимается лбом к деревянной поверхности, громко дышит, глотая раздирающие глотку комки.
Что она делала в доме Причарда?
Родители потащили её на чай с семьей Причарда.
Почему девушка согласилась?
Потому что хотела доказать, что не боится его.
Кто же знал, что Причард уже все решил за неё? Сказал, что ему нужна помощь с домашним заданием, чтобы отмазаться от похода семьями на прием к одному из глав компании. А Харпер с гордым видом промолчала, зная, что справится с ним.
— Ты слишком послушная, — довольно подмечает, отпивая кофе из кружки. — На твоем месте, я бы уже бежал отсюда.
Девушка подняла глаза, мешая в чашке сахар. Щурила веки, довольно уверенно произнося:
— С чего бы? — даже не моргнула, прорычав. — Я не боюсь тебя.
И в тот момент улыбка пропала с лица Пенрисса. И он вновь сделал то, что должно заставить бояться его, потому что она обязана жить в страхе. Обязана, ведь Причарду нужен ощутимый контроль над кем-то, держать в ужасе, как обходились и с ним.