Этаж зашумел, забубнил. Это было похоже на тихий звук тревоги, женщины прятали все, что считали ценным. Джулия тоже не растерялась и успела засунуть под матрас бутылку с водой и сверток, прежде чем непонятная троица остановилась напротив ее камеры.
— Миссис Леон? — ехидно спросил один из мужчин.
— Да, это я — ответила она, не понимая, что происходит.
— Прошу следовать за нами, дверь открылась, и Джулия оказалась в проходе, за ней наблюдали десятки глаз из соседних камер. Зайдя в маленькую комнату для допросов, двое мужчин закрыли за собой дверь, оставшись с Джулией наедине.
— Миссис Леон — начал один из них.
— Да — тихо ответила Джулия. В помещении было прохладно, металлическая спинка стула не давала облокотиться назад.
— Я — Томас Хоуп, это Ник Фейт — представился Хоуп.
— Полагаю, вы догадываетесь, зачем мы здесь? — задал вопрос Фейт.
— Чтобы допросить меня — ответила Джулия немного дрожащим голосом.
— Вот и хорошо, что мы поняли друг друга, допрос будет длиться до тех пор, пока вы не расскажите нам правду, это ясно? — спросил Хоуп.
Джулия кивнула.
— Вам ясно? Отвечайте! — потребоввал Хоуп.
— Да — ответила Джулия.
— В таком случае, первый вопрос — где вы работали до того, как устроиться в министерство? — задал вопрос Хоуп.
— Что со мной сделают? — вдруг, спросила Джулия.
— Миссис Леон, вы, наверное, не поняли, здесь мы задаем вопросы — с небольшой грубостью в голосе сказал Хоуп. Он помолчал пару минут и сказал:
— А в прочем, давайте так, вы нам ответите на наш вопрос, а я озвучу ответ на ваш? — сказал Хоуп, его лицо искривила подлая улыбка.
— В ДПХ — ответила Джулия, продолжая смотреть в глаза собеседникам.
— Где простите? — улыбаясь, переспросил Хоуп, разумеется, знавший эту аббревиатуру.
— В Державной Публичной Хате — Джулия опустила голову.
— Хорошо — сказал Хоуп, в голосе была явная издевка.
— Как долго вы там работали? — задал он второй вопрос.
— Что со мной хотят сделать? — спросила Джулия.
— Ах, да — Хоуп вспомнил про собственный уговор.
— Миссис Леон, ваша ситуация сейчас двоякая, либо вас полностью амнистируют, либо публично казнят на глазах у вашего мужа, но чтобы помочь себе, вы должны рассказать нам все — ответил Хоуп.
— Ложь — произнесла Джулия и посмотрела на Томаса. Он отвернулся, его глаза забегали по комнате, словно в поиске тараканов. Томас сделал недовольное лицо и посмотрел на Джулию, как родитель смотрит на провинившегося ребенка, он продолжил.
— Миссис Леон, я располагаю той информацией, которая является общедоступной, чтобы вам помочь я должен вникнуть в суть проблемы, узнать, как все было на самом деле — сказал он.
— Что будет с моим ребенком? — спросила она.
— Миссис Леон, давайте продолжим…
— Что с ним сделают? — в голосе Джулии появился стержень, она выпрямилась и была похожа на львицу, защищающую своего детеныша.
— Да, почем мне знать!? Достанут из вас и сдадут в детдом! — Томас явно нервничал.
— Как?! — у Джулии загорелись глаза, она ощутила прилив сил, словно где-то внутри заработал резервный генератор.
— Я прошу вас, давайте продолжим, мы все хотим быстрее уйти отсюда — вмешался в разговор Фейт.
— И так, я продолжу, какие услуги миссис Леон, вы оказывали, работая в публичной хатi? — спросил Хоуп.
— Те же, что вы оказываете друг другу, приходя домой — жестко ответила она.
— Понятно — Томас сообразил, что разговор не наладиться.
— Что вы совершили на заводе, что теперь находитесь здесь? — спросил Хоуп.
— То же, что и вы сейчас — ровным счетом ничего — ответила Джулия.
— Миссис Леон, я предупреждаю, оскорбление военнослужащего при исполнении, это-это… — заикнулся Томас.
— Может повлечь за собой тяжкие последствия — продолжил фразу Фейт.
— Да — подтвердил Хоуп.
— Ага, прям как подрыв ваших задниц, когда вы придете в отдел с пустыми руками, я права? — спросила Джулия.
В комнате повисла тишина, которую снова прервал Томас.
— Миссис Леон, я вас предупреждаю последний раз, если вы еще попробуете посягнуть на честь офицера службы безопасности, я буду вынужден… — он не успел договорить.