Эльза непонимающе поглядела на собеседницу. К чему все эти вежливые фразы, которые совершенно ее не интересуют? Ледяная королева не была глупой и могла ощутить неприязнь, исходящую от Катерины. Эльза понимала, что разговор должен был идти не об этом… Зачем же тянуть, если обе они не в восторге от общества друг друга?
– Чудесный край, – ответила девушка. – Вы хотели спросить о чем-то?
– Да, – холодно ответила Катерина.
Ее лицо не выражало ничего. В силуэте плотно сложенных губ виднелась напряженность, смешанная со злостью… Но для Эльзы она оказалась невидимой. Может потому, что королева любила видеть в людях только светлую сторону? Или в этой сладостной слепоте виновата глупость?
Тандо играл прямо позади матери. Он пришел тихо и спешно уселся на каменный пол, даже не поздоровавшись с Эльзой. Не потому, что малыш был невежлив, просто тот слишком занят игрой. Девушка не обратила на него никакого внимания. В конце концов, что значит в этом мире ребенок?
– Откуда у Вас эти синяки, Эльза? – спросила Катерина, взглянув на запястья Эльзы.
Следы еще не сошли. Светловолосой королеве показалось, будто вся ее кожа усыпана отпечатками ее любви. Холодок пробежал по плечам, минуя позвоночник, спускаясь по лопаткам… Что придумать в оправдание? Можно ли выдумать разумную причину? В глубине души Эльза все равно понимала, что Катерина спрашивает только из вежливости. Ведь она уже знает ответ.
– У меня чувствительная кожа, – ответила девушка.
– Кто из нас к этому не чувствителен?
К чему, Катерина?
Но Эльза не стала задавать вопросов. Она вообще не желала вести разговоров с девушкой, что сейчас так мило вела беседу, которая не приведет ни к чему хорошему. День клонился к середине. Солнце лениво ползло по горизонту, медленно подбираясь к экватору. Яркие лучики уже начинали надоедать и пробиваться сквозь облака, становиться теплее, чем было приятно местным жителям…
– Если Вам нужна моя помощь… – аккуратно начала Катерина.
– Благодарю. Я сообщу Вам… На этом все?
Эльза отчетливо дала понять, что разговор окончен… Но темноволосая королева не сдавалась. Она перестала петлять, разговор ее принял нужное руcло, словно послушная река. Когда Эльза развернулась, чтобы удалиться, Катерина преградила ей путь. Изящной рукой она обвила перила, ограждающие ее от обрыва… Пышная грудь виднелась в разрезе неизменно красного платья…
– Послушай-ка, – начала она, и голос девушки стал совсем другим. – Если ты решила, что сможешь изменить его, то сильно ошиблась.
– Откуда Вам знать? – нарочито спокойным тоном произнесла Эльза.
Казалось, что Катерина ожидала другой реакции. Ее пухлые губы в момент сложились трубочкой, а затем складки на них разгладились, появился блеск слюны… Темноволосая королева приподняла бровь, оценивая соперницу. Она не считала Эльзу ровней, решив для себя, что нет другой красоты кроме страсти…
– Я столько лет… – Катерина осеклась. Специально или не намеренно? – Я столько лет прожила с ним под одной крышей…
– Я из другого теста, – ответила Эльза.
Она чувствовала злость, что с каждой секундой все сильнее давила на легкие Катерины. Девушка подняла подбородок и ее длинный тонкий нос стал казаться неприятным, портящим картину также, как щербинка меж передних зубов. Королевы смотрели друг другу в глаза, и каждая из них все сильнее уверялась в собственном превосходстве…
– Не то, что он… Правда? – съехидничала девушка. – Джека всегда притягивали необычные зверюшки, я-то знаю…
– Откуда? Вы были необычной зверушкой? Слабо верится при всей вашей… Заурядности, – позволив себе дерзость, ответила Эльза.
И колкость ее попала в цель. Катерина вся сжалась под тяжестью гнева, что свинцовым кольцом сдавил ее плечи. Девушка заставила себя улыбнуться, показать зубы… И губы ее оказались слишком кривыми. Тандо, словно почуяв приближение бури, удалился. Он забрал игрушки, раскиданные по полу беседки, и ушел, скрылся в ближайших к нему кустах. Наверное, Эльзе следовало сделать также…
– Подцепили ехидство?
– Просто надеюсь, что никто не будет лезть в мою личную жизнь, – почти виновато призналась королева.
Катерина засмеялась… И ее голосок обернулся звонким колокольчиком. Звук был приятным, раскатистым. Эльзе показалось, что он отразился от потолка беседки и медленно пополз вверх, цепляясь изящными пальцами за выступающие бордюры Лунного Дворца.
– Здесь тебя не оставят в покое, – призналась темноволосая королева, и голос ее внезапно стал серьезным. – Ты знаешь, скольких служанок он лишил чести?
Эльза не заблуждалась.
Она не сомневалась в способностях мужа и знала, что он может совершить что-то подобное. Девушка осторожно приподняла подбородок, поглядев в сторону моря. Соленый воздух не так остро ощущается при сильной жаре, теряется на фоне других факторов…
– В каждой стене уши, и я советую тебе быть осторожной.
Эльза поняла, что слышит не предостережение, а умело скрытую угрозу. Она не могла так просто спросить об этом Катерину. В королевских кругах не принято выражать свои мысли прямо, и все эти намеки слишком сильно утомляют слух и воображение каждого члена высшего общества.
– И если ты хочешь и дальше подсасывать его деньги, должна делиться…
Светловолосая королева нахмурилась, повернувшись к собеседнице. Ее ладони сжались, став острыми кулачками. О, Эльза могла бы ошпарить ее холодным ударом, но в бессильной злобе сдержала порыв. Девушка холодно ухмыльнулась, собираясь что-то ответить… Но ребенок, выскочивший из-за угла, спугнул напряженную беседу своей лучезарной ухмылкой.
– Мам, ящерица!
Тандо гордо продемонстрировал темно-синюю ящерку.
– Отпусти ее, милый…
Катерина вновь улыбнулась, сделав вид, что она хозяйка ситуации. Она не обронила и слова, прежде чем удалиться. Молодой принц протянул королеве-матери руку и зашагал рядом с ней так гордо… А Эльза смотрела им вслед… На секунду ей показалось, что глаза Тандо блеснули металлическим серым светом.
22. Ничего не меняет
Нет, здесь не может быть ошибки.
Эльза знала, что глаза никогда прежде не обманывали ее… То, что лед в глазах ребенка блистал со страшной силой, было заметно далеко не всем, но как назло, его заметила именно та, от кого его следовало скрыть сильнее всего. Нельзя было винить мальчишку в грехе его родителей, но королева с ужасом поняла, что испытывает к Тандо дикую ненависть.
Из ревности? Трудно ответить. Нельзя было подумать, что Эльза безумно влюблена в мужа, но она и не ненавидела его…Наверное, чувство собственной значимости оказалось задето тем фактом, что ребенок мог принадлежать человеку, что самовольно стал ее супругом…
Катерина не глупа. Она не могла сказать об этом прямо, только намекнуть, что ей вполне удалось… Бледные пальцы Эльзы вцепились в перила, но она не смогла удержаться… Сердце ухнуло вниз, веки опустились. Если у Джека есть наследник, если он считает этого ребенка продолжением себя…
«Нет, это твоя фантазия», – решила королева. Она пыталась уверить себя в том, что это неправда, игры больного воображения и ничего больше. Да, наверное, так и есть… Эльза знала, что разум ее склонен выдумывать самое страшное, загонять свою хозяйку в дебри страха, быстро густеющие джунгли ужаса…
Ноги сами несли ее во дворец. Королева словно надеялась, что лишь ступив на порог, прогонит тени сомнений. У Джека нет детей, и он ждет, что Эльза подарит ему наследника, подарит ему счастье семейной жизни… А он даст ее стране будущее, которое она заслужила.
Девушка знала, что всего пару часов назад кончилась встреча Джека. Он говорил что-то о своем долге перед Эренделлом и о поставках в соседнюю страну. Так толком ничего и не объяснив, Джек собрался обеспечить Эренделл будущим, которого он заслуживал. Светлым и теплым, как лето в его собственной стране.
Ступени, что вели к дому, закончились. Эльза не заметила ни того, как поднялась по ним, ни конца их… Она шла вперед, шла, пока не наткнулась на плотно закрытую дверь… Дверь, что вела во дворец. Слуг рядом с ней не оказалось, потому Эльзе пришлось самой толкнуть тяжелую преграду, что отделяла ее от ответа на вопрос, что так недавно стал для нее важным…