Я не придаю значения тому, что Причард продолжает стоять за мной. Женщина в красивом строгом костюме шире улыбается, правда голос её немного дрожит:
— Почему ты не сказал, что у нас гости? — она вновь смотрит на меня, и подмечаю то, что она прячет вторую руку за спиной, нервно сглатывая. — Ты пришла с ним заниматься? Или…
— Мы пойдем наверх, — перебивает её Причард, демонстративно взяв меня за руку, чтобы этот жест не оставался незамеченным для его матери, которая кивает, заморгав:
— Конечно, — опять откашливается.
Я с подозрением отворачиваю голову, зашагав за парнем, который слишком спешит, ведя меня к лестнице. Поднимаемся, не оглядываясь, правда, я поворачиваю голову, чтобы ещё раз окинуть взглядом женщину. Та уже отворачивается, чтобы исчезнуть в раздумьях, но допускает ошибку, дав мне разглядеть, что она держит в руке.
Хмурю брови, замедлив шаг.
Железная кочерга. Такой мешают угли в камине. Что она хотела ею делать?
Качаю головой, отбрасывая ненужный мусор, и выдергиваю свою ладонь из его потной. Причард открывает дверь в свою комнату, дав пройти сначала мне, после чего сам переступает порог, сперва долго всматриваясь в коридор, только после прикрывает дверь, обернувшись. Хмуро смотрю на него, сжав кулаки:
— Давай быстрее, — тороплю.
Парень подходит к своему рабочему столу, садясь за ноутбук, и открывает его, вводя пароль в строку. Складываю руки на груди, встав позади Причарда, который начинает открывать разные папки, удаляя фотографии и видео-записи со мной. Слежу за тем, что он делает, грубо приказывая:
— Всё удаляй. Если я узнаю, что ты оставил что-то, пойду в полицию.
Причард тихо дышит. Да, он ведет себя странно.
Он подловил меня возле учительского кабинета, когда я собиралась сдать оставшиеся тесты на профориентацию. Никогда так не смеялась, как после услышанной просьбы. И смеялась я со злости, ведь он просил временно притвориться его девушкой. Его, мать твою, девушкой! Меня чуть в дрожь от такого безумия не бросило, но позже, выслушав его, я поняла, что не могу упустить такой шанс.
Сейчас я веду. Я — главная. И Причард полностью в моих руках. Этот чертов червь, блевотина нашего «идеального» общества слушается меня без возражений, потому сделал ошибку. Как мне удалось понять, парень так измывался надо мной не просто так. На это есть причина, которую я считаю бредовым оправданием.
— Хочешь, я расскажу, как всё это выглядит со стороны? — начинаю.
— Моя мать может подслушивать, — парень тихо шепчет, заставив меня зло усмехнуться:
— Хорошо. Пускай знает, какой ты мудак, — откашливаюсь. — Так вот, — подхожу ближе к столу, самодовольно улыбаясь. — Дай угадаю. Насколько я знаю, у тебя большая семья и множество родственников. Уверена, что твои двоюродные братья и сестры всячески издевались над тобой, а ты, являясь самым младшим, ничем не мог ответить. Поэтому начал выносить всю свою злость на других. Мстил сильным, принося боль слабым. Это так по-мужски.
— Ты не понимаешь… — он на вздохе начинает, будто ему тяжело глотать кислород, но я перебиваю, хлопнув ладонью по столу:
— Что я не понимаю?!
— Тише, — он шепчет, смотря в стену перед собой.
— Скажи, чего я, по-твоему, не понимаю, — давлю на него морально, рассматривая профиль.
— С самого вашего переезда, они только и говорили о тебе, — он стискивает зубы.
— Вау, — щурю веки. — Поэтому ты решил издеваться надо мной? Потому что твои родаки выбрали меня в качестве твоей женушки?
— Они говорили, что…
— Что они говорили?
— Что я недостаточно стараюсь. Что другого варианта не будет, потому что я… — мне надоело, что он мямлит.
— Потому что ты больной? — продолжаю с удовольствием. Парень щурит веки, сглатывая уже в какой раз. Не осмелится взглянуть на меня, поэтому я чувствую превосходство и уверенность.
— Мне неинтересно, чем ты болен, по какой причине твои родители приковывают тебя к кровати, почему ты пропадаешь на какое-то время. Мне плевать, Причард, — рычу, начиная терять самообладание. — Ничего из этого не дает тебе права доводить других до ручки. О чем ты думал, когда решил трахнуть меня? Думал, что тогда я, как овечка, буду слушаться тебя, боясь, что все об этом узнают? — наклоняюсь вперед, опираясь руками на край его стола. Сверлю его профиль стеклянным взглядом. — Ты видел, что я не заинтересована в тебе, поэтому таким образом хотел принудить меня? Ты реально больной.
Наконец, Причард поворачивает голову, глазами с красными от недостатка сна белками смотрит на меня, шепча:
— Тебе не понять, какого это — жить с постоянным давлением.
— Да ты что? — мне охота рассмеяться ему в лицо. — Ты много обо мне не знаешь. Тебе стоило сначала выяснить обо мне всё, а потом хорошенько подумать, стоит ли вообще начинать всё это дерьмо. Ты начал войну. И я тебе не проиграю, ублюдок.
— Они били меня за то, что ты… — заикается, усмехнувшись, и качает головой. — Черт. Ты не поймешь.
— О-у, так ты на эмоциях меня изнасиловал? — фальшиво вздыхаю. — Это всё меняет, — готовлюсь врезать ему по лицу. Причард стучит зубами, будто от холода:
— Ты так просто говоришь об этом…
— О чем? О том, что ты меня трахнул? О том, что заставлял отсасывать тебе? — давлюсь своими словами, с отвращением щуря веки. — Неужели ты думал, что я буду молчать? Такие больные, как ты, часто ждут подобной реакции со стороны жертв, так вот, Причард. Не того ты на роль жертвы выбрал. Мне насрать на ситуацию в твоей семье. Я здесь только потому, что ты обещал удалить все видео, — вновь складываю руки на груди, внимательно наблюдая за тем, как происходит удаление файлов на экране ноутбука. Причард притоптывает ногой под столом, моргая. Он мнет правое запястье пальцами другой руки, после чего касается ладонями впалых щек, судорожно вдыхая:
— Мои родители должны оставить эту фикс-идею. Так что ты должна…
— Я ничего не должна, кусок ты дерьма, — рычу, качая головой. — Если ты сделаешь так, чтобы я больше никогда тебя не видела, я выполню. Сделаю так, чтобы твои родители даже в мою сторону дышать стыдились. Мне не страшно упасть лицом в грязь, но если тебе так важен статус и одобрение родителей, то скажи им, что я гребаная шлюха. Уверена, им не нужна такая невестка.
Удаление файлов завершено. Я расправляю плечи, держа осанку:
— По рукам?
Причард потирает мокрый от нервов лоб, кивая, и открывает ящик стола, чтобы вытащить флешку, с которой тоже нужно удалить некоторые файлы со мной. Замечаю несколько косяков. Травка? Парень не закрывает ящик, шепча:
— Каким образом мне не попадаться тебе на глаза, если мы учимся в одной школе, а живем через улицу.
— Уезжай, — твердо приказываю, заставив Причарда прикусить губу. — К черту, проваливай, иначе я пойду в полицию. У меня сохранились некоторые снимки. И если ты сомневаешься в том, что я буду действовать, то могу прямо сейчас набрать номер адвоката своей семьи. Он подробно тебе расскажет о законах, касающихся личной неприкосновенности.
— Я не могу обещать, что родители позволят мне уехать, — говорит, не лжет, и я знаю. Но это не мои проблемы. Он сам выкопал себе эту яму. И сам сел в неё. Меня это не колышет.
— Твои проблемы, Причард, — слежу за тем, как он очищает флешку. — Делай всё возможное, чтобы не попасться мне на глаза.
Он кивает.
Каким иногда удивительным образом всё поворачивает жизнь. Человек, столь внешне непоколебимый, теперь молит меня о помощи? Смешно. И нелепо. И жалко. И это мне нравится. Будь слабым, Причард. Ломайся, и я надеюсь, что однажды тебе воздастся всё то, что ты делал другим людям. За каждого человека, которому ты портил жизнь. И умрешь. Один. Совсем.
Мне совсем тебя не жалко, психопат.
Поиграла один день в качестве его девушки — и всё. Дальше он сам.
Протягиваю руку, заметив, как дергается от неё парень, тут же попытавшись скрыть это за кашлем. Беру из ящика два косяка, подняв к своему лицу, чтобы рассмотреть.
— Чтобы расслабиться, — я его не спрашивала, но он сам говорит.
— Ты меня этим нахреначил, когда я здесь была последний раз? — жестко спрашиваю, припоминая, как меня вышибло из реальности в тот день. С одной стороны мне было безумно хорошо и спокойно, с другой творилась какая-то ересь.