Он и его приятели спят в дальнем конце темницы, в нескольких футах от того места, где Синнер сидит на кровати, используя лунный свет, просачивающийся из отверстия в стене, чтобы читать старую, потрепанную книгу.
Выражение его лица мягче, чем кажется возможным для столь сурового человека. Он выглядит почти умиротворенным.
Это тревожит.
Если мужчина так силен, как утверждает Маргарет, то у него не должно быть проблем с побегом. Он запросто мог бы убить Директора и перебить солдат, охраняющих объект. Тогда все мы могли бы быть свободны.
Что держит его здесь? Кто контролирует пленников?
Неужели Директор и вправду промыла всем мозги, заставив поверить, что они недостаточно сильны, чтобы сбежать?
В любом случае, не собираюсь сидеть на месте весь месяц и ждать смерти или того, что похуже. Всю жизнь заботилась о себе сама.
И скорее умру, чем позволю мужчине надругаться надо мной во имя государственной власти.
Проходит еще три дня. Поначалу я каждую секунду бодрствования жду, что Директор или кто-то из ее прихвостней ворвется в эту проклятую комнату и… ну, не знаю. Что-нибудь сделает. Не могу поверить, как они могут притворяться, будто всех нас просто… не существует. Нас кормят, но этого едва хватает. И мы с Маргарет делим еду на двоих, потому что мужчины съедают раз в десять больше.
Повезло, что они вообще оставляют хоть что-то. Если бы не Маргарет, я бы уже умерла с голоду. Кажется, все здесь испытывают к ней какой-то базовый уровень уважения, которого не нашлось для меня. Не уверена почему, но чем больше узнаю́ Маргарет, тем сильнее убеждаюсь, — в ее безумии есть что-то особенное.
Девушка начинает мне нравиться.
Кроме болтовни с новой компаньонкой, делать нечего — только сидеть и смертельно скучать. Я здесь уже несколько дней. Остальные провели в заточении месяцы, а может и годы. Как, черт возьми, они еще не сошли с ума? Единственное, чем мужчины развлекаются здесь, — участвуют в изредка вспыхивающих драках, которые обычно заканчиваются жалкой потасовкой, и их приходится разнимать, когда кто-то из парней становится слишком агрессивным.
Жду, что кто-нибудь использует способности, но они никогда этого не делают. Ни один из парней не пытается выбраться или хотя бы применить магию в драке.
Маргарет права. Министерства не видно. И всё же у них вся власть.
— Я твоя подруга, и ты мой самый любимый человек здесь, так что не хочу задеть чувства, когда говорю это, но ты воняешь. Нужно принять душ и переодеться в чистую одежду, хорошо?
Качаю головой, не дав ей договорить.
— Ни за что на свете не разденусь догола в нескольких шагах от целого подземелья, полного мужчин.
— Они тебя не тронут. Я постоянно здесь моюсь, и они всегда оставляют меня в покое. Даже в ванную не заходят, когда я там.
Те пару раз, когда я заставляла себя сходить в ванную, то брала Маргарет с собой. Ведь сила в количестве, верно? Хотя это лишь еще больше ограничивает уединение.
Маргарет, кажется, понимает. И всё же она права. Каждый раз, когда она заходит в душевые, мужчины лишь косятся на нее, но держаться подальше.
Опять же, есть в этом какое-то глубинное уважение, которого я до конца не понимаю.
И не уверена, что они окажут мне ту же любезность, не будь она рядом.
Так что готова мириться с запахом собственного тела. Так лучше, чем рисковать в душе.
— Я знаю, что ты боишься, — мягко говорит она. Девушка берет мою ладонь и сжимает в своих. — Я буду ждать снаружи всё время, хорошо? Ты не можешь прожить целый месяц, не принимая душ.
— Еще как могу, черт возьми.
Закатив глаза, она встает. Затем тянет меня за собой.
— Давай, — шепчет она. — Они всё равно спят. Вот он, твой шанс.
Каждая клетка моего тела твердит, что это очень, очень плохая идея. Я не чувствую себя в безопасности, даже полностью одетая. Душ лишь сделает меня более уязвимой.
Для Маргарет всё иначе.
Но она, кажется, уверена, что со мной всё будет в порядке. И в одном девушка права. Я действительно ужасно воняю.
— Ладно, — шепчу я. — Но ты ждешь за дверью. И если кто-то войдет, сразу кричишь. Поняла?
Улыбка расползается по ее лицу.
— Слава богу. Не была уверена, что выдержу еще одну ночь сна рядом с тобой в таком состоянии.
Легонько толкаю ее в плечо, девушка с усмешкой ведет меня к душевым. Мы перешагиваем через спящие тела и бесшумно пробираемся в заднюю часть подземелья. Ржавые металлические туалеты и раковины — справа от небольшого проема в углу, а душевые — слева. Ждем у входа несколько секунд, убеждаясь, что комнаты пусты, прежде чем проскользнуть внутрь.