Иду по коридору, вслушиваясь в шум, льющийся из кабинетов. Слишком устаю от этого. Успокойся, Харпер, день только начинается. Если я настрою себя негативно, то не продержусь до вечера. Проблема еще в том, что у меня странное жжение. В глотке. Неприятно.
Сворачиваю к лестнице, быстро поднимаясь на нужный этаж, и молюсь, чтобы учитель не привязался ко мне. Нет желания оправдываться перед кем-то. В общем, как и говорить. Мне не нравится пребывать в плохом расположении духа. Одно дело, когда ты полон безразличия, другое — когда тебе охота рвать и метать. В первом случае тебе подвластны твои чувства и эмоции. Во втором — контроль бессилен.
Ты эмоционален — ты открыт. Ты открыт — ты слаб. Ты слаб — ты повержен.
Шаркаю кедами по полу. Да, мои вкусы не единообразны. Сегодня я вновь внешне напоминаю… Неважно. Просто мне не нравится, что я так часто ношу его кофту. Это неправильно. Но вещи мужчин внушают носителю уверенность и ощущение защиты, что ли…
Уже готовлю речь для учителя, как вдруг слышу поток хриплого мата со стороны уборной. Оглядываюсь, остановившись на месте, и хмуро смотрю на поверхность двери с табличкой, гласящей, что это помещение исключительно для мужчин. На время все стихает, поэтому решаю идти дальше, но ругань опять эхом разливается по коридору. Вряд ли в кабинетах слышно. Вздыхаю, обреченно понимая, что добраться до класса мне не дадут, после чего направляюсь на источник шума, готовясь лицезреть очередную драму. И почему все подростковые проблемы должны решаться в туалетной комнате? Что за магическое место?
Не собираюсь мяться. Открываю дверь резко, надеясь немного спугнуть нарушителей спокойствия, но робею, когда узнаю второй голос.
Донтекю.
Неприятное ощущение сжимает глотку. Это страх? Я боюсь этого ублюдка? Да не в жизни.
Но медленно иду вперед, стараясь вести себя тихо. Кабинки стоят в ряд, за ними отделение с раковинами, так что подхожу к последней кабинке, выглядывая из-за нее с опаской. И от увиденного забываю о своем собственном страхе, выходя с широко раскрытыми глазами. Крупный мужчина бьет ногой в живот парня, который сидит на полу. Донтекю держит его за капюшон, с яростью нанося удары, а тот лишь защищается.
Характерная реакция для Дейва.
На полу в углу стоит ведро с грязной водой. Видимо, совсем недавно мыли пол. Я ничего лучше не придумываю, кроме как схватить его и выплеснуть все содержимое на мужчину, который с еще большей яростью оборачивается, окинув меня взглядом. Капли темной воды стекают по его отвратительному лицу, ткань белой рубашки испачкана.
— Что ты, на хер… — Хочет прорычать на меня, но я не сдерживаюсь, перебивая криком:
— Пошел отсюда! — Крепко сжимаю ведро, готовясь врезать им по учителю. — Отпусти его, больной ублюдок!
Мужчина не сдается, еле сдерживаясь, чтобы не приступить к избиению меня:
— Не влезай, Мэй, — указывает пальцем мне на дверь, а в моей голове только и повторяется мое имя. Как он смеет обращаться ко мне таким образом?! Не могу проконтролировать себя, поэтому размахиваюсь, бросив ведро в мужчину, которому приходится отпустить Фарджа, чтобы уклониться, так что предмет задевает Дейва, за что я мысленно извиняюсь перед ним.
— Заебала… — Слышу шепот Донтекю. Он в гневе наступает, и мне с трудом удается поверить в реальность происходящего. Этот псих собирается ударить меня?
Опускаю взгляд на Дейва. Тот еле дышит. Он явно под чем-то, тем более ему тяжело шевелиться от полученных ударов, так что поступаю, как всегда. Рассчитываю на себя и свои силы, не ожидая помощи со стороны других. Срываюсь с места, отступая спиной назад, и разворачиваюсь, избегая хватки протянутой руки Донтекю, который бросается за мной. Хватаюсь за ручку двери, желая распахнуть ее и выскочить в коридор, но стоит мне немного приоткрыть, как мужчина грубо хватает меня под руки, рывком оторвав от пола. Поднимает, но я не отпускаю ручку двери, на которую он давит ногой, чтобы не открылась. Дергаюсь, начав ругаться на него, и мой голос звучит слишком громко, так что Донтекю матерится, одной ладонью зажав мне рот. И нос. Перекрывает возможность поступления кислорода в легкие, так что долго не выдерживаю, отпуская ручку, и начинаю пытаться пальцами разжать ладонь. Донтекю держит меня навесу, отходя назад. Дергаю ногами, мыча, и дергаю головой, укусив мужчину, который ругается, бросив меня на пол. От давления в груди с трудом удается дышать. Пот выступает на лице. Кашляю, никак не могу привести биение сердца в порядок. Слышу тяжелые шаги позади, так что плюю на свое состояние, переворачиваясь на бок, но морально не готова к тому, что происходит дальше.
Первый сильный удар ногой в грудь. Боль с треском отдается в ребрах. Меня скручивает, ложусь на плечо, одной рукой прикрывая живот, и морщусь, с ужасом понимая, что в глазах начинает щипать.
— Как же ты меня заебала… — Он продолжает шептать и повторяет удар, но уже бьет мне в плечо, заставив меня вскрикнуть от боли, от которой темнеет в глазах. Хнычу, сжимая себя руками, и сгибаю ноги в коленях, носом упираясь в пол. Черт. Терпи. Тело немеет, но борюсь с эмоциями, закрывая их в себе. Просто терпи, Харпер. Мне даже не удается дышать.
— Молчи, — Донтекю хрипит, опускаясь на одно колено возле меня, и касается мокрой от пота ладонью моей шеи, чтобы сдавить. — Заткнись! — Другой рукой дает мне пощечину, схватив за волосы. — Молчи, — шепчет. Его тело дрожит. Трясется. — Ты будешь молчать.
Приоткрываю глаза, зло взглянув на него:
— Больной, — плюю ему в лицо. Мужчина тяжело дышит. Клянусь, вижу, как дрожат его губы, что он сжимает, начиная без остановки и с рычанием бить меня сжатой в кулак ладонью по голове. Пищу, пытаясь прикрыть лицо руками, но он убирает их, повторяя с пеной у рта:
— Молчи, молчи, тупая су…
Хлопок. Дверной. Тот, кто входит, вовсе не собирается скрываться.
— Что ты делаешь? — Распахиваю веки, узнав голос Причарда, и могу вдохнуть, когда мужчина резко встает на ноги, то ли от растерянности, то ли от переизбытка чувств заикается. Вздрагиваю, ощущая осторожное прикосновение к своей коже, и сгибаюсь пополам от боли, когда Пенрисс поднимает меня на ноги, придерживая за плечи. Стоит между мной и Донтекю, жестко задавая вопрос:
— Какого черта ты делаешь?
С неприятием отхожу от парня, сжимая пальцами больную голову, и задеваю плечом дверцу кабинки. Меня поражает то, как стихает пыл мужчины. Он знает, что ни я, ни Фардж не сможем противостоять ему физически, но что насчет Причарда? Почему Донтекю начинает отступать к двери? Еще секунда — и он вовсе уходит. Поспешно. Не сводя взгляда с парня. Тот стоит еще какое-то время лицом к двери, после чего оглядывается, но не сумев посмотреть мне в глаза. Ничего не говорит. И я молчу, уставившись в пол. Тяжело дышу, хмуря брови, когда Пенрисс выходит, тихо прикрыв дверь.
Какое-то время стою на месте, привыкая к боли, после чего шаркаю ногами, держась одной рукой за кабинки, и выхожу к Дейву, который продолжает сидеть на полу, согнув ноги в коленях. Ладонями с разбитыми костяшками прикрывает побитое лицо. Хочу подойти ближе, чтобы понять, как он, но замираю, буквально ощущая, как мурашки с отвратительной болью покрывают кожу.
Ведь слышу шмыганье носом.
Моргаю, хмуря брови, и смотрю на парня, который начинает тереть лицо руками, опускает голову ниже, запуская пальцы в волосы, оттягивает их, что-то промычав разбитыми губами. Моргаю, с чувством какого-то беспокойства опускаюсь на одно колено, не думая о том, как сильно ноет мое тело от боли:
— Фардж? — на него так действуют наркотики? Вряд ли он поддается эмоциям, не выдерживая напастей со стороны Донтекю. Даже мне удается сдержать слезы. Так, в чем причина?
— Эй, Фардж, — протягиваю руку, касаясь его плеча, но он дергает им, скрывая лицо под ладонями. Облизываю губы, не зная, как поступить. И первое, что приходит в голову:
— Г-где Дилан?
И от реакции сворачивает глотку. Парень громче мычит, хлопнув себя кулаком по макушке.
— Он не в школе? — глупый вопрос. Они ведь всегда вместе. — Он дома? Заболел?
— Я не знаю, блять! — Дейв повышает голос, наклоняя голову так низко, что касается лбом своих колен. Его так сильно тревожит, что он понятия не имеет, где Дилан? Что за нездоровая зависимость, доводящая до слез, хотя я по-прежнему уверена, что главную роль здесь играют наркотики и, судя по запаху, алкоголь. Потираю ладони, вздохнув, и откашливаюсь, решая не давить на него тоном голоса: