— Она останется, пока мы не убедимся, что можем тебе доверять.
Ощетинившись, сверлю Директора взглядом.
— Разве Вы не можете мне доверять?
Она дарит мне снисходительную улыбку. Боже, как я ненавижу эту суку.
— Нет, не могу. Ты говоришь, что проведешь Притязание сегодня ночью, но, будучи единственной незаявленной тройкой в нашем арсенале, мы вынуждены принять меры. Ты ведь понимаешь?
Слава богу, именно в этот момент охранники разливают вино по бокалам. Без этой паузы я бы, наверное, взорвался.
Заставляю себя смотреть на сестру. Если буду смотреть на Директора еще хоть секунду, неизвестно, что сделаю с ножом на столе передо мной. Потом перевожу взгляд на остальных сидящих за столом. Когда добираюсь до незнакомого мужчины, то хмурюсь.
— А это кто?
Рядом со мной Афина подносит бокал к губам и делает жадный глоток, — всё ее существо излучает напряжение.
— Это Бенедикт. Избранник Кэтрин. Они здесь, чтобы провести вас через церемонию.
Пытаюсь прикусить язык. Но никогда не умел держать свое мнение при себе.
— Нам нужны наставники? Серьезно? Думаю, мы сами разберемся.
Директор не выглядит позабавленной.
— Вообще-то, всё сложнее, чем ты думаешь, — добавляет Кэтрин.
Эта женщина разительно отличается от сестры. Она из тех, кто мгновенно заставляет меня выставить щиты. Не совсем уверен, что именно вызывает у меня недоверие. Может, ее улыбка — явно фальшивая. Отрепетированная. Чему здесь, черт возьми, улыбаться?
Или, может, то, как она смотрит на Афину.
Они сестры. Я бы умер за свою сестру. Буквально. Но в ее взгляде, обращенном к сестре, больше расчета, чем теплоты.
Плохо знаю Афину. Но она не из тех, кто был бы настолько холоден к собственной крови. Особенно к единственной оставшейся семье.
— Сложнее? — повторяю я. — В каком смысле? — сдерживаю желание схватиться за бокал.
Кэтрин прочищает горло и опускает взгляд на колени.
— Вообще-то, именно об этом мы и хотели с вами поговорить, — вклинивается Директор. — Это больше, чем простая физическая близость. Есть аспект обмена магией, к которому вы должны быть готовы.
— Обмен магией? О чем Вы? — спрашивает Афина.
— Поскольку вы согласились на ритуал, это значит, что когда кровавая луна достигнет апогея, вы почувствуете притяжение. Зов вашей магии и магии вашего партнера. Чтобы силы внутри вас могли слиться.
— А если у меня нет магии? — спрашивает она.
Губы Мэгс на долю секунды изгибаются вверх. Видите? Не только я уверен, что она что-то скрывает. Что-то мощное.
— Какой бы магией ты ни обладала или не обладала, она раскроется, но только если добровольно сольешься с ним. Твоя магия не предаст намерений.
Это чертова ложь. Магия уже дважды предавала мои намерения и была чертовски близка к этому во многих других случаях. Даже глядя на Афину в этом платье, чувствую, что сила готова предать любой мой приказ.
— А потом что? — спрашиваю я. — Когда всё закончится, мы снова станем нормальными?
Взгляд Директора становится жестким.
— Вы никогда больше не будете нормальными, Синнер. Эта церемония сделает вас несокрушимыми. Ты откроешь в себе новый уровень силы. Твои способности станут мощнее, чем когда-либо мог ожидать.
— Но я и так тройка. Как могу стать еще сильнее?
— Ты незаявленная тройка. Заявленная тройка разорвала бы тебя на поле боя.
Слова падают на стол, и мое сердце сжимается.
— Поле боя? Вот что будет следующим?
Один за другим появляются слуги с подносами еды. От запаха тут же скручивает желудок.
— Всё это обсудим позже, — говорит Директор, делая небрежный жест ладонью группе людей, застывших у дверей, которые, вероятно, ведут на кухню. — Когда всё закончится.
Закончится. Как будто это так просто. Сегодня ночью я отниму у Афины невинность. Этому не будет конца.
Последствия будут преследовать меня вечно.
— Можно мне в уборную? — не дожидаясь ответа Директора, отодвигаю дурацкий золотой стул и иду к двери.
Охранники тянутся к оружию, когда я приближаюсь, но Директор говорит: «Пусть идет», — и они расступаются.
Один из них указывает на дверь в левой части зала, и, пока я иду туда, он следует за мной.
Усмехаюсь. Как будто я могу сбежать. Здесь по меньшей мере десяток охранников, а моя сестра сидит рядом с той, кто дергает за все ниточки.
Я никуда не уйду без нее.
Срочно нужен новый план.
Как только кладу руку на дверь ванной, раздается высокий голос:
— Элайджа, подожди!
Оборачиваюсь и хмуро смотрю на сестру, которая бежит ко мне по коридору.