— Празднование? — переспрашивает Картер. — Чего?
Директор широко разводит руки и обводит взглядом помещение.
— Наша одаренная команда добивается больших успехов. Мы официально захватили восточный континент — Ашору.
В комнате тишина, нарушаемая лишь дыханием парней вокруг да мерным стуком капель, падающих с потолка в углу.
Грудь сжимается, желудок скручивает спазмом.
— Многие мистики вернулись с поля боя и выразили желание познакомиться с вами. Хотят показать, что ждет вас впереди. Вам всем пришлют подобающую одежду. Постарайтесь выглядеть как можно лучше. Особенно вы двое, дамы. Для вас у меня припасено кое-что особенное.
Они молчат за моей спиной — слава, блядь, богу, — но каждый мускул в моем теле напрягается, когда Директор заглядывает мне за плечо.
— Увидимся вечером! — она дважды хлопает в ладоши — звук почти такой же пронзительный, как ее голос, — и исчезает.
Прекрасно. Мало того, что мы заперты в этой безжизненной темнице, чтобы спариваться как скот, — теперь она хочет выставить нас напоказ перед войсками, словно мы — главный трофей.
Она хочет поиграть? Что ж, игра началась.
После тревожного объявления Директора о бале мужчины убивают время в драках.
Снова.
Мы с Маргарет одновременно вздрагиваем, когда Картер бьет мужчину на пару сантиметров ниже себя ростом прямо в нос.
Да, я отчетливо слышу хруст.
Это, естественно, вызывает волну одобрительного свиста у зрителей, обступивших бойцов кру́гом.
— Пожалуй, это самое тупое зрелище, какое видела в жизни, — говорю я.
— Ну, не знаю, — откликается Маргарет. — Однажды я наблюдала, как один парень душил другого из-за последнего куска хлеба после того, как нас не кормили целый день. Серьезно, — она вздыхает. — Всего одни сутки. Двадцать четыре часа — срок для новичков.
Я кошусь на нее, и в ответ девушка выгибает бровь. Ладно. Насчет последнего она точно не шутила.
— И в чем вообще смысл этих драк? — спрашиваю я.
К нам подходит Картер, встряхивает руками и выпячивает грудь, явно довольный собой.
— В основном развлечение, — пот капает с его кожи, когда он останавливается в футе от нас. — Но нам нравится поддерживать форму, — готовимся к тому моменту, когда наконец выберемся отсюда.
— Такой оптимист? — улыбаюсь краешком губ. Картер — определенно мой самый нелюбимый мистик в этом месте: вечно расхаживает с заносчивой походкой и раздражающей ухмылкой.
— Тебе бы не помешало освоить пару боевых приемов, сладкая. Особенно если собираешься выйти отсюда после ритуала. Драться раньше приходилось?
Пожимаю плечами.
— Да так, бывало.
Нет. Вообще нет. По крайней мере, физически — никогда.
— Отлично. Тогда давай поглядим, на что ты способна.
— Она не будет с тобой драться, — Маргарет сверлит его хмурым взглядом. — Все знают, что ты не умеешь себя вести.
Картер смеется, прищурившись на меня.
Черт. Изобразив гримасу, выхожу в полукруг и завожу одну руку за другую, разминая, потом делаю то же самое с другой. Выглядит естественно, да?
— Леон, давай ты, — командует Картер. — Но полегче, ладно?
Леон мягко улыбается и выходит вперед. Он поджарый, мускулистый и явно сильный, но меня от него не передергивает так, как от Картера. Если будет поддаваться — справлюсь.
Не успевает он войти в круг, как Синнер останавливает его рукой на плече.
— Нет.
Леон замирает. Все замирают.
— Хочешь драться? — Синнер отпускает моего несостоявшегося противника и занимает его место в круге в паре шагов от меня. — Тогда деремся.
У меня внутри всё падает.
— Ты хочешь, чтобы я дралась с тобой? — Господи, пожалуйста, скажи «нет».
Он пожимает плечами.
— Конечно. Почему нет?
— Эм… — бросаю взгляд на Маргарет, молча пытаясь донести, что ее брат спятил.
Она лишь глядит в ответ широкими, полными веселья глазами.
Никакой помощи. Делаю мысленную заметку наорать на нее позже.
— Прекрасно. Ладно, — подпрыгиваю на носках. — Тогда деремся.
Клянусь, стоит ему сделать шаг вперед, как парни вокруг отступают на шаг назад. Да. Будет больно.
Он надвигается, руки свободно опущены вдоль тела. Это неважно. Синнер — массивная стена разрушения. Всё в нем, — угроза и предостережение.
Пульс инстинктивно учащается, отступаю назад. Чьи-то руки упираются мне в спину и толкают вперед.
— Ну? — дразнит Синнер. Он что, улыбается? — Так хотела драться — покажи на что способна.
— Ладно. Сам напросился, — расставляю ноги шире и поднимаю кулаки к лицу.