— Не самые лучшие, но, думаю, могло быть и хуже, — Мэй Харпер прикрывает ладонью рот и нос, чтобы не вдыхать пыль. Да, она чувствует себя нормально. Конечно, её одолевает головная боль, но девушка не ощущает себя подавленно. Да, тошнота — не самое приятное ощущение, но это лучше, чем онемение всего тела.
— Как ты оказалась там? — не то, чтобы Дейв специально вежливо разговаривает с ней, не пытаясь грубить, просто сейчас, пока он находится дома, чувствует себя защищенным. Зона комфорта помогает ему оставаться собой.
— Не помню, если честно, — практически лжет. Не хочет делиться с Фарджем чем-то личным.
— Не удивительно, — а Дейв в свою очередь надеется, что Харпер не помнит того, что произошло вчера. Он оглядывается назад, нервно потирая запястья рук, когда снимает перчатки, и повисшее молчание давит на обоих, вынуждая чувствовать неприятную неловкость. Мэй старается отвлечь себя и оглядеть задний двор, за которым явно хорошо ухаживают. Она натягивает на плечи кофту, что дала ей старушка. К слову, вся одежда, что находится на ней, кроме нижнего белья, принадлежит не девушке. И Харпер где-то внутри себя испытывает благодарность.
— Спасибо, что не оставил меня там, — с трудом выговаривает, потирая пальцами бледные щеки, усыпанные мелкими синяками. Внешний вид говорит сам за себя: глаза тусклые, белки их покраснели, нижние веки немного опухли, приняв какой-то непонятный синеватый оттенок.
Фардж не знает, что ответить. Он не привык к благодарностям в свой адрес, поэтому слегка теряется, нервно хрустит пальцами, кивая головой:
— Ничего, — да, выбирать слова он не умеет. — Кстати, — внезапно понимает, что эта ситуация — неплохой шанс узнать то, что ему действительно интересно. Делает шаг к Харпер, открыто нервничая, чем заставляет её саму сжаться. Девушка сидит на ступеньках террасы, внимательно смотрит парню в глаза, что ещё сильнее сбивает его настрой.
— Как называются таблетки, которые ты принимаешь? — Дейв на автомате поглядывает в сторону двери, хоть и сомневается, что ОʼБрайен придет в себя в ближайшие сутки. Мэй обнимает себя руками, положив ногу на ногу, и горбит спину, задумчиво отводя взгляд:
— Знаешь, если даже я скажу тебе название, то ты всё равно не получишь их без рецепта. Эти таблетки мне высылают из Швейцарии, — поднимает глаза на Дейва, щурясь от света неба. — А что?
Фарджу уже нечего терять. Он с необычной простотой признается:
— У Дилана они заканчиваются.
— Они ему помогают? — как-то резко спрашивает Харпер, хмурясь.
— Относительно, — Дейв прикусывает губы, следя за реакцией девушки, которая вдруг пожимает плечами:
— Я могу еще дать, — Мэй не видит в этом ничего плохого, тем более, если лекарство кому-то помогает. Фардж сжато усмехается, не в силах скрыть своего довольства:
— Окей, сучка.
Мэй поднимает брови, вздохнув:
— А можно мне в замен другую кликуху? — ворчит, схватившись за перила, чтобы подняться на ноги.
— Какую хочешь? — соглашается Дейв, и Харпер задумчиво отводит взгляд, промычав:
— Ммм… Дилер, — выдает, заставив парня улыбнуться:
— Дилер?
Мэй встает, поправив мешковатые штаны:
— Я буду спонсировать тебя таблетками, так что, да, хочу зваться дилер.
— Окей, — Дейв невольно делает шаг назад, чтобы создать между ними расстояние, иначе Харпер может почувствовать себя скованно. — Дилер, так дилер.
— Госпожа Дилер, — кажется, Мэй входит во вкус, поэтому улыбается, видя, как Фардж закатывает глаза, вновь натягивая перчатки на ладони:
— Серьезно?
— Что-что? — Мэй делает вид, что не слышит его, и да, это слишком странно, но Дейв скованно смеется. Может, все дело в обстановке? Ведь именно дома Фардж чувствует себя спокойно.
— Серьезно, госпожа Дилер? — парень качает головой, наклонившись, чтобы поднять мешок. Ему стоит закончить перетаскивать до возвращения старушки, чтобы порадовать ту готовой работой.
— Да, — Мэй прекращает улыбаться, оглядываясь назад. — Я думаю, я… — заикается, указывая пальцем назад, после чего смотрит на Дейва. — Мне пора домой.
— Тебя не нужно подвезти? — предлагает, надеясь на отказ, но и сама Харпер не хочет находиться в компании чужака, поэтому качает головой, отрицая:
— Нет. Я хочу немного… — побыть одна. — Одежду я верну завтра, — дергает ткань футболки. — Спасибо.
Опять «спасибо». Эта благодарность сбивает Дейва с толку, поэтому он облизывает губы, вновь ответив кивком головы.
— Могу принести таблетки завтра.
— Хорошо.
Молчат. Но не долго.
— Не говори Дилану, что я прошу тебя об этом, — Фардж откашливается, еле удерживая тяжелый мешок в руках. Харпер переминается с ноги на ногу, не понимая мотивов парня, но и осознает, что «понимать» их не обязана. Это его личное. И девушке знать всего не обязательно.
— Хорошо, — она отступает назад, кивая. — Пока, — она должна попрощаться?
— Пока, — парень так же отворачивается, с трудом выдохнув из себя тяжесть, скопившуюся за всю ночь. Он долго думал, как именно будет просить Харпер об одолжении, но больше всего переживаний было именно из-за неизвестности. Дейв не знал, как отреагирует Мэй на его просьбу, в конце концов, она имела право отказать. Фардж слишком отвратительно себя вел по отношению к ней, так что ждал безумных матерных разборок. И теперь, когда получил спокойное «да», он немного… Нет, не немного. Он в сильном смятении.
Эта Мэй Харпер правда странная.
Неужели, в ней практически не остается злости на тех, кто так унижает её?
Парень заходит в теплицу, поставив мешок на землю, и выпрямляется, отряхивая руки, медленно уходя в свои мысли.
Они оба. Не должны. Вспомнить.
Создавалось под: AURORA – Murder Song (5, 4, 3, 2, 1) [Acousti]
…Не может перенести громкий вой колонок с первого этажа. Толкается руками, бьет неосторожно локтями, чтобы найти выход. Парень ищет освобождение, думая, что проблема в его окружении, но нет. Проблема внутри него. И ему не найти «свободы», пока все мысли заперты.
Дилан пихает какого-то парня, даже не ждет с его стороны агрессию, сразу же нанося удар ему в челюсть. Вот она. Опять его тактика. Нападай первым. Качается, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть на колени. Тогда ему уже не встать. Что он чувствует в данный момент? Ему хорошо? Не похоже. Ему плохо? Вроде не так сильно, как могло бы быть. Тогда, что происходит?
Парень просто теряется в пространстве. Всё же, не стоило употреблять, фиг знает, что.
Ему жарко. Душно. В глотке сухо, глаза горят соленой жидкостью, но он не плачет. Ощущение такое, будто ему под веки насыпали песок. Еле держит голову прямо, иногда забывая передвигать обеими ногами, так что хромает, помутненным взглядом врезавшись в невысокую фигуру, которая стоит практически в центре коридора, окутанная неприятной темнотой. Стоит боком, но уже поворачивается. Сначала голову, затем всё тело. И с такой же необычной скованностью.
Парень уже близко, но этот ублюдок не уходит с дороги, а Дилан ОʼБрайен не из тех, кто уступает. Он идет напролом, готовится применить грубую силу. Неважно, кто перед ним. Парню всё равно, на ком свою злость вымещать. Сжимает кулаки, неаккуратно вытирая пот с шеи, и качается из стороны в сторону, сильно сжав мокрые веки, ведь перед глазами один мрак. Голову приходится поднять. Главное — смотреть врагу в лицо, чтобы показать ему свою уверенность. Даже, если сейчас все твои силы сосредоточены на удержании равновесия.
Щурит веки, пытаясь оценить внешний вид противника, и сводит брови к переносице, хмурится, слегка опешив. Да, его сознание находится в настоящем бреду, если то, что он видит, реально.
Копна спутанных вьющихся волос. Какая-то непонятная серая тонкая кофта висит на сутулых плечах. Молния сломана, поэтому нельзя скрыть с глаз нижнее белье, кроме которого на ней ничего нет. Девушка не чувствует холода. Она настолько далека мысленно от себя настоящей, она утеряла свою личность, индивидуальность. Стоит здесь, в коридоре, среди тех, кто с животным удовольствием совокупляется, не стыдясь. Девушка с разбитой губой и уставшим телом окружена плотским безумием. А где её одежда? Это важно? Намного больше внимания стоит уделить тому, куда подевалась её гордость, её мысли, всё то, из чего строился её характер.