— Ты хочешь поцеловать меня? — Практически смеюсь ему в лицо, видя, как напряженно сжимаются зубы парня, который понимает. Я поймала его. Ему не избежать словесной порки. — Я, наконец, поняла, — нарочно облизываю губы, видя, как Пенрисс вновь сглатывает, не оставляя мое действие без внимания. — Ты издеваешься надо мной, потому что хочешь меня. Все это время ты думал, что я попала в клетку, но на самом деле в дерьме оказался сам ты, — делаю к нему шаг, заставив парня заморгать. Поднимаю голову выше, не могу не улыбаться:
— Ты трахаешь меня вовсе не потому, что тебе нравится издеваться над кем-то, — у меня, наконец, все выстраивается в одну картину. В голове всплывают ничего не значащие воспоминания, связанные с Причардом. Я видела его нечасто. Он редко появлялся в школе, из дома не выходил неделями. Иногда я замечала, как он наблюдал за мной, пока миновала расстояние от дома к машине отца. Такое чувство, что парень давно приглядывался, он давно выбрал меня, но, спрашивается, почему? Думаю, все дело в моей внешной непоколебимости. Причарду хотелось сломать меня, снять эту маску гордой суки, какой я являюсь.
— Ты просто хочешь меня, — тихо шепчу, нагло усмехнувшись. — Больной ублюдок, — зрительная война между нами может продолжаться еще долгое время, но оглушает звонок. Причард тяжело дышит, все еще смотрит, поэтому хмыкаю носом, гордо кивнув головой, и обхожу парня, уверенной походкой, действительно уверенной, шагаю дальше по коридору, сама не понимая, что именно меня так веселит. Улыбка никак не хочет сойти с лица, поэтому идущие навстречу знакомые бросают на меня удивленные взгляды, но я даже не окидываю их своим вниманием. Оно дорого стоит, уроды.
Остаюсь довольна собой, когда вхожу в кабинет экономики, совершенно не заботясь о том, что взгляд Донтекю переходит на меня. Судя по всему, мое резко поднявшееся настроение является чем-то неестественным. И я с этим соглашусь. Мой внешний вид говорит о сильной усталости, а внутри горит огонь. Удается вдохнуть полной грудью, правда, внезапно родившиеся в голове мысли вынуждают свести брови к переносице. Замедляю шаг, оглядывая шумный кабинет. Учитель пока не просит всех успокоиться и занять свои места, именно его присутствие и вынуждает меня вспомнить кое о чем. Документы в архиве. В данных обо мне были выписки врачей. Я хочу узнать всю полную информацию, что содержится в записях. Не останавливаюсь у своей парты, стараясь не думать о том, куда направляюсь. Придерживаю сползающий ремень рюкзака, перешагивая спортивную сумку одного из парней. Она явно принадлежит ОʼБрайену, могу даже рассмотреть кончик рукоятки от биты. Замечаю замешательство во взгляде Фарджа, который до этого сидел молча, уставившись в стол, пока сосед по парте ковыряет перочинным ножиком дерево. Что ж, меня напрягает оружие в руках этого ненормального, но все равно обращаюсь к нему. На свой страх и риск.
— Я могу задать вопрос? — Меня не волнует, позволит ли он. Дейв как-то странно сжимается, будто… Будто боится чего-то. Он опускает взгляд, мельком поглядывая на друга. На коже его лица пара ссадин и небольшой синяк на скуле. Удивлена тем, что он еще не открывает рот, чтобы облить меня грязью, ведь это его обычное отношение ко мне. Сегодня он… Не похож на себя. Сглатываю, с высокомерием смотрю на Дилана, который прекращает терроризировать стол ножиком, еще секунду пялится в одну точку, медленно, явно с угрозой подняв взгляд на меня. Не мнусь, откашлявшись, и продолжаю:
— Пока в архиве все приводят в порядок, где держат документы? — Смотрю ему в глаза, понимая, что они оба сегодня ведут себя необычно. Они тихие, но различия только в их настроении. ОʼБрайен полон знакомого холодного гнева. Фардж боится. И я почему-то уверена, что это как-то связано с Диланом. Мой взгляд перескакивает с одного парня на другого, в ожидании внятного ответа, но они оба молча переглядываются, и Дейв откашливается. Так. Сейчас начнет.
— Может, тебе пойти на хер, хуесоска? — эм, да, это было бы обидно, но только не таким тоном. Голос под конец у парня становится тихим, слишком хриплым, так что я практически сравниваю его с жужжанием навозной мухи. Непоколебимо стою на месте, поправляю ремень, съезжающий с плеча, и смотрю на ОʼБрайена:
— Эй, — обращение достаточно грубое? Если нет, я могу повторить с большим раздражением в голосе. Мне не сложно.
И откуда внутри меня столько сил?
Даже когда Дилан вдруг встает со стула, расправляя сутулые плечи, даже когда он наконец поднимает на меня глаза, я остаюсь с внешней несокрушимостью. Краем глаз вижу, как Дейв вжимается в чертов деревянный стул, откашливаясь, будто желая таким образом привлечь внимание друга, но тот уже вытирает бледные губы пальцами, вновь скользнув по ним языком, и с какой-то насмешкой косится на меня, слегка повернув голову:
— Ты… — кажется, он запинается для того, чтобы проглотить нервный смех. Не отвожу взгляда, пока он ерошит волосы ладонью, стукнув костяшками по столу:
— Свали отсюда, Харпер, — ого, я ожидала чего-то более грубого. Неужели, у меня уже выработался иммунитет к этим кускам дерьма?
— Ответь на вопрос, — жестко, — тогда уйду, — он должен знать. Постоянно крадет свои документы из архива.
Дилан глубоко и медленно дышит, сильно нажимает кулаком на деревянную поверхность парты, но не обращаю на это внимание. Парень проглатывает воду во рту. У него какое-то особенное отношение ко мне? Знаю ответ, так как у меня к нему тоже. Один его вид вызывает бурю из негативных эмоций внутри. Мне всегда казалось со стороны, что среди них именно Фардж самый отвратительный тип, потому что Дилан постоянно молчал, но сейчас всё больше убеждаюсь в обратном.
— Харпер, — с угрозой произносит парень.
— ОʼБрайен, — в моем голосе не меньше уверенности, и да, я слышу, как громко Дейв всасывает в легкие воздух, но не свожу с Дилана глаз. Не проиграю. Фардж «царапает» пальцами свои запястья, когда ОʼБрайен медленно, испытывающе обходит стол, но я не двигаюсь с места, не отступаю, зная, что его «особенность» не позволит ему приблизиться достаточно близко. С открытой наглостью продолжаю поддерживать зрительный контакт с парнем, который останавливается в нескольких сантиметрах от меня, так что я даже могу оценить, насколько он зол, ведь его дыхание «бьет» по коже лица. Его руки трясутся. У меня неплохой талант выводить людей из себя, правда?
— Я могу… — переходит на шепот, но тот звучит даже с большей угрозой, чем крик. — Я могу свернуть тебе шею, Харпер, — по-прежнему обжигает меня взглядом. Ощущение такое, словно с помощью него он способен пробраться в мою голову, но это не подталкивает меня к проигрышу. Исподлобья смотрю на него, усмехаясь, и моя усмешка искренняя, так как я уверена в тех словах, которые слетают с губ в виде такого же неприятного, холодного шепота:
— Мне достаточно обнять тебя — и ты уже будешь у моих ног, ОʼБрайен, — мне хочется рассмеяться ему в лицо, ведь оно у него меняется. Угроза и злость сохраняются, вот только веки расширяются, а зрачки, кажется, сужаются. Он точно ударит меня. Прямо сейчас. Давай.
— В старом кабинете физики в другом корпусе, — Дейв тараторит слишком быстро, и мне тяжело успеть переключить свое внимание на него. Опускаю голову, видя, с каким напряжением парень сглатывает, ведь Дилан так же переводит взгляд. ОʼБрайен сжимает ладони в кулаки, не моргает, сверля друга направленными в его сторону мыслями. У меня странное ощущение, как будто Дилан хочет врезать другу, но… Это будет уже слишком.
Фальшиво улыбаюсь, поблагодарив:
— Спасибо, — мой взгляд перескакивает с Фарджа на ОʼБрайена, и тот продолжает смотреть на Дейва, когда отворачиваюсь, уверенно зашагав в сторону своей парты. Слышу тихое «сука» за спиной и не могу понять, кому именно принадлежит голос. Возможно, разгневанные парни произносят оскорбление в один голос. Ученики в классе продолжают разговаривать. Урок ещё не начинается?