Федору очень хотелось вечера проводить дома, неторопливо разговаривать с Лизой, рассказывать ей о своих планах, услышать от нее слова поддержки. Но Лизе совершенно было неинтересно то, чем он занимается. Когда он рассказал ей, что они хотят заключить соглашения с партнерами из Кореи, она только презрительно поджала губы «Фу, лучше бы с японцами или американцами». Когда хотел похвастаться, что у них все получается, снова получил холодное непонимание и совет познакомиться с теми, кого она так настырно советовала ему в друзья. Потом Федор просто перестал рассказывать ей о своих делах, понимая, что Лизе это совершенно не интересно.
Она стала ходить на какие-то вечера в рестораны с какими-то своими знакомыми, куда старалась затащить его. Пару раз он поддался ее уговорам, увидел только напыщенных девиц, которые кудахтали о своих бессмысленных делах. Были какие-то мужчины, которые обсуждали как они оттянулись с той или иной девицей, купили очередную машину и т.п.. Федора каждый раз передергивало, когда Лиза называла это сборище «нужными» людьми. Однажды не выдержал и высказал, все, что думает о них и «нужных» связях. На это она надулась и два дня не разговаривала с ним.
Когда Лизе надоело работать администратором, она стала каждый вечер красочно рассказывать ему, как желает стать бизнес-леди, но сама лично ничего не делала для этого. Он нашел ей помещение, договорился с хозяином об аренде, которую впоследствии сам оплачивал. На какое-то время Лиза успокоилась, занялась обустройством своего магазинчика (бутика), стала ездить за границу, скупать какие-то тряпки и продавать их. На все это он давал ей свои деньги, несмотря на то, что им были нужны средства для своего развития. Скоро и это ей надоело, она наняла директора Ольгу, женщину в годах, полностью взвалив на нее весь магазин. Только сама ездила за товарами, обосновывая это тем, что у нее отличный вкус, который покупатели обязательно оценят.
Магазин дохода не приносил, работал только в убыток. Привозимые ею наряды не покупались. Ольга на свой страх и риск заказывала у молодых модельеров города наряды, которые хоть как-то продавались. Федор договорился с Ольгой, что сам будет платить продавцам и ей, а также Лизе, чтобы она была уверена в своем бизнесе.
***
Прошло четыре года совместной жизни, Федор видел с каким равнодушием Лиза встречает его дома. Ну пришел и пришел, ни объятий, но поцелуев, на лице вечная маска надменной деловой женщины. О том, чтобы она приготовила ужин речи даже не шло. Он попытался с ней поговорить об этом, что хотел бы иметь дома хозяйку, как-то изменить их отношения, но она ответила, что слишком устает со своим бизнесом и вообще, она бизнес-леди, а не домохозяйка. Один раз завел разговор о детях, но она сделала вид, что просто не слышит его. Со временем Федор научился не обращать внимание на поведение Лизы, надеялся, что своей любовью, заботой, вниманием сможет получить ответные чувства, растопить тот лед, который стал появляться между ними. А что касается обедов, то обедал и ужинал по дороге домой в каком-нибудь кафе или готовил сам, когда было время.
Иногда он с завистью смотрел, как к их мастеру Николаю Михайловичу в обед приходит его жена, приносит ему в судочках еду. Потом они вместе сидят и она любуется своим мужем, пока он ест. Его жена чем-то напоминала ему добрую бабульку из мультика, небольшого росточка, седые волосы завернуты в гульку, большие очки на подслеповатых глазах. Но на морщинистом лице всегда добрая улыбка, на которую всегда хотелось ответить такой же искренней улыбкой. Иногда она гладила мужа ладошкой по плечу, а он улыбался ей, словно мальчишка. И выглядели они такими счастливыми, что хотелось верить — в этом мире есть любовь.
Михалыча ему послал сам Бог. Это был мастер из тех самых старых мастеров, которые только по звуку и внешнему осмотру могут сказать, чем «болен» четырехколесный пациент. Ему было уже за семьдесят, но он был крепок, всегда в хорошем настроении. Он был действительно универсальным мастером. Особенно радовались его золотым рукам владельцы стареньких машин, у которых не было возможности купить новое. Кроме этого Михалычу нравилось обучать других мастеров, которые любили и уважали его. Часто он заводил с молодыми разговоры о жизни, рассказывал что-то поучительное.