— Эй! — прихожу в чувства только от внезапного холодного прикосновения. Спокойно и медленно поворачиваю голову, встретившись с ужасом в глазах Фарджа. Никогда не видела его таким. Этот парень не такой крепкий, как кажется. Дейв дергает меня за плечо, еле справляясь со своим сорванным голосом:
— Т-ты принесла? — заикается? Мда, тоже мне «сильный» мужик. Равнодушно смотрю в ответ, сунув ладонь в карман, и достаю упаковку таблеток, вновь взглянув в сторону ОʼБрайена, который с явным наслаждением «играет» со своей жертвой. Он медленно шагает к мужчине, шаркая ногами, а тот отползает от него, корябая спину о землю. Держится одной рукой за окровавленное ухо, с яростью в глазах смотрит на парня, что усмехается, крутя биту, которой чуть позже заезжает врагу по подбородку, заставив того запрокинуть голову от удара и повалиться на спину. Его затылок висит на краю платформы, а веки одного глаза опухают, приобретая синеватый оттенок. Фардж хватается за мои таблетки, как за последний шанс на спасение собственной шкуры и делает шаг в сторону друга:
— Хватит! Ты убьешь его! — подчеркивает и без того известный факт. Мне уже «посчастливилось» видеть ОʼБрайена в действии, так что не могу понять, почему, но страха не чувствую, словно это нечто обыденное. Дилан оглядывается и смотрит не на Дейва, а на меня. И, наконец, мне видно его настоящее состояние.
Безумие в человеческом обличье.
— На хер ты привел её? — ОʼБрайен шепчет хрипло, обращаясь к другу, но взгляд всё ещё устремлен в мою сторону. И я чувствую угрозу, поэтому делаю осторожный шаг назад, сохраняя внешнюю непоколебимость. Щурясь, смотрю в ответ, не пряча глаза, и ощущаю себя уверенно до тех пор, пока не происходит следующее…
Фардж подходит слишком близко, явно желая заставить Дилана выпить таблетки, но не успевает даже открыть баночку, как ОʼБрайен размахивается, ударив битой по его голове. Меня прошибает ток, и теперь увиденное заставляет проглотить язык. Что он только что сделал?!
Фардж не удерживается на ногах, садясь на землю, роняя при этом баночку таблеток. Пытается держаться, руками опираясь на поверхность платформы, морщится, опуская лицо, и стонет от боли, вновь взглянув на друга, когда тот повышает голос:
— Зачем ты привел её, я спрашиваю?! — размахивается — и я испускаю писк, прижав ладонь к открывшемуся рту. Прикрываю пальцами, сделав ещё шаг назад, когда Дилан бьет Дейва по ребрам, и тот мычит, вовсе ложась на землю, свернувшись от боли и согнув колени к груди. Мне не кажется. Фардж реально шмыгает носом, что-то простонав. Руками сжимает живот, изводясь.
— За хер, блять?! — Дилан кричит, ругаясь, и теперь я понимаю, как сильно он не переносит меня. Парень не получает ответа от Фарджа, поэтому повторно замахивается, что вызывает у меня ужас, так что делаю шаг вперед, выкрикнув:
— Хватит! — меня переполняет не только страх, но и злость. Кто этот тип такой, чтобы избивать других? Тем более, Дейва — друга, который, несмотря на свою неприязнь, обратился за помощью к такой, как я. ОʼБрайен не слушает меня. Он начинает без остановки бить Фарджа битой, что побуждает меня к необдуманным действиям. Может, всё дело в принятых мною таблетках? Срываюсь с места, чувствуя, как злость заряжает меня силой, агрессией, которую могу, наконец, выплеснуть на кого-то. Дилан собирается нанести ещё один удар. Он стоит боком ко мне, поэтому замечает мое приближение. Правда, поздно. Успеваю со всей силы толкнуть его в грудь до того, как он ударит и меня. Вот только мой толчок не особо выручает. ОʼБрайен лишь отходит к краю платформы, удержав равновесие. И, по какой-то причине, забываю, что в его случае сила не главное.
Главное прикосновение, которым я его наградила.
Оно было короткое, но этого вполне достаточно.
Дилан громко давится слюной, качнувшись из стороны в сторону, и с гневом смотрит на меня, поддаваясь своим ощущениям. Его тело трясется с большей силой, а голова запрокидывается. Он не теряет сознание, но валится на колени, руками хлопнув по земле. Громко кашляет с таким звуком, словно его сейчас стошнит, вывернет наизнанку. С придыханием смотрю на него, не понимая, хорошо ли поступила, и сомнение дает о себе знать, когда слышу ругань Дейва, который еле встает на ноги, подняв таблетки:
— Уходи, — грубо бросает в мою сторону.
Моргаю, теряя уверенность при виде того, как ОʼБрайен начинает плевать в пол, сопровождая это стоном. Его хриплый шепот. Я способна разобрать слова.
«Убью нахер», — кажется, Дейв так же понимает, о чем его друг говорит, поэтому он оборачивается, держась за свои ребра:
— Уходи! — кричит на меня, разрывая глотку, поэтому испуганно отшатываюсь, разводя руки в сторону, словно боюсь потерять равновесие от напряжения. Опускаю большие глаза на ОʼБрайена, которого изводит от конвульсий, что сопровождают его попытку подняться на ноги. Мужик продолжает лежать без сознания в стороне, поэтому он не волнует Дейва, который подходит к другу, вовсе не испытывая перед ним страха, хотя всего минуту назад ОʼБрайен бесчеловечно избивал его. Я не понимаю… Не понимаю их дружбы, их привязанности друг к другу. Что держит их вместе?
Дилан тянет руку к бите, но Дейв пинает её ногой, и оружие падает с платформы. Если бы ОʼБрайен мог, то он в ту же секунду вскочил бы на ноги и избил друга, но у него нет такой возможности. По моей вине. Касание было коротким, но даже от такого его выворачивает. Чем таким он болен?
Фардж садится на колени рядом с ним, таблетки высыпает себе в ладонь, начиная ругаться на парня, который продолжает покрывать его и меня матом. Сжимаю зубы, с презрением наблюдая за происходящим, и усмехаюсь, качнув головой:
— Ты жалкий, — понятия не имею, почему говорю это, обычно мне не важно, знают ли люди, что я о них думаю, но в этом случае мне необходимо быть услышанной. Дейв прикусывает губу, а Дилан громко дышит, задыхается, падая на плечо. Я говорю «жалок», но имею в виду их обоих. Они оба жалкие уроды.
— Пошла на хер отсюда! — Дейв повышает на меня голос, и я вскидываю с гордостью голову, с усмешкой на устах разворачиваясь, двигаясь в сторону выхода. Моя походка уверенная, но внутри я не ощущаю себя таковой. Мне просто нужно попасть домой до того, как настоящие эмоции нахлынут, покрыв с головой. Продолжаю слышать дыхание парней за спиной, которое как укол приносит боль, и ускоряю шаг, обняв себя руками, когда скрываюсь в темноте коридора.
И зачем я пришла сюда? Эти двое обращаются со мной, как с куском дерьма. Неужели продолжаю надеяться, что их грубость — просто вынужденная часть их жизни? Стоп. Опять провожу параллель. Сравниваю себя и их? Смешно. Могла бы засмеяться в голос, если бы всё не было так печально.
Пора уже оставить свое желание увидеть в ком-то «близкую» душу, человека, который способен понять.
Мне не должно быть тяжело в своем одиночестве. Оно делает меня сильнее и независимее.
Я люблю себя такой.
***
Его тело болит. Под ребрами ноет, а разрыв сердца обеспечен. Дейв знает, что в момент срыва Дилан выходит из себя, окончательно теряя контроль. Сколько раз парень подставлял вторую щеку? На сколько его ещё хватит? Удары ОʼБрайена с каждым разом сильнее, желание навредить кому-нибудь растет, взгляд холодеет. Дилан не различает, кто друг, кто враг. Он просто бьет. Парню кажется, что ему угрожают, что все вокруг против него, поэтому он нападает первым, сразу же с одной целью — уничтожить противника. И если Фардж стоит на его пути, то он автоматически числится в список врагов. Дейв знает это.
Путь домой дается тяжело. Сначала Фардж отвозит Дилана, только после этого возвращается к себе, проверяя, горит ли свет в окнах его дома. Он не любит будить старушку. Она уже в таком возрасте, что не стоит её лишний раз беспокоить.
Парень кое-как добирается до своей комнаты, боясь разбудить старушку, поднимается по скрипящей лестнице, проклиная весь свой организм к чертям. Держится за стены, за живот, за шею, за голову, и ему правда охота сесть и зарыдать. Впервые ли? Нет. Как маленькому сосунку ему хочется плакать уже какую ночь подряд. Он не железный, как бита Дилана. Дейву хочется притормозить, взять тайм-аут и просто посидеть на месте, остаться одному в застывшем вокруг времени, которое не будет двигаться, идти дальше, не оставляя ему возможности отдохнуть. Но подобное уже совсем жалко. Фарджу нужно просто добраться до комнаты. Он не из тех, кто будет защищать себя. Не из тех, кто действует. Он постоянно терпит. Наблюдает. Молчит. Успевает скрыться в комнате, закрыв дверь до того, как старушка, робко выглядывающая в коридор, смогла заметить его в таком состоянии. Помещение тонет в темноте. Дейв прижимается лицом к стене, впитывая её холод, и громко дышит. Всё тяжелее и тяжелее. Про себя извиняется за приносимое неудобство и разворачивается, хромая мимо зеркала. Ему не нравится видеть на своем теле увечья, принесенные ОʼБрайеном. Дейв знает, что Дилан завтра не будет смотреть в его сторону. Он ничего не говорит, но мысленно дает понять, что ему очень жаль, что он виноват. Они оба никогда не говорят об этом. Слова не имеют вес. Только действия.